Стефан поднял руки в примиряющем жести. — Просто одна чешуйка плохо держалась, ну и я подумал…

— Больше я тебя на себе катать не буду! — обиделась я, обняла себя руками, выдохнула, переглянулась с Маей и разрешила: — Продолжай.

— Я подумал, что раз действовал маг, значит, он применял заклинание. А мы давно разработали такое одно зелье… Которое, в общем, когда капаешь на ткани, две частички вступают в реакцию. Если они отпрыгивают друг от друга, значит, ни одна из них не может оказать влияние на другую. Если хоть каплю соединяются, значит что-то может выйти. И не факт, что хорошее. Так вот. Вы и Майя ни в какую реакцию не вступаете. Словно клетки игнорируют друг друга.

— Интересно, — я потерла подбородок, когда раздался уверенный стук в дверь.

Глава 9. Как мужчины и женщины территорию делят

— Давайте сделаем вид, что меня здесь нет? — шепотом попросила я и резко пригнулась, когда беловолосая голова показалась в окне.

Майя, случайно или специально, задвинула пушистым хвостом куцую желтую шторку.

Стефан, привыкший реагировать на мои чудачества, тоже зачем-то пригнулся.

— Шеф, я многое вам прощаю, но вторжение в мой дом — это уже слишком, — заметил помощник тем же шепотом и покосился на окно. За шторкой виднелись злые красные глаза на фоне ночного неба, и это было немного жутковато.

Отвлек меня спокойный стук в дверь.

— Эйби, выходи, я видел, что ты скрылась в этом доме, — потребовал Кассиан. Он еще не злился, так, только начинал. Еще надеялся достучаться.

Ага, сейчас! Разбежался! Ты мне мужем был двести лет, чтобы я тебя слушала, но теперь увольте.

— Кто не спрятался, я не виноват, — заговорщицки возвестил Валериан, и не успели мы опомниться, как через приоткрытую форточку влетела темно-бурая летучая мышь.

Итого. Мы имели одну мышь, хоть и летучую… и одну животину, неизвестно какой-природы, но с ярко-выраженным охотничьим инстинктом.

Майя как чувствовала, что скоро прилетит добыча, и прижалась к земле, чтобы атаковать.

Не ожидавший этого вампир лишь в последний момент успел увильнуть.

— При его росте, я думал, у него побольше размерчик будет, — задумчиво произнес Стефан, когда Майя в поисках добычи принялась методично разрушать дом. Причем вампир приземлился на балке и с брезгливостью наблюдал, как зверюга старательно все обнюхивает.

Он резко спикировал вниз. Для перевоплощения требуется несколько секунд, которой Маей хватило, чтобы прыгнуть на жертву.

Так она своей огромной массой оказалась на руках Валериана, который чуть не согнулся под ее тяжестью, а потому стряхнул и едва заметно поморщился.

— Хорошая девочка, — проговорил он, поглаживая пушистую голову обнюхивающего его зверя.

— Что здесь происходит? — Кассиан, растеряв всякое терпение и воспитание, вломился в дом. Я даже не ожидала от супруга такого выпада. Обычно он классически сдержан и спокоен. Вот она, фениксовская червоточина.

— Друг, если ты будешь всегда так тянуть с великими поступками, не удивительно, что тебя разлюбили, — зевая, произнес вампир.

— С чего ты взял такие глупости? — разозлился Кассиан.

— А с того, — хмыкнул Валериан и резко привлек ошарашенную меня к себе, а затем прижался головой к моей груди. — Слышал бы ты, как колотится ее сердце в моем присутствии.

— Ой, это вы зря… — пробормотал Стефан, наблюдая, как моя кожа спешно покрывается чешуей.

— Милая, ты не можешь превратиться в доме, — мягко произнес Кассиан фразу, которую регулярно говорил во время бурных ссор. За двести лет брака он так и не понял, что эти слова еще сильнее меня драконят.

Это я то не могу? Я все могу!

И только короткий взгляд на расстроенного Стефана, похоронившего свой дом, заставили меня собраться, хотя уже даже хвост вырос и теперь выглядывал из-под подола. Увы, я не такой хороший человек, которого от разрушений останавливает сочувствие к ближним. Это есть, но в меньшей степени.

Потому что, если Стефан останется без крыши над головой, он и его зверюга переселятся в мой дом, ведь, судя по всему, других свободных не имеется. Точнее, не находящихся в критическом состоянии.

— Зачем вы пришли сюда? — жестко спросила я, переводя взгляд с одного на другого. Но мужчины не выглядели понуро.

— Потому что мы искали тебя! — произнес очевидное Валериан.

— А вы не подумали, дорогие мои, что я вас видеть не хочу? Вы заявились в мой дом, даже не спросив, еще бы подрались. Никому дела нет до моего личного пространства.

Краем глаза заметила, как Кассиан поправляет галстук-бабочку, а Валериан стряхивает невидимые пылинки с плеча.

— Как дети малые, — буркнула я и тараном пошла к выходу. — Что же, предлагаю мужской части остаться в этом доме, а женской — удалиться. Майя, что сидишь, идем! — гаркнула так сильно, что зверюшка вздрогнула и покорно поплелась со мной, опустив хвост. Когда двое мужчин рискнули пойти за мной, она зло зарычала.

Уже после того, как мы гордо хлопнули дверью, я услышала ворчание Стефана.

— Могли бы и на улице переночевать. Один на самообогреве, другой не может помереть от холода. Мой-то дом зачем вам сдался…

Глава 10. Как я устроила девичник и спасалась от мужчин в своей крепости

Лишь дома, все еще хранившего запахи двух несносный мужчин, я смогла немного расслабиться, да оглядела сотворенный ими “порядок”. Погрому быть — так уже решила я, методично выкидывая чужие вещи в форточку. Майя мне помогала, подавая одежду. Ибо нечего раскладывать там, где не положено.

Я не знаю, сколько продлилось бесчинство, но к тому моменту, когда вещей не осталось, я почувствовала себя получше. И голодной, естественно.

Вместе с Маей мы направились к холодильному артефакту, который, слава не знаю каким богам, еще работал. Внутри даже нашлась еда, которую точно не я покупала. Вяленое мясо там, овощи.

Вот еду не стала выкидывать и с удовольствием настругала себе всего и побольше.

Да только Майя демонстративно положила морду на стол и завиляла жалистым хвостом, мол, это по моей милости она кашу не доела.

— Ой, и не говори, что понравилась, — сказала я. Зверюшка повернула голову из стороны в сторону. — Каша твоя. Стефан готовит просто ужасно, уже месяц мы едим его стряпню. И не рычи, это его рабочая обязанность начальство кормить. Да, кажись, все же стоит выбить ему жалованье за секретаршу.

Дом мой был одноэтажным, маленьким, но чистым. Уютным назвать его сложно: я приходила сюда только ночевать, а все свободное время торчала в участке. Не потому что без маньяка здесь царила преступность. Нет, просто работа помогала мне забыться и не думать