разрядом тока бьёт по моим нервным окончаниям.

Жёлтые глаза ни на миг не сводят с меня убийственного взгляда.

В них нет ни намёка на жалость или сострадание.

Чем ближе он подходит, тем сильнее моё отчаяние…

Зверь неумолимо наступает, и я медленно отклоняюсь назад. До тех пор, пока не ложусь на землю полностью.

Сильно зажмуриваюсь и поворачиваю голову вбок, когда он, нависая надо мной опускает морду к моей шее, шумно обнюхивая её.

Я изначально знала, что прийти в его стаю было плохим решением. И понимала, чем это в итоге может закончиться. Но всё равно сейчас смириться с таким исходом мне очень сложно.

Сжимаю кулаки, заставляя себя лежать неподвижно, даже когда морда зверя опускается ниже, и он проходится носом между моих грудей, утробно рыча.

О, нет…

Пожалуйста…

Объятая ужасом и про себя молясь всем известным мне богам, игнорирую момент, когда Альфа, нависая надо мной совершает обратный оборот.

Медленно поворачиваю голову и врезаюсь взглядом в жёлтые глаза мужчины.

Зверь, пусть не до конца, но отступил.

Но порадоваться данному факту не успеваю.

Потому что в следующую секунду Альфа одним уверенным движением разрывает на мне тонкую сорочку.

Ночная прохлада волной безнадёжности проходит по моему оголённому телу.

Обреченно выдыхаю, понимая, что спасительный препарат всё же не успел подействовать…

Глава 13

Демид

Я не помню, чтобы когда-либо испытывал что-то подобное…

Дикий азарт от реальной охоты и неукротимое желание понять, что происходит. Эта девочка сводит с ума моего зверя…

Она лежит распластанная подо мной, такая хрупкая и нежная, но в то же время невероятно сильная. И желанная…

Я хочу её, в самом примитивном смысле этого слова.

Разум меркнет, логика исчезает, остаётся только одно всеобъемлющее чувство — похоть.

Это не просто физическое желание.

Это голод.

Животный, неуёмный голод, требующий удовлетворения. Весь мой мир сужается до объекта вожделения — Полины. И всё остальное теряет какой-либо смысл…

Кровь кипит в венах, тело горит, словно в огне.

Даже не думаю сдерживать себя.

Разрываю на ней остатки одежды и дурею от той картины что предстаёт передо мной. Прохожусь жадным взглядом по молочной коже девичей груди, трепыхающейся от хаотичного дыхания.

— Не надо. — просит шепотом.

Перевожу взгляд на её лицо, заглядывая в глаза.

Смотрим друг на друга.

Она неосознанно облизывает губы, опуская взгляд на мои.

Эта картина подрывает остатки здравомыслия.

С удовлетворением отмечаю, что наш голод сейчас обоюдный. Пусть даже она этого не осознаёт.

Костяшками пальцев провожу по подрагивающему животу. Веду выше. Несмотря на кипящий внутри огонь, прикосновение довольно сдержанное.

Её кожа под моими ладонями горит. Каждый контур, отпечатывается в моих нервных окончаниях.

Я вижу, как учащается её дыхание, как она закусывает губу, пытаясь вернуть самообладание.

Её особый сладкий и дурманящий запах, опьяняет, лишает разума. Он буквально кричит о том, что эта девочка моя. Весь воздух будто пропитан особыми феромонами. Каждый следующий вдох — и они проникают глубоко в мою сущность, оставляя там свой след.

Зверь требует не медлить… взять её...

Это всё так ново.

Наклоняюсь к желанному телу, веду носом от её виска… ниже…

По шее… это что-то нереальное…

Хочется вонзить в неё клыки… глубоко… до неизгладимых отметин…

Преодолевая себя, спускаюсь ещё ниже. Провожу языком по тонкой ключице. От вкуса её кожи перед глазами взрываются яркие вспышки…

Наваждение какое-то…

Спускаюсь к груди и уверенно обхватываю одну из вершинок губами, втягивая в рот. Вторую грудь сжимаю ладонью.

А дальше происходит то, что окончательно сносит мне крышу…

— А-а-а-а-а. — девочка громко стонет и подаётся ко мне бёдрами, уничтожая те крохи осторожности что во мне ещё были.

Всасываю сосок сильнее. Облизываю его языком, слегка прикусываю.

Зверь довольно урчит, когда Полина выгибается подо мной, реагируя на грубую ласку.

— Демид. — бьёт по барабанным перепонкам собственное имя. — Демид…

Её бедра дрожат, дыхание вторит моему.

Совершенно не ожидаю того, что происходит дальше.

Девочка приподнимается, обхватывает руками мою шею и впивается в губы голодным поцелуем, на который я сразу же отвечаю.

Запускаю пальцы в её волосы и врываюсь в сладкий рот, сплетаясь с ней языками. Целую несдержанно, даже грубо. Одновременно с этим резко подаюсь вперёд, ударяясь возбужденным членом в её промежность. Ещё и ещё…

— М-м-м-м-м. — стонет мне в губы, а я как ненормальный жру её отклик.

Я на каком-то бешеном пределе нахожусь. Кажется, ещё немного и я кончу, не дойдя до кульминации. Так остро и горячо мне не было никогда ещё.

Скольжу рукой ниже, к трусикам. Прерываю поцелуй и пытаюсь справится с дыханием, когда пальцами ощущаю её насквозь мокрое бельё. Отодвигаю полоску стрингов в сторону и провожу ребром ладони по нижним губам, размазывая влагу.

Девочка откидывается назад, сильно зажмурившись. И следом раздается протяжный стон, который вспарывает мне вены.

Сглатываю, наблюдая за ней.

Сильнейшее возбуждение рвёт на части.

Дыхания катастрофически не хватает.

Под глухой вскрик грубо врываюсь в неё пальцем.

Она дёргается и меня накрывает осознанием что…

О, чёрт.

Сейчас испытываю смешанные чувства понимая, что она девственница. Зверь ликует, а меня нехило так шмонает от мысли, что нужно притормозить.

Внутри она такая горячая, бархатная. Делаю над собой усилие и вынимаю палец. Оглаживаю им клитор и наблюдаю за её реакцией, постепенно усиливая напор.

— Полина! — зову, но она не реагирует.

Откидывая голову назад, выгибается и непрерывно стонет.

Надавливаю на клитор сильнее и по её бедрам идёт крупная дрожь.

Меня самого уже трясёт, но я уверенно веду девочку к пику.

Подушечкой пальца сильнее растираю пульсирующую вершинку. Полина замирает и через мгновение громко кончает.

Я больше не медлю, раздвигаю её ноги шире.

— Смотри на меня! — приказываю, повышая голос.

Она послушно распахивает глаза и смотрит одурманенным взглядом, жадно глотая воздух.

И я понимаю: что-то не так…

Зрачки её глаз неестественно расширены и это точно не следствие того, что сейчас происходит между нами.

— Полина? — выходит растерянно.

Но она уже не слышит.

Уплывает куда-то за грань, теряя сознание.

Инстинктивная, первобытная тревога мгновенно заполняет моё сознание.

Это страх зверя за свою самку…

Глава 14

Полина

Какой ужасный сон…

Это первое о чём я думаю после пробуждения.

Сознание возвращается медленно, неохотно, словно выныривая из глубокой ямы.

И чувствую я себя как-то странно.

Голова раскалывается, во рту пересохло.

Пытаюсь открыть глаза, но веки словно свинцом налиты.

Всё же делаю над собой усилие, открываю их и тут же морщусь от яркого света.

Замираю,