— Не вопрос, — тут же согласился я. — Предложишь ему?

— Окей, — улыбнулась зеленоволосая девушка и скрылась за дверью.

— Что ты только что сказал? — Даша уставилась на меня, как на шизанутого.

— Мне не послышалось? — Кон тоже выглядел максимально озадаченным.

— Что такое? Предложил Лампе в Питер поехать. Что с вами?

Эндэ с Коном переглянулись. Потом посмотрели на меня. Остальные тоже ничего не понимали. Игра в гляделки продолжалась несколько минут, пока Оля осторожно не спросила:

— Мы что-то упустили или можно начать есть?

— А? Да нет, ничего, — помотала головой Эндэ. — Наверное, послышалось. Потом выясним. Давайте, приятного аппетита, перекусим и подумаем над списком.

Серьезность исчезла. Мы вновь вернулись к простой, веселой, дружеской болтовне. Обсуждали последние события, сплетни и так далее. Андрей предложил уступить свое место в питерском отряде Кольке. Я спросил почему, остальные рассмеялись, а я смутно вспомнил, как видел хихикающего Пивовара вместе с Евлампией на праздновании завершения Гражданской Войны. Даша, правда, от этой идеи отказалась. Сказала, что доверяет Андрею гораздо больше, плюс его способности хорошо подойдут под нашу группу, с учетом того, что с нами будет Оля. Орзо сразу понял, что мест на поездку в Петербург катастрофически не хватает и расстроился. Попытался выменять свое место у Тани, но девушка оказалась непреклонной. Был еще шанс, что откажется Мел или Шерлиан, но Тень ясно дал понять, что от меня ни на шаг не отойдет.

— Есть угрозы, которые смогу обезвредить только я, — заявил представитель Элиты Портунус.

Мы почти ничего не успели обсудить. Решение действительно было слишком поспешным. Я не рассказал ни про Осколки Истины, которые мы заработали в Тидлост Хвель, ни про наши приключения. Мы встретились с представителями враждебных кланов, узнали о расстановке сил в мире, а я успел поделиться парой шуток из Города Воров и тем, как отличились Шерлиан с Вэлом. Видимо, все это осталось на потом. Под конец завтрака все, что мы успели, — это финальный список от Эндэ. Выглядел он вот так:

Кир

Шерлиан

Мел

Виридий

Кон

Жанна

Оля

Максимилиан

Гриша

Тоннель

Андрей

Таня

Эрни

Евлампия

Евгения (Джина)

— Очень сбалансированно, — похвалила саму себя Эндэ. — Жаль, я не могу поехать, но тут уж ничего не поделаешь. Вы только не вздумайте там дурить и подвергать себя ненужной опасности.

— Да когда я так делал? — улыбнулся я, а Некромант взглянула на меня излишне гневно.

— Я еду туда, чтобы заключить важнейший героический Альянс, который поможет нам победить.

— И еще отыскать девушку из снов, ага, — подшутила Катя. — Ладно, ладно, я прикалываюсь, никого он не найдет, Даш.

— Я уже нашел, — в первый раз за все утро я сказал что-то действительно толковое. Эндэ мило улыбнулась и я поспешил ее обнять. — Честно, можете стебаться над моей чуйкой — но она нас пока не подводила. Там мы найдем именно то, чего нам не хватает. Союзников в грядущей глобальной битве. В этом я уверен.

— Хорошо, хорошо. Я тебе верю, — честно призналась Некромант. — И ты, пожалуйста, не предавай моего доверия.

— Мне, честно говоря, слишком страшно даже думать об этом. Ведь ты одним взглядом можешь остановить мое сердце.

— Вот именно.

[Малькольм]: Да где вас носит? Все уже готово, идите сюда скорее!

Мы переглянулись и отправились на требовательный зов нашего безумного Художника. Он ждал нас на улице, а я только сейчас подумал о том, как изменился наш, ставший родным, Эмеральд. Пока мы сидели на кухне, я витал в своих «мысленных облаках», не придавая особого значения окружающему. Кухня, где мы раньше едва помещались своей скромной компашкой, теперь больше походила на модное московское заведение как по размерам, так и по дизайну. На привычный балкон вела винтовая лестница, которая явно не могла бы поместиться в старых апартах. Да и наша с Эндэ комната стала размером с евро-трешку. На мой вопрос Даша ответила многозначительно:

— Люмз сделал Эмеральд внутри больше, чем он кажется снаружи. В этих апартаментах у каждого игрока своя комната. Как он этого добился? Ума не приложу.

Больше тысячи комнат в одних элитных апартах, да еще и кухня метров сто! Люмз реально был кудесником крафта! Хотя снаружи здание и стало чуть больше, все равно не настолько, чтобы вместить необходимое количество людей!

Мел вызвал нас именно на улицу, где он заканчивал свой очередной шедевр.

— Привет, Кирюх! Как тебе? — Малькольм не скрывал эмоций. Он тут же обнял меня, шепнув на ухо: — Обязательно потом все расскажешь.

Я кивнул и уставился на разрисованную стену нашего «особняка».

— Попросил Люмза чуть изменить структуру здания. Эта стена теперь чуть длиннее и шире, чем на самом деле. Когда на нее смотришь, она как будто раскрывается. Прикольный эффект, да?

Видимо, Мел скинул свое сообщение не только нам, но и вообще всему Золотому Веку, потому что на улицу выходило все больше и больше людей. И все они рассматривали изображение, на котором мой друг мастерски запечатлел тех, кого уже не было с нами. Острый укол в районе сердца — здесь были не только герои, но и злодеи. Те, кого мы ненавидели, с кем сражались, кого победили. Я понял, что хотел сказать этой работой Мел.

Мы обязаны были помнить.

Всех, кто был нам дорог. И тех, кого мы сокрушили, чтобы продолжать жить.

— А чего она тут! — крикнул кто-то из толпы, указывая, конечно же, на красотку-Капитана, с закрытыми глазами и печальной улыбкой лежащую на треснувшем асфальте.

— Здесь нет героев! — крикнул я, шагая вперед еще до того, как кто-то ответил. — Нет и злодеев! Все, кого вы видите перед собой — люди. Наши друзья, знакомые, семья, враги и случайные прохожие. Мы — едины! Зарубите это себе на носу. Знаете, что делает нас людьми, что отличает нас от пришельцев, посягнувших на нашу великолепную планету? — мне никто не ответил, я услышал лишь почтительную тишину. — Это наша память, наша история. Без своей истории — мы никто. Животные, стремящиеся поубивать друг друга за лакомую косточку. Этой картиной мой друг и соратник Малькольм подчеркнул то, о чем вы забываете. В этой битве не может быть проигравших. Если мы не выиграем, то сгинем. Перестанем существовать. Поэтому нам нельзя даже думать о поражении. Но мы обязаны помнить обо всех, кто погиб, сражаясь с нашим единственным врагом. Не смотрите на героев, не смотрите на злодеев. Смотрите на людей, которых больше нет. И обещайте и им, и самим себе, что не позволите никому украсить эту стену своим образом. Пусть