– Лу… Лукерья.

– Красиво. Луша, а не подскажешь, как нам на Фонтанку попасть, нам дом номер 185 нужен. Ты же наверняка всё тут знаешь?

Луша повесила корзинку на локоть и подбоченилась.

– А то! Я в городе уж второй год. Много чего видела. А Фонтанка эта вон в той стороне, но дом-то ваш у неё почти в самом конце. Она ж длиннющая, речка эта.

– Мы в курсе, – вставил Антон. – Нам бы таксишку вызвать, чтоб ногами не топать, – и тут же ахнул, получив сильный тычок в бок.

– Я же просила, – прошипела Катя, – хватит юморить.

– Не обессудьте, барышня, – Лушка поклонилась, – не поняла ничего. Чего надобно-то вам?

– Нам бы добраться до дома этого, чтоб не пешком.

– А! Так вам извозчика? Это мы мигом. Подождите-ка туточки.

Лушка побежала по площади, смешно вскидывая ноги в тяжелых ботах, путаясь в подоле суконной юбки. За ней бросился и Дружок.

Катя посмотрела на друзей.

– Что ж, поздравляю. Кажется, мы реально в прошлом.

Антон и Денис переглянулись. Они тоже до последнего подозревали, что участвуют в каком-то грандиозном розыгрыше. Может, какое-то новое шоу или пранк. Но сейчас они уверились, что всё на самом деле. Ещё когда они стояли в кисее тумана, и на них надвинулось что-то огромное, и раздался странно искажённый бас: «Поберегись!»

Вскоре раздался цокот копыт по мостовой. К ним подкатила коляска, выкрашенная жёлтой, правда, уже изрядно облупившейся краской. На облучке сидел бородатый кучер в шляпе с полями и, опять же, с жёлтой лентой на тулье. Из-за его спины выглядывала довольная Лушка.

– Вот, дядечка Игнат, барчуки, которым на Фонтанку надоть.

Извозчик развернулся к ним всем корпусом, толстый полушубок делал его неповоротливым.

– Здравствуйте, – Катя улыбнулась этому весьма грозному на вид человеку. – Нам на Фонтанку, 185, пожалуйста.

– Здравы будьте, барышня, и вы, господа, – басом ответил Игнат. – На Фонтанку это можно, это вам полтинничек будет стоить.

Ребята переглянулись и кивнули.

– Садитесь, – Лушка указала на коляску. – Дядечка Игнат быстро довезёт.

Пока они залезали и устраивались, Игнат наклонил голову к Лушке.

– Луш, ты чего опять шляешься? Тебя вроде на рынок послали? А ты вон куда забрела. Ох, влетит тебе!

– Да я царя посмотреть хотела, – шмыгнула она носом, – говорят, он сегодня за город поедет, из дворца выезд будет, с конями и каретами. Я ж второй год тут живу, а царя ни разу не видела.

– Ох, допрыгаешься ты! Отсюда до трактира-то не так уж и близко.

В это время Катя, которая невольно слышала весь разговор, обратилась к девочке:

– А давай мы тебя подвезём?

Лушка оторопела. Как это подвезём? Вот так запросто, в коляске с барами?

– Садись, садись, – Антон перегнулся через бортик коляски и потянул её за рукав. – Чего стесняешься? Места тут много. Садись.

Игнат хмыкнул.

– Садись уж, раз господа просют, на Сенной тебя высажу, оттуда быстро проулком добежишь. И чтоб не задерживалась боле нигде. Я ж обещал, что ты работящая и послушная, смотри, не то обратно в деревню отправят! Будешь там хвосты коровам крутить.

Уговаривать Лушку долго не пришлось, она мигом залезла и пристроилась рядом с Катей. Коляска тронулась, песик тявкнул и побежал рядом.

– А собачка не потеряется? – спросила Катя девочку.

– Дружок? Да никогда! Он за мной аж из деревни прибёг. Нашёл меня в городе.

Коляску слегка потряхивало на мощёной мостовой, колеса крутились, лошадь размеренно махала хвостом влево-вправо. Катя, Денис и Антон крутили головами и то и дело показывали на дома, а то и на людей. Ветер обдувал шинели, мальчики подняли воротники и завистливо смотрели на Катю, которая выглядывала из своего капора, как улитка из домика. Ноябрь в Петербурге 1819 года оказался промозглым и пасмурным. Сырой воздух лез в нос, заставляя чихать.

Лушка сидела рядом и страшно гордилась. Вот она едет в коляске, да с барчуками и красивой барышней. Барышня тем временем что-то вытащила из кармана и начала водить этим по сторонам. Лушка аж рот разинула. На плоской пластине отражались улица, дома, прохожие…

– Это что? – пролепетала она, млея от восторга. Рассказать кому, не поверят же!

– Это зеркало, – быстро сказал Денис, видя, что Лушка сейчас от удивления из коляски вывалится. Ты разве зеркал никогда не видела? Катя! – прикрикнул он, и та с досадой убрала телефон.

– А вы откуда приехали? – Лушка набралась храбрости спросить. – Уж больно говор у вас чудной.

Катя выкатила глаза; слышать такое ей, коренной петербурженке, до сих пор не приходилось, но тут она сообразила, что действительно двести лет назад говорили немного иначе.

– Из Нижнего Новгорода, – выдала она легенду Тролля.

Лушка кивнула и шмыгнула носом.

– А я вот нигде не была, даже вот царя ни разу не видела. Всё в трактире или вот на рынок схожу и назад.

– А в школу?

– Да бог с вами, барышня Катерина, – Лушка даже засмеялась. – Братья старшие в церковно-приходскую школу ходили, но девочек грамоте не учат, – тут она вздохнула. – Братец Митрий обещал буквы показать, да вот помер…

– Как?!

– Да вот так. Все у меня померли. От холеры. Один только Дружок и остался, – она кивнула на пса, который бежал за коляской, изредка тявкая на прохожих и весело махая закрученным в бублик хвостом.

Катя потрясённо замолчала, от жалости к Лушке она пустила слезу и украдкой её утерла, но Лушка, на мгновение тоже скуксившаяся, тут же улыбнулась.

– Зато вот дядечка Игнат меня в город забрал, обещал на портниху выучить, только вот денег заработает немного заплатить за науку. Я шить-то хорошо умею, только вот такие красивые вещи, как у вас, не умею пока. – Она робко пощупала рукав Катиного пальто. – Добрая ткань, гладенькая.

Коляска меж тем катилась по Невскому, и они с любопытством разглядывали такие вроде бы знакомые и в то же время совсем незнакомые дома.

Вскоре они свернули на Садовую улицу, миновали Гостиный двор и выехали на широкую площадь.

– Тпру! – Игнат остановил лошадь. – Лушка, слазь. Приехали.

– А это что, Сенная площадь? – недоверчиво спросила Катя. Она помнила её совсем другой.

– Она самая.

Кругом ходили, бегали, несли какие-то тюки самые разные люди. Стоял гул от криков торговцев, ржания коней и всевозможных звуков. А какие запахи витали в воздухе! Катя поморщилась и прикрыла нос ладошкой.

– Ничего не понимаю, – покрутил головой Денис, – вон там же вход в метро сейчас, так?

– Типа того, но сейчас там какая-то церковь, – заметил Антон.

– Простите, а что это? – Катя указала на высокий храм с золочёными куполами.

– Как что? Храм Спаса-на-Сенной, – Игнат перекрестился. – Лушка, ну что,