полке журналы контроля и уже не первый раз за сегодняшний день замечаю, как дрожат руки.

Чёрт!

Наваждение какое-то…

Как будто я только сегодня узнала о том, что оборотни существуют и что с ними происходит в полнолуние.

Неимоверно злюсь на себя.

Ведь я изначально осознавала куда иду и чего следует опасаться.

Всем телом вздрагиваю, слыша стук в дверь. Прикрываю глаза и мысленно одёргиваю себя.

— Войдите! — выходит слишком нервно.

— Полиночка, это я. — в кабинет робко входит Анна Владимировна.

Местная повариха, женщина довольно преклонного возраста. Она, пожалуй, единственная с кем в стае мне удалось по-настоящему сблизиться.

— Я тебе обед принесла. — она проходит к письменному столу и ставит на него небольшую сумку, из которой тут же начинает доставать небольшие контейнеры с едой. — А то совсем ничего не ешь. Уже бледная как стена стала.

Я сегодня действительно пропустила обед. На нервной почве аппетит совсем пропал.

— Ну что вы? Не стоило. — чувствую себя некомфортно, оттого что вроде как сама того не желая вынудила её прийти сюда.

— Давай руки мой и садись за стол.

Улыбаюсь и делаю как она говорит.

— Тут суп и на второе говяжьи стейки.

Смотрю на расставленные передо мною контейнеры с едой и опасаюсь, что Анна Владимировна настоит на том, чтобы я всё это съела. Порции у них тут поистине зверские.

— Спасибо. — говорю я, съев несколько ложек супа. — У вас всегда всё очень вкусно.

И это правда. Она готовит божественно. Даже из самых простых продуктов у этой потрясающей женщины получается кулинарный шедевр. Наверное, колдовство какое-то. Хотя, кто знает, в этом месте и колдовство не удивительно.

Продолжаю есть, стараясь хоть на время забыть о своих тревогах.

Анна Владимировна садится напротив, опираясь на свою неизменную деревянную трость.

— Вот и умница. — говорит она наблюдая за тем с каким аппетитом я ем. — Что у тебя тут? Тихо?

— К моей огромной радости. — подтверждаю я.

— Ну и слава богу, а то, как Адам за Лийкой уехал так думала снова трупы считать начнём.

Замираю, глядя на Анну Владимировну.

Тяжесть моей тайны давит на грудь бетонной плитой. Еда буквально становится поперёк горла, с трудом проглатываю.

— Что не так? — она тут же замечает перемены во мне.

— Я знала, что Лия планирует покинуть территорию стаи. — правда вырывается из меня раньше, чем я успеваю оценить возможные риски своей откровенности.

Анна Владимировна прикрывает рот рукой и неверяще смотрит на меня.

— Да ты что? Всё-таки сама сбежала.

— В каком смысле «сама»? — не совсем понимаю, что она имеет ввиду.

— Да то и значит. Альфа рассматривает версию о похищении.

Господи…

У меня конечности леденеют от этих слов.

— А ты-то откуда знаешь? — нахмурившись спрашивает женщина, а я всем своим существом уже жалею, что решила рассказать.

— Она сама сказала.

— Интересно, что такого случилось, что молоденькая девочка самостоятельно покинула стаю? — вслух размышляет Анна Владимировна.

Через некоторое время она уходит, а я до конца дня не могу справиться с волнением. И причина уже не только в приближающемся полнолунии. Ко всему добавилась мысль о том, чтобы пойти и рассказать Альфе то, что мне известно об исчезновении Лии.

Останавливает лишь уверенность в том, что Альфа непременно задаст вопрос почему я не рассказала об этом сразу, как только узнала.

И что мне ему ответить?

Каждая клетка моего тела вибрирует, как натянутая струна, готовая в любую секунду лопнуть от напряжения.

Я словно стою на краю пропасти, готовая сорваться вниз в любой момент. Под ногами зыбкая почва, предательски осыпающаяся стоит мне сделать один неверный шаг. А впереди неизвестность, пугающая своей неопределенностью.

Мысли крутятся в голове, не давая сосредоточиться ни на чём. Они то и дело возвращаются к одному и тому же вопросу: что, если…? А вдруг…?

Я представляю себе самые худшие сценарии развития событий. И каждый раз меня охватывает новая волна отчаяния.

Чувствую себя маленькой и беззащитной перед лицом надвигающейся бури.

Ставлю на сигнализацию медкорпус и иду в сторону дома.

Дверь своей комнаты закрываю на замок, как только вхожу. Затем ещё несколько раз подхожу к ней чтобы проверить точно ли она заперта. Принимаю душ, надеваю теплую пижаму и ложусь в постель.

На нервах трясёт так что одеялом накрываюсь с головой.

По понятным причинам уснуть не получается совершенно и я, оставив безуспешные попытки это сделать, беру в руки телефон надеясь отвлечь себя просмотром позитивных видеороликов.

Но леденею вся, когда вижу входящее сообщение… от Альфы…

Глава 10

Полина

Жду тебя в кабинете. Немедленно!

Перечитываю сообщение снова и снова, будто надеясь, что слова изменятся. Но увы…

Мороз ледяной волной прокатывается по коже. Я, кажется, знаю, что это значит… Альфа как-то узнал, что я что-то скрываю о Лие? Или нет?

Сердце заходится, отстукивая панический ритм.

Отвожу взгляд от экрана телефона и смотрю перед собой. В комнате темно, лишь бледный свет луны проникает сквозь неплотно зашторенные окна.

Волнение грызёт изнутри, словно голодный зверь.

Сегодня полнолуние.

И он зовёт меня в кабинет…

Снова смотрю в телефон и неожиданно понимаю, что сообщение пришло полчаса назад. Тридцать долгих, страшных минут назад.

А всё из-за включенного бесшумного режима.

Осознавая весь ужас ситуации стону в голос.

О, господи…

Наверное, он уже в ярости…

В следующее мгновение от испуга подскакиваю на кровати из-за раздавшегося, слишком настойчивого, стука в дверь. Тяжелого и безжалостного.

Что делать?

Бежать?

Спрятаться?

Нет, конечно.

Обречённо выдыхаю и поднимаюсь с постели. Дрожащими руками кутаюсь в халат, скрывая под ним ночную сорочку.

С трудом передвигая ноги иду открывать дверь.

На пороге стоит один из приближенных Альфы. Молчаливый и непроницаемый, как статуя. Он даже не удостоил меня взглядом, просто кивнул в сторону коридора.

Я так понимаю, времени на то, чтобы нормально одеться, у меня нет. Проглотив вставший поперёк горла ком, выхожу из комнаты. Человек Альфы идёт впереди, не оборачиваясь. Каждый шаг отдаётся гулким эхом в пустых коридорах дома.

Ощущение такое будто меня на казнь ведут…

Хотя вполне возможно, что истина где-то рядом.

Путь до кабинета Альфы длится целую вечность. Каждый шаг приближает меня к неизбежному… к его гневу или вполне возможно… к моей смерти.

Наконец, мы останавливаемся перед нужной дверью. Мой провожатый молча открывает её и отходит в сторону.

Я стою, как парализованная, не в силах переступить порог.

— Зайди! — раздаётся изнутри угрожающе низкий голос Альфы. В нём сплошной металл.

Собрав последние крупицы мужества, шагаю внутрь.

Альфа стоит у окна, спиной ко мне,