Он кивнул и повел меня в следующую лавку, где мы, поторговавшись, купили нечто вроде

Овального плетеного чемодана или сумки с двумя ручками. Далее мы больше смотрели, чем покупали, потому как нравилось многое, а использовать это было негде. Чем дальше шли, тем более уныло я смотрела в будущее — здесь было всё и весьма хорошего качества.

— Скажи, а у вас бывает холодное время года, Трево?

— Ууу, бывает и лютый холод! Тогда все сидят по домам и греют камни, чтобы в доме тепло было.

— Это как? Есть же очаги или печи, я думаю.

— Так они весь дом не обогревают! Потому мы греем сильно камни и разносим по комнатам, одного может на целый день хватить, если хорошо накалить. Только этим и заняты.

— А разве нет специальной теплой одежды?

— Только из кожи, но она не греет, а не промокает. Можно много на себя натянуть, конечно, но ходить будет неудобно.

У меня начала зреть мысль, но ей в городе было не место, да и сыровата идея пока, но я её обязательно обдумаю!

На центральной площади стоял дом правителя города, а еще расположились художники и гадалки.

— Обманщицы все до единой! — дал им свою характеристику Трево, — Наобещали мне всего хорошего скоро, а ничего и не сбывается, зря монеты отдал.

— А вдруг просто ещё время не пришло? А хорошее ждёт своего часа?

— Ой не советую я вам к ним даже подходить, заморочат.

— Ну и не пойдем, просто посмотрим.

— Эй, красивая! Не налетала ещё себе счастья? — вдруг позвала одна, — Синее все заманивает? А удача-то на земле ждёт.

Что за черт! Откуда ей такие детали известны? А та продолжала:

— Думу-то верную носишь, коли подняться не побоишься — все осилишь.

Трево огорченно хлопнул себя по ногам, когда я решительно направилась к гадалке.

— И почем твое предсказание? Солжешь ведь, небось.

— Могу, — неожиданно согласилась женщина, — Это ведь зависит от того, зачем пришел человек — за надеждой или за правдой. Надежда-то слаще, только не понимают, что нечто хорошее без работы одному из ста на голову свалится.

— Ладно, правду давай. Заплачу хорошо.

— Смелая? Ну, слушай. Порой из ровной дороги и каменистых троп следует выбирать последние. Кто с тобой попросится — бери, пригодится. Нового не бойся, верь себе, а не другим. Не торопись, все успеешь. А остальное — твой выбор, за чем пойдешь, то и получишь.

— Интересно ты загадываешь! Я думала поточнее будет.

— Придет время — вспомнишь и поймешь.

— Ладно, поверю, вот тебе плата.

— Половинка? Щедро! Вот тебе звездочка, будет рядом человек лживый и недобрый предупредит, она положила мне в ладонь маленькую четырехлучевую звездочку.

— А как предупредит?

— Каждого по-своему, смотри чаще на нее. Видишь дырочки в лучах? Привяжи на тонкий шнурок и на запястье носи, всегда перед глазами будет.

Трево своего недовольства не скрывал, а я только посмеялась над его сердитым сопением. А вот дома нас ждала неприятная новость.

— Опомнились, ищут тебя, Ирис. Ходят по домам и спрашивают о какой-то невесте серебряного дракона. Из того, что ты рассказала, я поняла, что о тебе речь. Уезжать тебе нужно, а ещё волосы покрасить, чтоб не выделяться, — оповестила Нирма, — Да и у нас беда: собирают мальцов наших на военное обучение.

— М-да, здесь лучше не оставаться, раз ищут, значит, знают, где искать и не остановятся. Заберу свои наряды и поеду в деревню, появилась мысль, чем займусь может быть.

— Теперь я у тебя помощи прошу: возьми с собой Трево, пожалуйста, я вам и денег дам, он не в тягость будет, а может и поможет в чем.

— Денег не возьму, сможет помогать, буду платить. Осталось решить, куда нам направиться.

— У меня фермер один останавливается, когда на ярмарку товары везет, может туда поехать, а он уж укажет, где лучше остановиться. Мы с ним много лет знакомы, я и продукты у него беру, когда приезжает, все свежее, хорошее.

— Других вариантов нет. Вопрос: на чем ехать?

— Городскую повозку не наймешь — не повезут туда, да и выглядеть будет подозрительно. Вернее всего на телеге, но тут не помогу, нет знакомых.

— Предположим купим телегу, но ведь её запрягать, править ей нужно. Возницу нанимать?

— Не надо, умею я, — вступил в разговор Трево, — Отец-то возчик, учил, пока жив был.

— Тогда проще простого! — обрадовалась я, — Мы все просто купим!

— И одежду попроще, Ирис, а то горожанка в телеге…

— И ее купим, только быстро нужно.

Всего за день мы со всем справились, Нирма, обрадованная тем, что сына не придется в военную школу отдавать, помогала как могла. Ее сын, почувствовав себя главным в грядущей поездке посолиднел и даже голос старался понизить. В его четырнадцать он был с меня ростом и крепок, как молодой дубок.

Волосы мне хозяйка гостиницы окрасила какими-то листьями, дала с собой, записала название, рецепт и обещала, что месяц должно продержаться. И чего только ни накидали в телегу: провиант, одеяла, подушки, белье, наш багаж, зато сразу было видно — нагружена, по делу в город ездили.

Конечно же, мать всплакнула, провожая сына, велела нам беречь друг друга и остерегаться незнакомцев. Я сидела на мягком, Трево на облучке, миновали выезд из города и отправились в новую жизнь по широкой дороге. Вроде к концу следующего дня должны были добраться до места.

Не так много времени прошло с момента моего похищения, а моя жизнь в который раз поменялась. И придется её строить самой, да ещё за мальчика отвечать, справлюсь ли?

Спутник мой тоже был молчалив и задумчив, и я его понимала, ехали-то мы практически в никуда. Пару раз остановились подкрепиться, а к вечеру задумались о ночлеге.

Совершенно неожиданно их догнали всадники на вороных конях и приказали остановиться.

— Кто такие? Откуда и куда направляетесь?

Глава 6

В небе показались грои. Видимо, увидев остановившихся всадников, они спикировали вниз и, обернувшись, подошли. Я почувствовала, что сердце понеслось вскачь — одного узнала, это был тот самый, что принёс меня.

— Дык, домой едем к отцу, — не растерялся Трево, — Прикупили кой-чего в городе. Сеструха у меня за богатого засватана, ныла, что приданого мало, вот отец и послал. Подушки ей, вишь, особенные нужны да одеяла, ещё кое-что. А что случилось, дяденьки?

— Дяденьки! — фыркнул один, — Деревенщина. Чужих на дороге не встречали, женщин странных?

— Что-то для деревенского слишком ровно пострижен этот шалопай!

— Вот! Говорил тебе, не надо! — повернулся ко мне мальчик, —