заставить ее раскошелиться? У вас это не пройдет. Я готов сам отвезти вас в Шваленберг, если вы согласитесь тихо исчезнуть прямо сейчас.

– Пошел ты к черту, Рекстон! – дерзко пропищала кукла.

– Ой, простите, – мило улыбнулась Ирис. – Кло дурно воспитана и говорит то, что думает.

– Хорошо, госпожа Диль, подождем до завтра. Потом пеняйте на себя.

Дворецкий вежливо кивнул и пошел к двери. Кло ожила, приложила к губкам пальчики и залихватски свистнула.

– Эй, Рекстон! – окликнула его Ирис голосом Кло. – А ты извинишься перед Ирис, когда нотариус подтвердит ее личность?

Рекстон повернулся, смерил Ирис взглядом, но ответил Клодине с великолепной учтивостью:

– Безусловно, барышня-кукла. В этом случае я готов признать свою неправоту и принести извинения. Однако, боюсь, у твоей хозяйки ничего не выйдет, что бы она ни задумала.

Глава 3

Новые родственники

Закрывшись в комнате, Ирис уселась на кровать и крепко выругалась, предварительно зажав Клодине уши. Каков наглец этот Рекстон! Что он себе позволяет?! Не дворецкий, а Цербер! Так рьяно охраняет интересы хозяйки, что готов вытолкать гостью взашей! Образцовый слуга? Надменный холуй, вот он кто!

Ирис презрительно фыркнула, вспомнив невозмутимое красивое лицо Рекстона. Отчего-то больше всего ее раздражала не вежливая, отточенная грубость дворецкого, а именно его идеальность. Форма с иголочки, ни пятнышка, ни морщинки на дорогой ткани. Фигура атлета, внешность киноактера, которому достаются роли роковых соблазнителей и блистательных злодеев. И пахнет от него идеально – свежевыглаженным хлопком и цитрусовым одеколоном. Его как будто на фабрике сделали, честное слово. Не может быть, чтобы у Рекстона не было недостатков. Наверняка он храпит, с хрюканьем и присвистом. Или имеет какой-нибудь тайный мерзкий грешок.

Ирис чувствовала себя подавленной. Ей нужно было спустить пар на ком-нибудь, хотя бы мысленно, и дворецкий стал для этого подходящей кандидатурой.

В комнату постучалась Адель с постельным бельем. Она рассказала Ирис, где найти ванную, и предложила помочь разобрать чемодан. Ирис отказалась. У нее никогда в жизни не было прислуги, поэтому в присутствии горничной ее охватывала неловкость.

Девушка быстро привела себя в порядок и отправилась ужинать. В столовую она вошла со священным трепетом – более гостеприимной комнаты она отродясь не видела. Лепнина на стенах, мебель светлого дерева, голубая скатерть на столе. Окна выходят на восток – значит, по утрам здесь солнечно. Но сейчас снаружи висела бархатная темнота – не зловещая, как на столичных окраинах, а уютная.

Хотелось бы оказаться здесь при других обстоятельствах… Ирис стало горько оттого, что она так и не встретилась с хозяином «Черного дуба». Барон хотел увидеть ее, но его мечты не сбылись, их оборвала смерть. Теперь Ирис была незваной гостьей в его доме, и никто ей не был рад.

Впрочем, госпожа Эрколе встретила ее сердечной улыбкой.

– Простите, ужин скромный – у меня совсем нет аппетита после того, как мой брат…

Она приложила платок к глазам. Ирис промолчала – нужных слов не нашлось.

За ужином прислуживал дворецкий. Ирис вздрагивала каждый раз, когда он возникал за ее стулом и его рука с длинными пальцами и крепким запястьем ставила перед ней тарелку. Рекстон двигался бесшумно. Черный костюм сидел на нем как вторая кожа, дворецкого словно облили темнотой. Когда его услуги не требовались, он отступал в угол и сливался с тенью. Он и сам походил на тень, но в то же время его присутствие невозможно было оставить без внимания.

Несмотря на роль слуги, Рекстон казался подлинным хозяином дома. Было очевидно, что госпожа Эрколе привыкла полагаться на него во всем. Она говорила с дворецким уважительно и часто ловила его взгляд, как будто ожидая подсказки. Рекстон был не только ее верным слугой, но и союзником и опорой.

Как же Ирис не хватало Клодины за столом! Но она рассудила, что не стоит шокировать новую родственницу привычкой ужинать в компании куклы.

«Скромный» ужин состоял из нескольких холодных закусок и запеченной форели под сливочно-лимонным соусом. Госпожа Эрколе клевала как птичка, но держалась столь изящно, что хоть картину с нее пиши. А вот Ирис стоило больших усилий не набивать полный рот – так все было вкусно.

Они с отцом не голодали, но питались однообразно и в основном трактирными блюдами – готовить порой было просто негде. Изысканный обед на керосинке в ночлежке не сварганишь, будь ты хоть трижды искусным поваром.

Приборов перед ней положили слишком много, для каждого блюда полагалась своя вилка или ложка. Ирис не разбиралась в тонком этикете, поэтому брала тот прибор, который казался удобнее. Пару раз наверняка ошиблась, но понадеялась, что тетя не станет думать о ней хуже из-за пустяковой оплошности.

А что о ней думает дворецкий, ее ни капли не интересовало. Не его ума дело о гостях судить.

– Сейчас подадут чай, и мы всласть поговорим, – слабо улыбнулась госпожа Эрколе.

Рекстон принес поднос и выставил на стол… паровоз. Странная медная штука имела колеса, две трубы, из которых поднимался пар, угольный ящик и несколько датчиков и манометров. К передней части паровоза был приварен краник. Брови Ирис полезли на лоб.

– Это самонагревающийся чайник, – пояснила госпожа Эрколе, страдальчески морщась. – Внутри кипяток, заварка и угли. Его сделал мой брат. У Гвидо было хобби мастерить необычные вещи.

– Увлекательное занятие! – одобрила Ирис.

Барон с Финеасом (ее настоящим отцом) нашли бы общий язык. Да и сама Ирис любила помогать отцу и копаться в шарнирах кукол.

– Занятие увлекательное, но далеко не безобидное, – вздохнула госпожа Эрколе. – Гвидо взялся механизировать усадьбу. У нас есть самоскладывающиеся стулья, будильник с сюрпризом и туфли с лезвиями, чтобы подравнивать траву во время прогулки. Изобретательская жилка Гвидо не давала ему покоя. Один лишь Рекстон и мог урезонить его. Например, Гвидо изготовил приспособление для снятия обуви. Рычаги крепко обхватывают ногу и при этом чуть ее не отрывают. Рекстон сумел убедить Гвидо не предлагать свое изобретение гостям, пока он его не доработает, иначе мы разоримся на протезах для знакомых. В доме постоянно что-то грохотало, взрывалось… Но теперь нам будет этого не хватать. – Она опять тяжко вздохнула. – Мой брат был необычным человеком. Жаль, что вам не довелось познакомиться с ним.

Рекстон принес ореховый кекс и двинулся к выходу, но пожилая дама окликнула его:

– Рекстон, присоединяйтесь к нам! Садитесь. Займите место Гвидо.

Дворецкий беспокойно повел плечами.

– Госпожа Эрколе, простите, но…

– Забудем на этот вечер разницу в нашем положении, – решительно заявила его хозяйка. – Знаю, вам, как и мне, хочется больше узнать о госпоже