– Рубить бошки всем без исключения. Я ведь специально уточнил!

– Мне нельзя: я — царь, — пискнул Дормидонт, уворачиваясь от свистнувшего в воздухе лезвия.

– Можно, ваше величество, — вздохнул палач, перекрывая царю путь к отступлению. — Шея-то у всех одинакова!

В этот момент палач снова взмахнул топором, и, если бы Дормидонт не успел присесть, это было бы последней глупостью в его самодержавной жизни. Но тут наконец вмешался Кощей.

– Ваше величество, немедленно отмените ваш приказ! — крикнул он. — Быстрее, пока он замахивается!

– Вжик! — Топор в очередной раз просвистел в опасной близости от царевой головы. Дормидонт показывал незаурядную ловкость.

– Палач! — истошно выпалил царь, откатываясь в угол и с трудом вставая на четвереньки. — Палач!

– Слушаю, ваше величество! — Палач вытянулся в струнку и уставился на царя преданными собачьими глазами.

– Я отменяю свой первый приказ! — крикнул Дормидонт. — Отменяю, слышишь? — От волнения он попытался утереть вспотевшее лицо короной и оцарапал нос.

– Первый приказ? — переспросил палач. На его лице появилось озабоченное выражение. — Какой именно, ваше величество?

– Приказываю! Никому головы не рубить! — выпалил царь. — Тебе премия — рубль серебром и месячный отпуск в Калмыкию! Все понял?

– Так точно, ваше величество! — Палач сначала поскреб в затылке и только потом опустил топор.

– То-то! — облегченно выдохнул Дормидонт и махнул рукой. — Иди давай, проваливай! Не мешай делами заниматься!

Палач повернулся и нехотя вышел вон.

– Ну люди, ну люди! — Дормидонт провел по исцарапанному носу ладонью и сдернул корону с головы. — Какой идиот придумал, чтобы цари в короне ходили?

– Это ваш батюшка постарался, — с удовольствием доложил Кощей. — В Биварии, например, царь ходит в треуголке. А во Франкмасонии так вообще, извиняюсь, в шляпе! Правда, шляпа очень хорошая, качественная. Импорт, одним словом!

– Ладно, к этому вопросу мы еще вернемся, — сказал царь. — Ты лучше скажи, что с Ивашкой делать? Где искать?

– Вот об этом я и хотел с вами поговорить, — поклонился Кошей.

– Ну и что ты предлагаешь?

– Искать! — просто сказал Кощей, всем видом давая понять, что это не такое уж трудное дело.

«Бороться и искать, найти и не сдаваться!» — задумчиво пробормотал Дормидонт. — Кажется, я где-то уже слышал эту фразу!

– Я тоже, — скромно потупившись, признался канцлер.

– Ладно, — отмахнулся царь. — Все это пустяки. Скажи, как ты намерен действовать?

– Ну... по стандартной схеме тут дело не пойдет. Масштаб невиданный. Поэтому я предлагаю задействовать план «А».

– План «А»? — переспросил Дормидонт, и по его физиономии расползлось туповатое выражение. — Почему «А»?

– «А» означает аврал! — пояснил Кощей. — Одним словом, свистать всех наверх!

– Наверх?

– Это я образно, ваше величество. План «А» означает, что в операции будут участвовать все мои лучшие агенты, самые надежные осведомители. Впрочем... — канцлер задрал рукав черного, расшитого золотыми знаками халата и посмотрел на запястье, на котором что-то таинственно светилось, — они уже в деле! И я времени даром не терял. Сегодня заведено уголовное дело о пропаже наследника. Это раз. Составили следственную комиссию. Ее возглавляет боярин Пушкин. Тот самый, который раскрыл дело о пропаже царского железа. Помните?

– Как же, помню! — обрадовался царь. — Пушкин? Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Умница! Тоже — голова!

– Вместе — мы три головы, — напомнил Кощей. — Так что эту задачу мы решим. А вечером в погоню за кумарскими купцами я намерен выслать отряд богатырской дружины вашего величества!

– Почему же вечером? — вскипел Дормидонт. — А как же твой план «А»? Ну уж нет! Так не пойдет! Раз план «А», так это надо оформить немедля! Сразу высылай, чего ждать-то? Промедление смерти подобно!

– Это я тоже уже где-то слышал, — подумал Кощей, но в ответ только развел руками.

– Сразу не получится, ваше величество! Посол Биварии фон дер Шнапс пригласил лучших немецких богатырей на встречу по гандболу! Наши богатыри приняли вызов! Если отказать, получится неудобно. Биварцев обидим, да и они подумают про наших богатырей, что, мол, струсили. Сами знаете, как это бывает. Поползут слухи, нас перестанут уважать. Считаться с нами перестанут, ваше величество! Им ведь только слабину покажи — сожрут с потрохами!

– Проклятый фон дер Шнапс! — Дормидонт в сердцах стукнул кулаком по столу, охнул и затряс ушибленной рукой. — Нашел время спортом заниматься!

– Думаю, игра много времени не займет, — сказал Кощей. — Наши богатыри накидают им пачек и отправятся в путь.

– Ну хорошо, — вздохнул царь, — иди! А это... Когда игра-то?

– В полдень! — Кощей поклонился, прижав правую руку к груди, и вышел.

На душе у всемогущего канцлера было муторно. Все как-то сразу пошло кувырком. Он прошел в свой кабинет, не переставая размышлять о происшедшем. Кощею было ясно как день, что исчезновение наследника не случайность, а хорошо спланированная дерзкая акция! Но что могут потребовать взамен украденных детей? Выкуп? Глупости! Хотя... Может быть, и выкуп. Хорошо, если бы золотом, а ну как полцарства потребуют?! Золота Петрович может настругать сколько хочешь, благо еще не уехал, собирает кой-какие вещи... Но, возможно, вопрос будет касаться территориальных уступок. Кумария давно зарится на Урыльские острова, даже грамоту подделали. Дескать, эта земля испокон веков наша, и Русь владеет ей незаконно! А ведь все дело в том, что рыбы возле этих островов немерено! И что прикажете в таком случае делать?

Кумарцы, конечно, напрямую не попрут, все обставят таким образом, что-де славный царевич и дочь канцлера сбежали по собственной воле от злобных тиранов и мучителей! В поисках политического убежища. И что народ стонет под ярмом, а чиновничий беспредел опутал экономику!

Кощей глубоко вздохнул и сделал шаг к креслу. В этот момент окно в кабинете со звоном разлетелось на куски, в воздухе сверкнула солнечная игла и с глухим стуком вошла в деревянную обшивку стены, буквально в сантиметре от головы Кощея.

Канцлер молниеносно начертил в воздухе круг, и следующая игла, влетев в кабинет, словно наткнувшись на невидимую стенку, вспыхнула невыносимо ярким светом. Заклинание сработало вовремя! Кощей оглянулся. Из стены торчал короткий арбалетный болт. Без видимого усилия двумя пальцами Кощей выдернул