Впрочем, не уверен, что он шутит. Жюльен считает, что он очень смешной. Наверняка он не догадывается (а может, и догадывается), что больше всего на свете я хочу врезать ему между глаз.

Всем, кто думает, что у меня нет никаких проблем, стоило бы спросить моего отца о наследстве. После нашего с Жюльеном выпускного брат получит почти все – деньги, землю, дома, – а мне перейдет только мамин коттедж, что стоит где-то на окраине Лондона. Дядя объясняет это тем, что Жюльен родился первым, – он и правда старше меня на два месяца и четыре дня. Но я знаю правду. Все дело в том, что я незаконнорожденный, сын любовницы. И мать Жюльена настояла, чтобы наследство распределили именно так, а отец не смог ей возразить.

Каждый год нам приходится подписывать бумаги, и каждый год мне напоминают о том, что отношение ко мне и к Жюльену всегда будет разным, как бы с этим ни спорил отец, – ведь я просто внебрачный сын и живу в парижском поместье лишь потому, что моя матушка заболела и умерла, когда мне было шесть.

Дре ждет нас на улице, щурясь от яркого солнца.

– Вы почему так долго? Девчонки давно ушли, я остался один!

– Да так, надо было уладить кое-какие семейные вопросы, – говорит Жюльен и обнимает меня за плечи. – Верно, брат?

Я киваю:

– Угу.

Жюльен пытается меня растормошить:

– Да расслабься же! Все в порядке. Дре, а куда пошли девочки?

– Точно не знаю, – отвечает он, приглаживая короткие курчавые волосы, а потом, стиснув зубы, кивает в дальний конец улицы. – Я особо и не следил, но, кажется, они зашли в какой-то магазинчик. Лола хотела примерить наряды к балу.

– Ну что, тогда пойдем их искать? – предлагает Жюльен.

– Ты что, хочешь весь день проторчать в магазине? – спрашиваю я. – Ну уж нет.

Как же это странно – вот ты встречаешься с девчонкой, а потом она бросает тебя, но все ждут, что ты так и продолжишь спокойно с ней общаться, ведь у вас одна компания.

– Говори за себя. А я того и гляди заманю в постель Дарси. Или Диану. А может, даже обеих, если сделать все грамотно, – хвастает Жюльен и решительно направляется в сторону магазинов.

Качаю головой. У него нет ни малейшего шанса.

Дре смеется, прикрывая рот рукой.

– Ну-ну, мечтать не вредно.

Жюльен провожает взглядом какую-то девчонку.

– Посмотрим. Так или иначе, а я их найду.

В будний день после обеда, когда занятия в школе уже заканчиваются, на улице Фобур-Сент-Оноре кого только нет! Магазины полны народа, на прилавках лежит теплый хлеб, у кафе играет квартет музыкантов, а если позвать Луи, кузена Дре, как это делаем мы, вам в чай могут даже подлить немного ликера.

– Почему бы нам просто не посидеть в кафе? – предлагаю я. – В конце концов, они все равно туда придут.

– Кажется, кто-то не хочет встречаться с Рашель, – насмешливо подмечает Дре. Они с Лолой души друг в друге не чают с десяти лет и всегда знали, что однажды будут вместе. Вот бы и мне такую уверенность хоть в чем-нибудь.

– Дело не в этом, – лгу я.

– Да забудь ты о ней уже, – говорит Жюльен и продолжает путь. Я иду следом – а что мне еще делать? Сидеть в кафе в одиночестве?

Жюльен прекрасно знает, что мне особо и не нужно «забывать» о Рашель. Он знает, почему я с ней сошелся, и злится на то, что она выбрала не его. Я все вижу по глазам – вижу, что он просто вне себя от счастья после нашего расставания. Однажды он и сам пытался за ней ухаживать. Вот почему у него нос кривоват.

– Вот же они! – восклицает Дре, когда впереди на тротуаре показываются сестры Честейн и Лора. У каждой в руках кипа увесистых свертков с покупками.

– А вот и наши красотки. – Жюльен расплывается в улыбке, приближаясь к близняшкам. – Скажите, какой костюм мне надеть на бал, чтобы эффектнее вас сопроводить? Изумрудный? Сливовый? Говорят, мне идет синий, но с таким личиком можно носить что угодно!

– Спроси Лео и Блеза, – язвит Лола, вскинув бровь. – Они костюмы уже приготовили.

Жюльен фыркает:

– Лео и Блеза? С какой это стати?

Я прочищаю горло. И почему до него всегда так долго доходит?

– Кажется, она имеет в виду, что кавалерами близняшек будут Лео и Блез.

Жюльен резко поднимает взгляд.

– Что? Эти недоумки? Вы шутите?

– Вовсе они не недоумки! – сердито парирует Диана.

– Это наши кузены, вообще-то, – добавляет Дарси.

Жюльен мгновенно успокаивается и театрально хватается за грудь.

– Что ж, это все меняет! Не разбивайте мне сердце, девчонки!

Дре косится на меня. Мы оба складываемся пополам от смеха – сдержаться просто невозможно.

Жюльен поворачивается ко мне:

– Напомни-ка, а ты кого на бал ведешь, а, Бо?

– Не знаю, Жюльен. Может, вместе пойдем, раз уж у обоих нет пары? – дразню его я.

– Хм… – Он обводит меня внимательным взглядом. – Тебе, наверное, не составит труда найти себе новую девчонку? Все парижанки обивают порог твоего дома, а? Нет, подожди, что-то я ни одной не видел, а ведь мы с тобой вместе живем! – Мы чересчур пристально смотрим друг другу в глаза, а потом Жюльен косится на девчонок в надежде, что они отметили его бесподобный, как он сам думает, юмор.

Вот только они уже о нем забыли – их отвлекло что-то очень интересное. Дверь бутика неподалеку распахивается, и оттуда выходит Рашель под руку с каким-то нескладным болваном с дурацкой улыбкой. Ему не мешало бы подстричься. Должно быть, это и есть тот самый знаменитый барон.

Моя догадка мгновенно подтверждается. При виде нас Рашель на миг отрывает голову от плеча своего кавалера и говорит:

– Знакомьтесь, это Николя, барон Бретонский. Он решил сделать мне сюрприз и приехал! Какой же он душка!

– Аж задушить хочется, – язвит Жюльен и бросает взгляд на меня. – Правда, Бо?

– О да, просто не верится, что у него нашлась секундочка, чтобы отвлечься от своих бароньих обязанностей, – со вздохом отвечаю я. – В чем, кстати, они состоят?

Рашель поджимает губки.

– Да будет тебе известно, Бо, Николя очень занятой человек. Милый, расскажи ему.

Барон убирает с лица упавшие пряди.

– А? Занятой? Конечно! – Он морщит лоб, точно вопрос сбил его с толку, а потом хихикает как дурачок, будто ему сложно вспомнить, что же он делал всего несколько часов назад. – Покормил коров, отвез сестре несколько писем. А! Еще меня сегодня катал на лодке самый настоящий рыбак! Даже за штурвал пустил!

– Вот это успех! – говорю я Рашель,