Глаза жгут слезы после этих слов. Моя родная. Моя самая-самая лучшая девочка. Моя единственная поддержка.

— Держи, — достает из сумки конверт. — Здесь пятьдесят тысяч. Автошкола подождет.

— Кристин, не надо, я...

— Мам! — сердито смотрит на меня и кладет в руку конверт. — Бери я сказала! Нечего нам деньгами разбрасываться. Сейчас каждая копейка пригодится.

Перевожу взгляд за ее плечи и вижу, как открывается входная дверь. Илья не спеша снимает пальто, как обычно чистит ботинки до блеска, ставит их в шкаф, расправляет плечи, обтянутые черной рубашкой, и идет в гостиную.

— Крис, убери из кошачьего туалета и протри пол у входной двери, ты там наследила.

Кристина поворачивается к нему с ироничной улыбкой.

— Спасибо, что дал распоряжения. А не то мы с мамой ходили по дому, как боты, бились головой об стену, и не знали, что делать.

— Не язви! — рычит Илья, грозно глядя на нее. — Иди к себе. Мне нужно поговорить с матерью.

— Вы уж определитесь, мой господин, — покорно склоняет голову перед ним. — Мне все-таки убрать за котом или пойти в свои покои?

Я едва сдерживаю смех. Крис у нас фанатка турецкого сериала про Султана. Третий сезон сейчас смотрит. Вот, видимо, и нахваталась.

— Если что, зови, — шепчет мне дочь, косится на отца, и идет наверх.

Вижу перед собой еще один конверт.

— Возьми, — протягивает мне с гордым видом. Прям как с барского плеча, честное слово. — Это деньги за твою вологодскую квартиру. Тебе этого хватит, чтобы купить жилье. И еще хочу попросить у тебя прощения за все.

Беру конверт, заглядываю в него и наигранно восхищаюсь.

— Ах, какая щедрость! — прикладываю руку к груди. — Это все мне? Правда?

Кладу конверт на диван, выпрямляюсь перед Ильей и беру его за мизинец.

— Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись, — широко улыбаюсь. — Ну что, мир, получается? Так говорят в детском саду?

— Алин, ну как ребенок‚ честное слово, — усмехается он.

— Нет, это ты как ребенок, — резко меняюсь в лице. — Изменил, предал, унизил, потом извинился, дал мне совершенно не ту сумму, которую должен дать, и я тебя должна простить?

— А чем тебя сумма не устраивает? — округляет глаза. — Это твоя доля. А остальное мое. Сама знаешь, что это я в семье зарабатывал.

— Не просто так существует закон о разделе имущества, которое должно делиться поровну. Знаешь почему поровну? — скрещиваю на груди руки. — Потому что оба супруга вносили вклад в семью. Да, ты зарабатывал больше, а кто все эти годы занимался домом, ребенком, готовкой, стиркой и прочим? Или ты думаешь, что с тобой все эти годы жила бесплатная домработница? Считаешь, что я мало сделала для нашей семьи?

Стоит, молча смотрит на меня. Что, сказать нечего?

— Я все решил. Аренда за этот дом проплачена до конца ноября. У тебя есть чуть больше недели, чтобы подыскать другое жилье. И я тебе очень советую не начинать со мной войну. Ты все равно ее проиграешь.

— Спасибо за совет, — с ненавистью смотрю на него, и про себя добавляю:

"Я его обязательно не учту".

Глава 7

Алина

Спустя два дня

— ...Получается, доказать это будет сложно? — в упор смотрю на адвоката.

— Если бы деньги лежали на счете, то не возникло бы таких проблем, — вздыхает женщина. — Да, он может сказать, что деньги были потрачены совместно с супругой, будьте готовы к этому.

— И как он это докажет? Пусть предоставляет чеки наших совместных покупок. Сумма немаленькая, чтобы ее вот так взять и потратить за один раз.

— На какие только ухищрения они не идут, — вздыхает адвокат. — В моей практике было много случаев, когда чеки появлялись не пойми откуда. Одна моя клиентка даже не знала о том, что она, всю жизнь живя с мужем, постоянно отдыхала на морях, скупала шубы, обувь за триста тысяч рублей и драгоценности, которые стоят огромных денег. Муж на суде предоставил чеки на все эти покупки, уверял, что все это было куплено для нее, а она и знать не знала о дорогих шубах и украшениях.

— Вот гады какие! — злобно выплевываю.

— Я сделаю все, что от меня зависит, — накрывает ладонью мою руку. — Но сразу предупреждаю, что он все может обернуть против вас.

Выхожу из адвокатской конторы, сажусь в машину и еду домой. Вспоминаю, как на Жанну муж повесил часть своих кредитов при разводе, и закипаю еще больше.

Вхожу в дом и читаю сообщение от тренера.

«Алина, добрый день! Как ваше самочувствие? Когда будете готовы продолжить тренировки?»

Нога почти в полном порядке. Из-за всех этих событий я вообще забыла о ней. И про тренировки тоже забыла...

— Ты что такая задумчивая? — целует в щеку Кристина. — Папа опять расстроил? Даже из командировки выносит тебе мозг?

— Нет, тренер пишет, — отвечаю, снимая обувь. — Спрашивает, когда я приду на тренировку. Но у меня пока нет никакого желания.

— И очень даже зря! Мам, — дочка удивленно вскидывает брови, — ты что, крест на себе поставила? Ты просто обязана пойти. Вот просто обязана, слышишь? Все, у тебя начинается новая жизнь! — берет меня за руку и ведет к лестнице. — Нечего чахнуть дома и вариться в своих дурацких мыслях, ты этим ничего не изменишь. Абонемент куплен? Куплен. Так вот собирайся и дуй в зал. Сейчас же!

— Кристин, я...

— Ничего не слышу, — поднимаясь на второй этаж, закрывает уши. — Ля-ля-ля, ля-ля-ля, совсем ничего не слышу. Что-что ты сейчас сказала? — вопросительно смотрит на меня. — Пойдешь на тренировку? Займешься своим преображением? Заставишь отца пожалеть о том, что потерял такую красивую жену? Ну какая ж ты молодец! — хлопает меня по плечу. — Так держать! А то я уж думала, что ты снова запрешься в комнате и будешь грустить.

Обожаю мою девочку. Только она способна дать мне хорошего пинка под зад. А ведь она права: я не должна ставить на себе крест из-за мужа-предателя. Еще несколько дней назад я была решительно настроена заняться собой, привести себя в форму,