это не виню. Но с высокой долей вероятности Туман мёртв. Правда, раз ты так спросил об этом, то мы теперь рассматриваем то, что могло случиться с наименьшей долей вероятности?

— Возможно, он жив, — сказал Зеро. — Инсценировал смерть или подставил другого. В лицо его знал только доктор, — он не стал произносить фамилию Ланге, — но даже доктор мог ошибаться.

— Или остался сообщник, — Жека задумался. — Я вот сижу и думаю, что вот как раз одного элемента в этом уравнении и не хватает. Но если его добавить, то всё бы сложилось идеальным образом.

— Объясни.

— Это как в анекдоте, про двух ковбоев, которые дали друг другу сто долларов, но при этом бесплатно наелись дерьма. Ты его должен был слышать. Вы, американцы, любите такие шутки.

— Я не американец, а анекдот русский, — возразил Зеро. — Ещё советский. Народ насмотрелся всех этих вестернов с Гойко Митичем, и давай шутить на эту тему. К чему ты это?

— Так вот вчера, когда я зачищал хвосты, у меня возникло ощущение, что я ем дерьмо бесплатно и делаю чужую работу своими руками. А сейчас думаю, что это не просто мысли. Из того, что я о нём слышал, это его стиль.

Зеро поднялся и встал перед ним.

— Ты ценный специалист, и доктор тебя эвакуирует, куда захочешь. Но сначала надо расследовать это. А потом понять, куда пропали данные. Я проверял город, но ты знаешь его лучше. Поэтому подключаю тебя, насколько выйдет.

— Добро, — сказал Паяльник. — С чего начнём?

Глава 3

Дальнейший вечер шёл легко. Закуски улетели сразу, салат тоже не продержался долго, ну а купленное вино подходило к этому салату очень уж неплохо.

Не зря же в одном из уголков подвала памяти Тумана стояли стеллажи с винами и памятки, какое куда подходит, и какие сорта лучше всего. Однажды, быть может, мне это пригодится.

— Вино — имба, — заключили мы с Наташей.

— К салату подходит отлично, — добавила она. — А салат и правда лучше, чем в том кафе. В разы.

Тарелка перед ней уже пустовала.

— Я же говорил. Кстати, ещё же десерт есть, — обрадовал я.

Достал из холодильника то, что готовил днём из желе и ягод. Всё это было в простых гранёных стаканах, но выглядело неплохо, будто и правда это подавали в ресторане. И на вкус, я уверен, не хуже.

— Панна-котта? — удивилась Наташа.

— Не знаю, — честно сказал я. — Я сладкое не люблю, не разбираюсь, прост рецепт нашёл.

— Тоже сам делал?

— А как ещё?

— Знаешь, Вадим, — она посмотрела на меня, улыбаясь, — мало просто знать рецепты. Я вот на сливочном масле вообще готовить не могу, оно сразу горит. А у тебя так ловко получается.

— От самого масла зависит, — на автомате сказал я, хотя до этого и сам такое не знал. — Если в нём воды много, то так и будет. А вообще, я же сделал топлёное, в нём воды, можно сказать, и нет. Вот всё и выходит…

И чего я всё о готовке, да о готовке?

Хотя разговор не замолкал ни на минуту, темы подбирались сами собой, а когда молчали, то без неловкости, как иногда бывает. Сидели рядом так близко, что я чувствовал запах её духов, и болтали, глядя друг на друга. Я ещё смотрел на её шею, заметив там родинку.

Говорили о всяком, она спросила о детдоме.

— Ну видишь, там же один никогда не остаёшься, — рассказывал я. — Или другие всегда рядом, или воспитатели смотрят. Но такого, что сидишь, и делать нечего, не бывает. Всегда какое-то занятие было.

— А я вот в интернете читала, что социальная адаптация потом низкая, — она немного замялась, изучая мою реакцию. — Ну… типа в жизни потом тяжело, ничего не объясняют, не показывают. Ничего, что я спрашиваю?

Я придвинулся к ней ближе.

— Да ты не парься. Парни порой такой кек устроят. У нас есть один, который думал, что чай сам по себе сладкий. Просто нам его приносили в бидонах уже с сахаром, и он когда после выпуска попробовал из пакетика, то плевался потом, какой горький. Даже не знал, что сахарить надо. Он никогда в жизни сахар на столе не видел.

— Жесть, — протянула она, глядя на меня.

— Ну, видишь, там же всё готовое дают: и еду, и одежду, и остальное. Помню, один знакомый меня просил колбасу с сыром купить, не знал, как это делать, вообще в магазине не бывал. А мне проще, я же в детстве дома успел пожить.

— А что там делали? — поинтересовалась девушка. Она наклонилась ко мне. — Если время свободное было?

— Утром школа, какие-то занятия, вечерами, если не было, то читал или ящик смотрел. А так читал чаще, отец в детстве приучил, он сам много читал.

— И что именно читал?

— Даже всё и не вспомню. Но точно не всё это модное, чтобы в соцсетях посты делать, вот, типа, смотрите, читаю Ремарка, — я хмыкнул. — Простенькое что-нибудь.

— Да, любят у нас выделываться, — подтвердила она.

— Помню, была такая серия, «Чёрный котёнок», старые совсем книжки, потрёпанные уже. Временами кринж немного, но затягивало. Вот её взахлёб в детстве читал.

— О, я тоже читала в детстве, — Наташа улыбнулась. — У мамы лежала такая. Сейчас только совсем некогда читать. С работой этой вообще не остаётся времени ни на что.

— Так чем ты там занимаешься? — спросил я.

Попробовал и сам свой десерт. А он не сильно сладкий, немного кисленький, всё в меру, я даже доел спокойно.

— Ну, много чем. Но хоть не только за компьютером сидеть.

— Давай на диван, — позвал я, — там поудобнее.

Её взгляд на мгновение изменился, потому что уже понимала, что просто посиделками на диване не обойдёмся.

Впрочем, она и так понимала, для чего живущий один парень зовёт девушку вечером к себе домой, но согласилась. Так что лёгкое напряжение тут же ушло.

— Я ненадолго, — она отлучилась в ванную.

Я перешёл на диван, захватив вино и два бокала, а заодно разжевав мятную жвачку, чтобы не несло чесноком, который я щедро добавлял