вперед и одновременно пытаясь унять дрожь в коленках и не позволяя вырваться наружу скакавшее как безумное, в моей груди сердце.

Наконец, за последним поворотом, я увидел стены Штормхольда. Они, как и сама Школа Волшебства, были построены в виде квадрата, образовывая закрытую территорию вокруг нее. Каменные блоки, из которых они были сложены, были подогнаны настолько точно, что стыки едва можно было разглядеть, а с моего расстояния они виднелись, словно тончайшая паутинка, опутывающая вытесанные из цельного камня стены. Они поднимались на пятнадцать футов в высоту, имея при этом круглые башенки на каждом из четырех углов, увенчанные круглой в поперечнике, остроконечной крышей.

Дорога немного расширилась, стало видно, как слегка изгибаясь, она вливается в широкие двустворчатые ворота, по бокам которых, с внешней стороны стен, стояли в два человеческих роста высотой, белокаменные фигуры, закутанные в мантии с надвинутым на лицо капюшоном и с посохом в руках.

Это были Северные Врата. Как я знал по книгам, с противоположной стороны, располагались точно такие же – Южные Врата, с подобными же изваяниями. Статуи все были немного разные, хотя отличия были настолько незаметны, что издалека их было вовсе не разглядеть. По традиции, в Северные Врата заходили вновь поступающие и сюда же возвращались после своих каникул ученики. Из них же изгоняли тех, кто не смог сдать экзамены, или же тех, кто сам решил навсегда покинуть Школу. В Южные Врата, входить и выходить, могли только маги и магистры, а так же сами Учителя.

Сейчас перед Северными Вратами толпилось несколько карет, возле которых стояли десяток юношей и девушек. Это явно были одаренные, решившие испытать свой дар и рискнувшие сдать вступительный экзамен, став учениками Школы Волшебства. Врата стояли распахнутыми, как бы приглашая смельчаков войти внутрь.

Я, минуя всю эту толпу, направился прямо к ним. Перед самыми створками стоял белобрысый паренек невысокого роста и нервно жевал нижнюю губу. Я поравнялся с ним, вставая от него справа:

– Что, страшно? – Спросил его я, сам при этом мелко подрагивая.

– Не то слово! – Ответил тот, делая при этом непроизвольно шаг назад.

– Давай вместе? – Предложил я и положив ему на спину руку, подвинул того обратно.

– Давай! – Паренек при этом так налег спиной на удерживающую его мою левую руку, что мы оба едва не падали.

– На счет три? – Предложил я, с трудом сохраняя равновесие, но при этом, не убирая руку.

Тот нервно кивнул, дробно стуча зубами. Рука у меня уже грозила вот-вот оторваться.

– Раз! – Произнес я и почувствовал, что спина паренька понемногу выпрямляется, и он наконец-то перестает давить на мою руку всем своим телом. Я понял, что моя рука все же имеет шанс остаться при мне.

– Два! – С трудом выдавил из себя он.

– Три!!! – Оглушительно произнесли статуи по бокам от нас.

И мы, повинуясь чьей-то неодолимой силе, одновременно сделали гигантский шаг, прямо в портал ворот. Шагнув во внутренний двор, мы переглянулись, улыбаясь и немного гордясь своей смелостью.

– Меня зовут Драгорт, для друзей просто Драг, – представился я, – а тебя?

– Меня Семиус! Для друзей – Сэм! Очень рад знакомству и спасибо за помощь. Сам бы я еще долго мешкал, а еще не дай Восемь, развернулся бы и дал деру! Были у меня и такие мысли в голове!

– Не за что, Сэм, обращайся, – усмехнулся я. – Надеюсь, наше знакомство продлится, как минимум пять лет!

Сэм неуверенно кивнул, оглядывая двор и заметив впереди на стене Школы большую резную двустворчатую деревянную дверь, почти напротив ворот, указал на нее мне:

– Думаю нам туда!

– Пошли! – Согласился я.

Мы пересекли двор, и подошли к намеченной двери. Приблизившись вплотную, я изумился мастерству резчиков. Обе створки были сверху донизу испещрены руническими символами четырех стихий, которые сплетаясь между собой причудливыми узорами, покрывали все пространство, соединялись к центру, образовывая своими переплетениями герб школы. Он был при этом как бы разделенный пополам, в месте соприкосновения створок. Дверь находилась в небольшом углублении стены таким образом, чтобы к ней мог подойти вплотную только один человек. Высотой она была футов семь:

«Наверно чтобы стражи ворот заходили не нагибаясь», – мелькнула у меня в голове шальная мысль, заставив криво улыбнуться.

Ручек у дверей не было, петель я тоже не нашел. Дверного молотка или кольца, чтобы постучать – ни на ней, ни справа, ни слева от нее – не наблюдалось.

– Похоже, что дверь открывается внутрь, как думаешь? – Спросил я.

Сэм снова неопределенно кивнул, не сделав при этом даже попыток открыть дверь, вновь отдавая инициативу мне. Я попробовал толкнуть сначала одну створку, затем вторую – никакого эффекта.

– Попробуй ты, – я отошел назад, освобождая пространство Сэму.

Тот повторил мои бесплотные попытки, пожал плечами и отошел обратно мне за спину:

– Что будем делать? – Спросил он меня.

В его голосе я расслышал нотки начинающейся паники. Как назло двор был пуст. Я покрутил головой, пытаясь высмотреть хоть кого-нибудь, кто бы нам смог помочь. Никого не было видно. За нами следом, через ворота тоже никто не заходил. Хотя от нас, где мы сейчас стояли – до Врат было с полсотни шагов, а сами ворота были по-прежнему открыты настежь, я к своему удивлению, не увидел за ними ни карет, ни толпу подростков, мимо которых проходил совсем недавно. За воротами, а точнее в створе ворот стояло неясное марево, какое возникает от раскаленной солнцем каменной мостовой в очень жаркий день. Марево клубилось прозрачными всполохами, будто живое, жарко облизывая своими бестелесными языками каменный верх портала входных ворот.

– Драг! – позвал меня Сэм. – На что это ты там уставился?

Я повернулся к нему:

– Сэм, посмотри назад, что ты видишь?

– Ворота вижу.

– А за ними? – Не сдавался я.

– А за ними туман.

– Туман? – Удивился я, – а разве там не огненное марево?

Сэм еще раз обернулся назад, словно хотел убедиться, что глаза ему не врут, и он видит совершенно не то, что вижу я:

– Туман, определенно, туман, такое впечатление, что сейчас раннее, холодное утро. Мы с тобой стоим на берегу озера, разогретого предыдущими теплыми деньками. Осенью так бывает довольно часто. Вот только озера поблизости нет, да и утро сегодня теплое… Интересно, откуда он тут взялся?

Сэм яростно заскреб себе макушку, и я в раздумьях начал скрести свою. Потом представив нас со стороны, зло рассмеялся, представив, как это выглядит со стороны:

«Два остолопа наяривают пятерней свои затылки перед закрытой дверью. Хороши мы, нечего сказать – назад таким самое место – домой, к мамкам, нянькам, куклам