он же шаман и механик, более других понимающий в старых устройствах эпохи Благоденствия. Мысли мои блуждали хаотично, то возвращая меня к насущным проблемам, то погружая в воспоминания о доме и старых временах.

Пройдя ещё немного вперёд, я увидел несвойственное для таких мест ответвление в боковой проход, во-первых он был не круглым, а прямоугольным, что странно, во-вторых в его дальней части что-то не ярко светилось. Скорее всего, это была панель доступа, а значит так просто туда будет не проникнуть. Судя по всему, если же пойти прямо, то вскоре я должен буду дойти до гермозатвора в центральную часть города, куда мне, в общем, то и нужно попасть.

Что это за прямоугольный коридор? Я за свою не слишком длинную, но, тем не менее, насыщенную жизнь, облазил немало коридоров и в целом хорошо представлял себе устройство и архитектурные решения, по которым раньше строились большие и малые города, поселения и прочие постройки, имевшие важное энергетическое или сельскохозяйственное значение в прошлом.

Хорошо бы отметить этот коридор на ПК и вернуться в центр, а потом прийти сюда в другой раз, но ПК не работает, а второй раз совсем не факт, что получится найти это место, что же делать? Что бы лучше думалось, я яростно заскрёб себя по затылку. Сложно сказать усилило ли это мою мозговую активность, но решение было принято. Конечно, я пошёл прямо, тогда я не знал, что это решение навсегда изменит мою жизнь.

Надо было выбираться отсюда, воды и еды осталось совсем не много, а выход на верхние уровни и путь к общине, всё ещё не был найден. Решение далось легко, чего нельзя сказать о событиях произошедших сразу за этим. Постепенно удаляясь от того перекрёстка, на котором я принял решение всё же идти прямо, я почти уже, как мне тогда показалось, увидел большой гермозатвор с надписью "центр" и "вход только по пропускам".

В одно мгновенье всё вокруг окрасилось красным светом, завыла сирена, почти ослепший и оглохший я, шестым чувством почувствовал движение и замер. Спустя минуту сирена, захрипев и окончательно поломавшись, затихла, а глаза стали понемногу привыкать к яркому, мигающему красному свету. Когда я смог что-то рассмотреть, то почувствовал, что волосы на голове становятся не по годам седыми. Перед моими глазами действительно был гермозатвор с надписью "центр" и "вход только по пропускам". Вот только из потолка, над гермозатвором, выдвинулась старая турель охранного комплекса города, с датчиками инфракрасного света, прицеливания, распознавания и бог знает, с чем ещё. Эта турель была оснащена типичным, для этих устройств, импульсным лучеметом. Всей кожей я почувствовал, как сканеры и датчики ОКГ ползают по моему телу, ища чип доступа, а ствол лучемета нацелен мне точно в голову.

«Что за бред, эти системы везде уже сломаны, отключены или разряжены, до меня уже почти пятьдесят лет искатели лазают по всем потенциально интересным местам, я явно недолжен быть здесь первым». – Подумал я.

Группы искателей из общин куда крупнее моей родной, оснащены были куда как лучше. В их распоряжении сохранившиеся оборудование Древних, в том числе и ПК с кодами доступа и программным обеспечением, написанным умелыми программистами -шаманами. А я что – я ничего, просто ползаю и собираю то, что не заметили или чем побрезговали другие искатели.

Я понимал, что всё, теперь я точно спёкся, мне конец, и никто никогда не узнает где я погиб. Эти системы, в том числе срабатывают и на движение, а я, как идиот, попался в зону предоставления допуска, она же досмотровая зона.

Раньше, когда например житель города подходил к одним из врат в центр, без заранее оформленного допуска, он просто ждал пока к нему выйдет киб-привратник и не прояснит причины появления посетителя. Если таковые причины имеются, тебя пропустят и даже сопроводят до места назначения, а если ты, например идиот, который пришёл подурачиться, то киб-привратник отдаст команду ОКГ, дезактивирует её, что бы ты не был уничтожен и выпроводит тебя на первый раз вон из досмотровой зоны. И всё. Если же ты совсем дурак и зашёл повторно, то тебе светит или приличный штраф, или же исправительные работы, о чем ты будет заранее предупрежден при своей первой попытке несанкционированного проникновения.

Что же мне делать? Понятно, что лучше не двигаться, а что тогда? Киб-привратник точно не выйдет, они все давно сломаны, уничтожены или перепрограммированы и служат совсем другим людям и, как правило, совсем другую службу. Я почувствовал, что без движения уже начал затекать.

Всегда считая, что неплохо развит физически, я имел стройное, подтянутое тело бегуна на длинные дистанции, как в тех старых фильмах, что ещё можно было иногда найти на старых цифровых носителях. Лицо моё также было худощаво и аскетично, упрямый подбородок почти всегда был покрыт двух -трёх дневной щетиной, я считал, что мне так больше идёт. Губы у меня были тонкие и почти всегда сжатые в сосредоточенную линию, нос был бы прямым, если бы не многочисленные переломы, полученные в детских и юношеских драках, за своё место в группе, да и просто за своё право на эту жизнь. Глубоко посаженные чёрные глаза, прятались под достаточно развитыми надбровными дугами, а высокий лоб, довершал мой образ молодого мужчины, точно знающего, чего он хочет, и как этого можно добиться.

«Долго я так не простою», – подумал я, чуть сменив позу, и заметил, как турель ОКГ также чуть довернулась, реагируя на это движение.

«Думай, думай Криз, что делать? Попробовать выпрыгнуть из зоны допуска? Бросить в ОКГ рюкзак, попытаться, двигаясь по миллиметру покинуть зону и обмануть протоколы ОКГ»?

Простояв ещё минут тридцать, и так и не придя ни к какому решению, я снова попытался аккуратно сменить позу, очень уж затекла и начала побаливать спина. Произошло странное, турель попытавшись снова повернуться, но теперь уже в другую сторону сначала начала издавать нехарактерные звуки, потом подёргиваться, совсем чуть-чуть подрагивая, и наконец, повернулась, снова уставившись своим стволом прямо в середину головы нерадивого посетителя без допуска.

Вот оно, это был мой единственный шанс! Для верности я повторил трюк с незаметным смещением в сторону заедания турели. И турель меня не подвела, она всего на секунду, из-за своей неисправности, чуть медленнее нацелилась на меня, давая крошечный шанс на спасение.

Надо решаться скорее, я тоже не становлюсь быстрее, стоя так долго почти без движения, но как же было чертовски страшно. Была ни была, ещё через двадцать или тридцать минут нерешительности, не