class="p1">— Да, уж, — вздыхает отец, — И раз Миша до сих пор жив, даже в этом идеальном мире у Князева есть место такому сильному существу. Это уже радует. Если бы не было… Михаэль был бы уже давным-давно мёртв. Так что ещё не всё потеряно и не всё так плохо! Плюс скорее всего… ну, я уж так думаю… — хмурится он.

— Что? — мама сверкнула глазками.

— Есть вероятность… — протянул отец, — Что он будет знакомить Мишу со своей дочкой.

— Чтуо⁈ — протянул я, — Нет! — схватился за голову, — Ещё одной не хватало! Это же не обсуждалось! Откуда ты это взял⁈

— Я так думаю, — продолжает хмуриться отец, — Если ты вдруг в неё влюбишься, поженишься и по собственному желанию вернёшься в Российскую Империю, ему будет это очень выгодно. Я думаю, что он любящий отец и заставлять никого он не будет. Но попробовать свести… мало ли, вдруг понравитесь? Это возможно.

Впервые у мамы разгладилось лицо и появилось что-то кроме возмущения и хмурости! Наверное, какое-то даже любопытство. И это девчачье желание сплетен!

А я что?

Ну… скажем так, пу-пу-пу… времена меняются. Не скажу, что я против девочек теперь… а познакомиться с такой влиятельной особой…

— Она хоть красивая?.., — пробубнил я.

— Без понятия, — пожимает плечами отец, — Её видели лишь единицы. К сожалению, я не в их числе. Вивьен вот наверняка знала…

— Ну, буду надеяться, хоть не жаба какая-нибудь. А если жаба, не получит она мою розочку! — вскочил я.

— Да сядь ты, господи, — отец придавил меня к дивану, — Ну, в общем, пока как-то так. Он либо в Академии, либо половину времени здесь, либо половину в Германии.

Мама вновь начинает хмуриться. Новость о том, что половину времени она не сможет меня видеть…

Но стой, мам! Батя, объясни!

— Видишь ли, Ань, — сел он, беря жену за руку, — Им обоим сейчас выгодно ублажать Михаэля. Он может в любой момент выбрать какую-то одну из сторон! Здесь такая ситуация, что на самом деле… если мы разыграем все карты правильно, мы получим намного больше, чем получили бы, если бы жили в одном месте. Пока мы жили здесь, у Князева была монополия на влияние над нами! Кто ему был конкурент? Какие-то случайности, ЧВК? Да это всё мелочь! Сейчас же у него конкурент — одна из сильнейших стран в мире. И ты смотри, как зашевелился Князев-то! Сразу же предложил билет! Раньше он так быстро на встречу не шёл! У них конкуренция. Конкуренция за влияние над Мишей! И самое главное сейчас, — он повернулся на меня, — Не попасть ни под какое из этих влияний. По крайней мере в ближайшее время.

— О, да-да-да-да-да, — закивала мама, а её глазки заблестели, — Нужно подоить их как можно дольше! Два года. Пять. Нет. Десять. Нет. Двадцать лет! Не принимай никакую из сторон! Вороти нос! И каждый раз, когда будешь видеться с кем-то из них, говори, что «а вон там вот лучше… эх, вот бы здесь было бы, например, вот это…».

Я хмыкнул. Ай да мать. Хороший ведь совет!

И после этого, она наконец вздохнула, покачала головой и, посидев в тишине около минуты, цыкнула и снова тяжело вздохнула, окончательно принимая реальность.

— Ой, и чего я ожидала-то? — взмахнула она руками, — Ну, ведь знала, знала что так будет! Ну, что в тебе нашла⁈ Ещё, блин, крапиву под окном эту дебильную срезала, чтобы ты нормально залезть мог! Ой, дура. Говорила бабушка, говорила…

— О, начинается, — вздохнул отец, — Это мне ещё страшно представить, что скажет Василиса на всё это.

— Ну, почему? Представить можно! — покачала головой мама, — Очень даже. Я прямо так и вижу, что и как она будет говорить. Но ты сам виноват, — пригрозила пальцем, — Придётся выслушать. И покорно покивать. Потому что всё, что она говорила…

— Да. Всё это так и случилось, — пробормотал отец, — Вот не любите вы немцев!

— Ага, особенно я. Чтоб все так не любили… — цыкнула она, а затем слегка нахмурилась и аккуратно взялась за живот, —

Но она быстро приходит в себя. Даже никуда не уходит, чтобы отлежаться, как в прошлый раз. И продолжает:

— Ну так что дальше-то?

— Да ничего, — говорю я, — До Нового года три месяца. Разок я должен буду слетать в Германию на пару неделек, но всё остальное время пробуду здесь. А дальше… — вдыхаю, — Дальше перевод. В другую школу.

Все затихли, глядя на меня. Я так же замолчал.

Всё это время можно было заметить, что я практически ничего не говорил. И всё ровно именно по этой причине. Проблема наследства, две страны, магия, опасности? Да всё это фигня, всё это решится!

— Не хочу… — прошептал я, смотря в пол и теребя пальцы, — Не хочу… друзей лишаться.

Родители печально переглянулись. Самое тяжёлое для меня было именно это.

Ведь в нашу школу, к сожалению, я больше не вернусь.

* * *

На следующий день утром, Германия.

Конечно, скрыть возвращение наследника в теории было возможно. Скорее всего, это будет удаваться ещё несколько лет, если хорошо постараться.

Но ближайший круг, естественно, об этом узнал практически сразу. В их числе был и Франш-Конте Иоганн.

Он сидел в своём кабинете и слушал доклад официального представителя Вильгельма. Не можешь остановить слухи? Возглавь и скажи необходимую правду. Так Вильгельм и сделал. Он сам всем рассказал, при этом недвусмысленно намекнув помалкивать.

Иоганн внимательно это всё выслушал, практически ничего не ответил и кивнул, отпуская представителя Германии.

Франш-Конте поднимается и, сложив руки за спиной, подходит к окну. Оно выходило на тренировочную площадку — любимый вид для Иоганна. Он любил смотреть, как тренируются люди. Потому что, как и во всей Европе, здесь развит культ силы и Иоганн, наверное, был одним из самых ярых его представителей!

И тем не менее, несмотря на это, он был из той половины европейцев, кто желает объединения и не желает войны.

Только было одно «но».

Объединить он желал под своими знамёнами. Под знамёнами своего рода. И он вполне мог это сделать. Ведь… Мария, невеста Марка — его прямая родственница. И если бы он не сбежал, если бы он не выбрал Анну,