на кровать, молча, и она шла, глядя на меня. Она легла, я расположился рядом.

— У тебя есть… — шёпотом спросила она, потянув моё поло, чтобы я снял, и глянула на тумбочку.

— Всё есть, — сказал я. Голос был чуть хриплый.

* * *

Я лёг на спину, подложив руки под голову, Наташа уткнулась рядом.

Даже не ожидал, что всё пойдёт так гладко. Не запутался в одежде, даже её облегающие джинсы не оказались помехой, и лифчик поддался с первого раза, причём наощупь, хотя это для меня всегда было проблемой раньше.

Всё шло само собой, естественно и с удовольствием. Да, это не пьяными на вписке, когда потом нихрена не помнишь. Тут я осознавал всё и запомнил каждое мгновение.

Всё как надо, так естественно, будто я не только умею кататься на коньках, охренительно готовить, драться и строить многоходовочки против бандитов. Ещё и будто сплю с какой-нибудь красоткой каждую ночь.

Да. Я в ударе. Даже хмыкнул в темноту. Потом подумал и спросил, чмокнув её в лоб:

— Есть хочешь? Чёт проголодался.

— На хавчик пробило? — спросила она с усмешкой, и мы оба засмеялись.

— Ещё как. Давай чё-нибудь приготовим.

— Поздно же… — Наташа замялась, но тут же согласилась: — Конечно! Ты же приготовишь что-то фирменное?

— А ты как думаешь?

Ночь на дворе, в подъезде тихо, музыка не играет. Хотя я думаю, что пацаны с верхнего этажа сейчас мне отчаянно завидуют, ведь кое-что они точно слышали. Не сдержалась она пару раз.

Она в трусиках и моей серой футболке прошла на кухню, а я, одетый в одни боксёры, открыл холодильник. Но дома сейчас тепло, я не мёрз.

— Я днём хотел приготовить пасту, — признался я. — Но тогда бы мы просто сейчас лежали на диване с полными животами, и ничего бы не было.

— Это точно, — она засмеялась, разглядывая меня с ног до головы. — Но я люблю пасту.

— Главное, — сказал я с видом знатока, — не ломать макароны, а варить целыми. А то когда ты ломаешь макароны перед кастрюлей, в этот момент где-то в мире один итальянец кричит: «мама мия!».

— Жиза.

Наташа смеялась, ну а я достал из холодильника остаток багета, масла, немного сыра и чеснока.

— На ютубе столько роликов, как при них ломают макароны, — продолжила она. — У них чуть сердце не прихватывает.

— А ты была там?

— В Милан ездила, ещё до ковида, но мне не понравилось, — призналась Наташа. — Там одни арабы и чернокожие.

— А я бы хотел побывать во Флоренции.

— А что там?

— Посмотреть на Палаццо Веккьо.

Ведь именно этот дворец намертво засел в моей памяти.

Пока говорили, я поджарил хлеб на скорую руку, и сверху положил сыр, чтобы подтаял. Немного подумал, залез в холодильник и достал маленькую баночку мёда. Купил давно, но почти не пользовался.

Подумал ещё и подогрел молоко, добавив туда корицы. Вот это удивило её ещё больше. И не то, что она такое не пила раньше. Просто не ожидала, что такое сегодня попробует.

— Ты необычный человек, Вадим, — проговорила она, когда мы снова легли.

* * *

Снова понял, что вижу сон.

Я был в просторном кабинете с окном во всю стену. Это совещание верхушки организации, о которой я никогда не слышал. Сидел глава фирмы, все эти директора, прочие замы и другие бездельники.

А на экране шла презентация.

Презентация для меня. Седой бородатый человек, чьё лицо в памяти оставалось размытым, проводил её только мне.

— Вы знаете, мистер Стивенсон, что я никогда не нарушаю своё слово.

— Прекрасно знаю, — Туман усмехнулся.

Он прекрасно знал, что человек, сидящий во главе стола, своим словом вертит, как хочет.

Молодой парень, сидящий за столом, заржал, и седой бросил на него гневный взгляд.

— И всё же, я бы хотел показать вам возможности «Периметра», — сказал седой. — В условиях нашего стремительно меняющегося мира, многие люди за эту возможность отдадут любые деньги…

Все сидящие за столом повернулись к нему.

* * *

Наташа что-то промычала во сне, и я проснулся. Сначала даже чуть не вздрогнул, ведь не сразу понял, где оказался, и кто лежит рядом со мной, но быстро всё понял.

Что-то прохладно стало, потому что всё одеяло было на ней. Мёрзнуть ночью я не собирался, так что подлез поближе и положил на неё руку.

О таком ещё месяц назад я даже не думал. Конечно, смотрел на неё, когда она мочила грушу ногой. Тут всё смотрели, ведь вид был охренительным.

Но так лежать рядом — совсем другое.

— А сколько время? — спросила она сквозь сон.

— Спи, — сказал я, потянулся через неё и взял часы с тумбочки. — Рано ещё.

— Часы со стрелочкой. — Наташа зевнула, разглядев их. — А я думала, это смарт-часы.

— Надо ещё купить телефон с диском. А то все же думают, что зумеры не умеют такими пользоваться, хе!

Она засмеялась, уткнувшись мне в плечо, и снова засопела. Я тоже уснул. Сон о «Периметре» больше не шёл. Зато во сне были мысли о том, как я хотел добить дядю Лёшу, чтобы он не расслаблялся. Он же ещё на воле, отбивается.

* * *

Сегодня выходной, поэтому вставать с самого утра не надо. Наташа не уходила с самого утра, мы просто болтали, приготовили пасту карбонару по всем правилам. Вернее, я готовил, она ассистировала.

Ну и один раз не удержались и вернулись в кровать.

К обеду она ушла, у неё начиналась работа. Я открыл окна, впуская свежий воздух, сел за стол и оглядел свою память. Как раз понятно, как надо закончить с дядей Лёшей. Пора звонков, и ему конец.

Но одна мысль не давала мне покоя. Ведь Жека Паяльник резко пропал, чего-то испугавшись, при этом зачистил хвосты. Возможно, он уже исчез из города, а я в его поле зрения не попадал.

Но я оказывался в поле зрения Слона и остальных, и Паяльник может заинтересоваться, почему матёрые бандиты сгинули, едва наехав на студента.

Не факт, но не хотелось бы ждать, когда он ко мне припрётся, чтобы уточнить какие-то моменты. Знаю я, как он их будет уточнять. Но у меня был один хвост, ведущий к нему. И я хотел им заняться