Заодно вызовем иностранцев, которые сейчас работают в судоходной компании. Всё равно у них сейчас затишье. Пусть делятся опытом.

Болотов, который всегда поддерживал мои идеи, на этот раз засомневался.

— Муторно и долго. Пока построишь школу, найдёшь учителей и обучишь учеников — пройдут месяцы. А нам нужно сейчас.

— Поэтому я предлагаю начать с малого. Здание нам не нужно, у каждого акционера найдётся место во дворце. К тому же это не школа, а курсы, и наши ученики вполне себе образованные люди. Необходим другой подход: приехал, послушал, сдал экзамены и вернулся на работу. Думаю, можно начать в Москве, а затем в Петербурге. По две-три недели, больше без надобности. Далее, по мере увеличения объёма работ, будем усложнять программу.

Разумовский закурил трубку и задумчиво выпустил дым.

— А что именно вы хотите им преподавать, Николай Петрович? Вот конкретно.

Я достал из папки свои записи и положил на стол. Позже соратники с ними ознакомятся более детально.

— Вот примерный вариант программы. Первое — основы коммерческого права. Чтобы наши управляющие знали, какие документы нужно оформлять, как избегать подводных камней при заключении сделок и сверяться с действующими законами. Второе — бухгалтерия. Не просто счёты, а двойная запись и балансы, как в Голландии.

— Двойная запись? — переспросил Голицын. — Это что за зверь?

Для меня стало открытием, что в нынешней России не применяется столь удобная система. Вернее, её использование ничтожно. А ведь двойная запись очень помогла мне при проведении ревизии этим летом. Сколько фактов воровства выявлено! И сколько почуявших собственную важность людей отправилось пахать землю! Более того, я отправил на юг даже представителей замешанных в воровстве семейств, ранее получивших волю. Ничего страшного, они просто отрабатывают долги. Переполох в шереметевском хозяйстве стоял жуткий. Даже Анна просила за некоторых людей, впервые узнавших о крестьянском труде. Часть пришлось взять на испытательный срок, оставив их домочадцев в фактических заложниках. Они сейчас землю роют, покрывают недоимки и усиленно готовят себе смену из выбранных мной молодых людей. Именно сложившаяся ситуация и практически созданная школа управления натолкнули меня на обсуждаемую сегодня идею.

— Это метод учёта, при котором каждая операция записывается дважды: как приход и как расход. Он позволяет видеть полную картину и быстро находить ошибки. В Европе уже полвека, как используют. У нас же только единицы среди помещиков осознали пользу этой системы.

Присутствующие переглянулись. Для них это в новинку. Чую, что вскоре моим бухгалтерам придётся обучать учеников, присланных соратниками. А затем в хозяйствах крупнейших помещиков страны начнутся проверки с последующими карами.

— Третье, — продолжаю перечислять пункты программы, — доставка и комплектование обозов. Управленцы должны знать, как строить маршруты, чтобы товары доставлялись быстрее и дешевле. Также они обязаны уметь распределять грузы и формировать личный состав обоза от кучера до охранника. Четвёртое — переговоры. Наши люди должны уметь убеждать и торговаться. Работа представителя — это не только сидеть в мягком кресле и отдавать подчинённым приказы. На первых порах он просто обязан изучить потенциальных поставщиков и рынок, лично познакомившись даже с самыми мелкими продавцами. Что говорить о ключевых фигурах? Ведь прежние перекупщики зевать не будут и через год, потеряв доход, начнут объединяться по нашему принципу или предлагать лучшие условия.

— Торговаться? — усмехнулся Трубецкой. — Дворянам? Изучать рынок?

— Именно, — киваю вполне серьёзно. — Управляющие обязаны понимать, с кем имеют дело и как правильно его вести. Продавец — он хитрый, несмотря на благородное происхождение, просто так цену не уступит. Поэтому не вижу здесь умаления дворянской чести. А ещё надо знать, как разговаривать, когда настаивать или лучше отступить. И конечно, наши люди обязаны разбираться в ценах. Не просто узнавать их после окончания сбора урожая, а заранее. Ведь возможны заморозки, засуха или налёт саранчи, которые уничтожат часть посевов. Тот, кто владеет такими сведениями и будет определять положение на рынке. А в будущем эти люди помогут сделать товарищество монополией, как мы и задумывали. Только при выборе персоналий нам придётся отказаться от непотизма, а довериться лучшим. Пусть это будет вчерашний крестьянин. Но если он приносит нам рубль против четвертака дворянина, то выбор очевиден.

— А пятое? — спросил Разумовский.

— Пятое — непосредственно управление людьми. Наши распорядители командуют десятками, а то и сотнями работников. Надо уметь ставить задачи, следить за исполнением, наказывать и поощрять. Это не каждому дано. Понимаю, что сейчас всё выглядит слишком сложно и даже заумно. Но надо просто осознать необходимость изменений, быстрее начать, и в процессе придёт понимание. Мы запустили доселе невиданный по сложности проект. Товарищество не только скупает и перевозит, но и само обрабатывает сырьё, изготавливая готовую продукцию. Далее наш путь — исключительно в расширении, как объёмов, так и направлений.

Болотов согласно кивнул. Как человек, лично управляющий имением с разветвлённой сферой деятельности, он понимал важность этого навыка. Всё-таки остальные присутствующие предпочитают полагаться на доверенных лиц, не вникая в детали. Даже Демидов отличается больше мелочностью, чем въедливостью. Поэтому Прокофий чуть не подпрыгнул, услышав про двойную запись. Понимает, что проверки необходимы, а его неплохо так обманывали.

— Допустим, мы создадим такую школу, — сказал Голицын и логично добавил: — Но кто пойдёт в неё учиться? Наши родственники? С этим возникнут сложности. Даже если они согласятся посещать школу, то есть вопрос в полезности. Да и сидеть в одном классе с купцами и тем более выходцами из крестьян…

Ага, непотизм и сословное высокомерие никто не отменял. Тоже моя ошибка, вызванная спешкой и попыткой угодить нужным людям, ставшим акционерами.

— А мы сделаем обучение обязательным. В приказном порядке, — жёстко отвечаю князю. — Не хочешь учиться — значит, будь готов, что твоё место займёт купчишка или сиволапый мужик. Я не просто так сказал об экзаменах. У нас не благотворительное общество, а коммерческое предприятие. Товариществу нужна прибыль, а не семейственность. Те, кому надо, и так владеют паями. Дальше — чистая коммерция: выше поднимается лучший, а не знатный.

Такая позиция акционерам понятна, но в новинку. Всё-таки проект масштабный, да и привыкли они пристраивать своих родных — будь то армия или коллегии. В этом нет ничего плохого, люди так живут. Но в данном случае это вред. И вообще, хотят держать руку на пульсе — пусть сами вникают в детали. Кстати, Скавронский пошёл по этому пути, взяв на себя немалую часть дел судоходной компании.

Трубецкой поморщился, но промолчал. Ему не нравилась идея ставить