— Как же вы оба меня раздражаете, — пробормотала я.

— Это хороший признак, — совершенно серьёзно ответил архимаг. — Значит, сил на страх ещё не так много.

Я бы рассмеялась, если бы не хотелось одновременно сесть на пол и ненадолго забыть, в каком безумии я очутилась.

Император подошёл к двери.

— Я распоряжусь, чтобы для тебя подготовили новые покои.

— Зачем?

— Старые больше небезопасны.

— А новые, конечно, будут безопасны.

— Нет, — сказал он. — Но там будет только один вход, а стены зачарованы ещё при моём деде.

Это прозвучало почти как забота, если забыть, что я разговариваю с человеком, который буквально приказом сделал меня своей будущей женой.

— И ещё, — сказал он, обернувшись уже у самой двери. — Никому не показывай метку без необходимости. Особенно при дворе.

— По-моему, уже поздно.

— Нет. Большинство просто видело вспышку. Не все заметили знак. Чем меньше людей поймут, что именно на тебе проснулось, тем лучше.

Лориан добавил:

— И никому не позволяй касаться её без моего присутствия.

— Почему?

Архимаг на секунду замешкался, а потом ответил:

— Потому что есть ритуалы, способные читать память крови через метку. И если враг окажется достаточно близко, он сможет увидеть не только то, кем ты являешься, но и куда тебя вести.

С каждым новым объяснением мне нравилось всё меньше.

Когда мы вышли из тайной комнаты, дворец уже жил в режиме осады. По коридорам сновали стражники, двери закрывались тяжёлыми засовами, в высоких окнах мелькали вооружённые силуэты. Где-то далеко снова протрубил рог. И всё это происходило из-за меня. Не в том смысле, что я этого хотела. Но именно моё появление запустило цепочку событий, которые теперь стремительно набирали силу.

Новые покои находились в восточном крыле, рядом с личными апартаментами императора. Это я поняла по тому, как напрягались стражники у дверей и насколько редко здесь попадались слуги. Комната была меньше прежней, но защищённее: узкие окна, тяжёлые стены, камин, письменный стол, массивная кровать и почти полное отсутствие лишней роскоши. Словно тут селили не невесту правителя, а человека, которого одновременно нужно беречь и держать под контролем.

Когда дверь за мной закрылась, я впервые за весь день осталась одна.

Подошла к зеркалу.

Посмотрела на отражение.

Тёмные волосы, бледное лицо, чужие глаза — и тонкая золотая метка на запястье, которую я закрыла рукавом почти машинально. В этом теле я жила всего ничего, но уже начинала чувствовать, как оно реагирует на опасность быстрее разума. Вспышка в зале не была решением. Это был инстинкт. Чужой или мой — я пока не понимала.

Я села на край кровати и только теперь заметила, что в руке всё ещё что-то сжимаю. Маленький кусочек ткани. Тёмный, почти чёрный. Видимо, зацепила во время суматохи в тронном зале. Я развернула его и увидела вышитый серебром знак — тонкий круг и три рассечённые линии внутри.

Знак Охотников Пепла.

Сердце в груди болезненно стукнуло. Значит, один из них подошёл ко мне так близко, что я сорвала с его одежды кусок ткани. И если бы не эта вспышка силы, он, возможно, успел бы схватить меня или оставить на коже что-то похуже ножа.

Я уже хотела позвать стражу, когда заметила ещё кое-что.

На обратной стороне ткани было вышито другое. Едва заметное, почти стёршееся от времени. Небольшая корона над разомкнутым кольцом.

Я не знала, что это значит. Но почему-то была уверена: этот знак не должен был быть на одежде обычного фанатика.

В дверь тихо постучали. Я спрятала ткань в ладонь и настороженно выпрямилась.

— Кто?

— Я, — раздался за дверью голос императора.

Я не успела придумать, почему сердце вдруг стукнуло сильнее, и уже тем более не успела спрятать удивление.

Он вошёл без лишних церемоний, как человек, который имеет право входить куда угодно. Его взгляд сразу нашёл меня, потом скользнул по комнате и вернулся обратно.

— Ты бледная.

— У меня был насыщенный день.

— Это я заметил.

Он подошёл ближе.

— Лориан пришлёт настой. Выпьешь весь.

— Звучит как приказ.

— Так и есть.

Я уже хотела привычно огрызнуться, но вспомнила ткань в руке.

— Подождите.

Он остановился.

— Что?

Я развернула находку на ладони. Его лицо почти не изменилось, только взгляд стал жёстче.

— Где ты это взяла?

— Видимо, сорвала с одного из нападавших. Но посмотрите сюда.

Я перевернула кусок ткани, показывая второй знак.

На этот раз перемена в его лице была едва заметной, но я её увидела.

— Ты знаешь, что это? — тихо спросила я.

Он взял ткань, посмотрел на вышивку и поднял на меня глаза.

— Да.

— И?

Пауза затянулась всего на мгновение, но его хватило, чтобы понять: то, что я нашла, важнее, чем мне бы хотелось.

— Это знак дома Вердан.

— И что это за дом?

Император ответил ещё тише:

— Это род моей матери.

Я уставилась на него, не сразу осознав смысл сказанного.

— Вы хотите сказать, что один из Охотников Пепла носил знак семьи, связанной с вами?

— Именно это я и хочу сказать.

В комнате повисла тишина, от которой стало не по себе сильнее, чем от любой магии.

Потому что если охотники уже связаны с императорской семьёй, значит, охота на меня началась не где-то далеко за стенами дворца.

Она с самого начала была внутри него.

Глава 6. Родовая тень

Несколько секунд я просто смотрела на императора, пытаясь понять, ослышалась ли. Но в его лице не было и намёка на шутку, а такие люди, как он, вообще не производили впечатления людей, способных шутить о вещах, связанных с кровью, заговором и мёртвыми убийцами. В моей ладони больше не было ткани — он держал её сам, двумя пальцами, будто маленький клочок чёрного материала вдруг превратился в доказательство чего-то очень старого и очень опасного.

— Род вашей матери, — повторила я тише. — Значит, Охотники Пепла как-то связаны с вашей семьёй?

— Я сказал только то, что сказал, — ровно ответил он. — Этот знак принадлежит дому Вердан.

— А что это меняет?

Он поднял взгляд. Тёмный, тяжёлый, собранный.

— Всё зависит от того, как именно этот знак оказался на одежде нападавшего.

— По-моему, вариантов не так уж много.

— Наоборот. Вариантов слишком много, и почти все мне