— Он странный, Лиз. Понимаешь, ему совершенно нечего терять. Он болен, смертельно болен, и я думала, что он идеальный исполнитель моего плана. Он бы просто делал, что я скажу, а потом исчез. Легко и незаметно.

Я замолчала, потрясенная неожиданным приступом эмоций. Сделала глубокий вдох, пытаясь восстановить самообладание, но слезы уже начали подступать к глазам.

— Но теперь… теперь я не знаю, кто из нас кого использует, — прошептала я, глядя на камень перед собой. — Ты бы видела его глаза, Лиз. У него взгляд, будто он уже видел самое страшное, что есть в этом мире, и все равно продолжает идти дальше. И, черт возьми, это выводит меня из себя сильнее всего остального. Я должна быть спокойной и расчетливой, должна использовать его, а вместо этого — беспокоюсь. Думаю о нем, представляешь? Думаю, как он там, как справляется со своей болью, со своими демонами. Это ведь совсем не по плану, Лиз.

Я нервно рассмеялась, удивившись, как жалко прозвучали мои слова. В памяти возникла последняя встреча с Томом: язвительные реплики, дерзкий взгляд и уверенная ухмылка, которой он бросал вызов всему миру. И вдруг это воспоминание заставило меня улыбнуться почти нежно, с тоской, которой я от себя не ожидала.

— Ты, наверное, сейчас смеешься надо мной, да, Лиз? Ты всегда говорила, что когда-нибудь кто-то доберется до моего ледяного сердца. Ты была права. Как всегда, права…

Закрыв глаза, я позволила слезам свободно скатиться по щекам, не пытаясь их остановить. Впервые за долгое время я не чувствовала, что обязана быть сильной, и от этого на душе стало немного легче.

— Я скучаю по тебе, — прошептала я. — Правда скучаю. Ты была единственным человеком, кто мог заставить меня ощущать себя нормальной. И знаешь что? Я даже рада, что мне не нужно тебе ничего объяснять. Ты бы и так поняла.

Оставив на надгробии пустой стаканчик, я поднялась и направилась к выходу с кладбища. В груди разрасталось новое, пугающее чувство, усиливающееся с каждым шагом. И впервые за долгое время я совершенно не знала, как с ним справиться. Особенно потому, что оно было связано с мужчиной, которого я должна была использовать, а не защищать. Но чем больше я думала о Томе, тем яснее осознавала: грань уже пройдена и обратной дороги нет.

Глава 14. Том

Наутро квартира Тома наконец перестала напоминать камеру одиночного заключения. В «стандартном помещении» появились еда, вода, пара принесенных Чарли облезлых стульев и сама виновница захламления в придачу.

Девушка остановилась посреди комнаты и окинула окружающий беспорядок скептическим взглядом. На одном из стульев, гордо примостилась маленькая желтая кастрюлька.

Том сквозь ресницы следил за движениями Чарли, все еще пытаясь разобраться: он точно проснулся или соседка и правда решила осчастливить его визитом в такую рань.

— Доброе утро, герой, — бросила Чарли с едва скрываемым сарказмом, перехватив его сонный взгляд. — Завтракать будешь? Если, конечно, ты еще не отправился на тот свет.

— Это что за вторжение? — буркнул Том, с трудом поднимаясь с жесткого матраса и морщась из-за затекших мышц. Ночь была мучительной, приступы накатывали один за другим, и теперь мир казался ему назойливо ярким и невыносимо шумным.

Чарли скрестила руки на груди и одарила его таким взглядом, словно оценивала перед покупкой:

— Решила подкормить тебя, пока окончательно не откинул копыта, — ехидно пояснила она, отводя глаза и отбрасывая со лба надоедливую прядь волос.

Том усмехнулся, пристально разглядывая напряженную фигуру девушки:

— И во сколько мне обойдется твоя забота?

— Будешь должен, — отрезала Чарли и демонстративно уселась на один из стульев, закинув ногу на ногу.

Том покачал головой, подошел к кастрюле и с подозрением заглянул внутрь. Ярко-зеленое содержимое по виду, предназначалось для медленного и мучительного убийства, а не для утреннего употребления.

— Это твое фирменное блюдо? — с иронией спросил он. — Приворотное зелье или отрава?

— Если будешь продолжать в том же духе, принесу и второе, — невозмутимо парировала Чарли, хотя в уголках ее губ промелькнула короткая улыбка. — Ешь уже, привереда.

Том зачерпнул немного супа, с сомнением поднес ложку ко рту и попробовал. Вкус оказался неожиданно приятным, хотя он скорее позволил бы себя пытать, чем признался бы в этом вслух. Чарли не отрывала от него взгляда, явно ожидая вердикта.

— Ну? — не выдержала она.

— Терпимо, — бесстрастно заключил Том, продолжая уверенно опустошать кастрюлю и старательно скрывая довольную ухмылку.

С завтраком было покончено быстро, но настроение сразу же испортилось, когда Том принялся за менее приятные дела — стянул окровавленный носок и начал осматривать глубокий порез на ноге, оставшийся после вчерашней драки в гравибусе. Чарли подобралась при взгляде на рану и процедила:

— У тебя хоть одно утро без кровопролития бывает?

— Конечно, — солгал Том, швыряя испачканный носок в сторону и потирая висок. Жалость была последним, что ему хотелось видеть на ее лице, хотя тайно он был благодарен за неожиданную заботу. — Что новенького?

Чарли встряхнула головой, словно прогоняя ненужные мысли, и, развернув виртуальное окно комма, перекинула ему ссылку.

— Беспорядки. Все как обычно. Хотя… есть и новенькое.

Том открыл видеофайл. Звука не было. Трансляция шла с летящего над центром города дрона. Он то поднимался, то снижался, огибал углы зданий. Том с детства не был в центре, но все-таки узнавал отдельные части сектора. Дрон завис над входом в кубическое белое здание, известное каждому на планете. Изображение замерло, в кадре оставались высокие непрозрачные двери с выгравированным на них подобием круглого глаза — эмблемой «Поддержания».

Двери разъехались, из них выбежал человек. Седой, упитанный, в тесном сером костюме, он резво двинулся к дороге. За ним спешила помощница в очевидно неудобной узкой юбке. К груди она прижимала папки, из которых торчали бумаги, часть из них, казалось, вот-вот вывалится и улетит. Дрон отдалился, увеличивая охват камеры. Парочка вышла к обочине, мужчина нервно набирал что-то на комме, через трансляцию было заметно, с каким трудом ему это давалось — слишком дрожали руки.

Из дверей показались еще двое в костюмах. Эти не спешили, остановились у входа, левый прокричал что-то длинное вслед уходящим. Девушка обернулась, дернула в ответ плечами, все-таки потеряв пару листов. На дорогу опустился гравимобиль, мужчина забрался в него, снова высунулся и что-то рявкнул. Девушка заметно вздрогнула и залезла тоже. Машинка рванулась прочь быстрее, чем ее автоматическая дверь успела закрыться.

— Крысы бегут с корабля, — язвительно прокомментировала Чарли.

— Значит, скоро корабль пойдет ко дну, — мрачно пробормотал Том. — Не знаешь, что там у них