— Ну уж нет, — подумала Ирэн, — кто его знает, как здесь всё повернётся, вдруг мне не удастся бежать, а после того, как я пройду с открытым лицом, меня и вправду в рабыни определят.

Ирэн тоже усмехнулась и надела никаб на голову, закрывая лицо и оставляя только глаза открытыми в специальной прорези.

И вот она снова идёт коридорами дворца, но не для того, чтобы выйти наружу, где ждёт её свобода, а чтобы сделать мыло этому страшному мужчине.

— Вот интересно, для чего? Сомневаюсь, что он решил пользоваться тем же мылом, что и Эстер. Что-то здесь не так, неужели грозный Ибрагим бек пытается ублажить женщину? — пришла в голову мысль, но Ирэн не стала уточнять, она вообще старалась задавать как можно меньше вопросов, чувствуя, что этот «товарищ» крайне не любит, когда у него пытаются выведать информацию.

Абу Сина был в лаборатории и, как показалось Ирэн, он ждал её.

Ирэн пришла в голову мысль, что возможно Ибрагим бек сначала пришёл к Абу Сине, а тот придумал новый план и настоял на том, чтобы к нему привели Ирэн.

— Ирэн-ханум, — слегка, как и положено человеку в возрасте, но желающему выразить почтение своему более молодому коллеге, склонил голову Абу Сина

— Абу Сина, — чуть ниже поклонилась Ирэн.

И здесь Абу Сина поразил Ирэн, потому что он повернулся к Ибрагим беку, в присутствии которого даже грозные алыпы Мустафы-хана замирали словно котята, и сказал:

— Благодарю, Ибрагим бек, теперь вы можете идти, а мы займёмся вашим заказом.

Ирэн уже приготовилась зажмуриться, ожидая, что Ибрагим бек, накажет старика, но к её удивлению, тот просто развернулся и направился к выходу.

— Я приду утром, на рассвете, всё должно быть готово, — сказал он, на мгновение остановившись перед тем, как покинуть помещение лаборатории.

Дождавшись, когда стихли шаги, спускающегося по крутой лестнице Ибрагим бека, Ирэн вопросительно взглянула на Абу Сину.

Тот кивнул в сторону окна, противоположного двери.

— Ирэн-ханум, пришлось срочно менять план, — сказал старик, — я уже собирался послать служанку к Равшане-ханум, чтобы она отправила её к тебе, когда пришёл Ибрагим бек со своим странным заказом.

— И как же мы теперь выберемся? — спросила Ирэн, не желавшая расставаться с мыслью о том, что побег может сорваться из-за странной прихоти Ибрагим бека

— Сначала мы сделаем мыло, потом я пошлю слугу за «недостающими веществами». Такое бывает, иногда ночью кому-то нужно необычное снадобье, а у меня не всегда есть нужные вещества и тогда я посылаю слугу к торговцу.

— А где слуга? — Ирэн всё время казалось, что новый план какой-то «шаткий», но Абу Сина успел предусмотреть и это. В небольшой комнатушке, соседней с лабораторией, спал мальчишка.

— Не волнуйся, он не проснётся, я добавил ему в молоко сонного отвара, парень проспит до утра. А ты в его одежде выйдешь за пределы дворца и найдёшь дервиша.

— А как же вы, Абу Сина, что будет с вами? — спросила Ирэн с ужасом представив себе ситуацию, когда Ибрагим бек приходит на рассвете, а её нет.

— Не волнуйся за меня, Ирэн-ханум, я скажу, что ты устала и я отправил тебя в твои комнаты. Алыпы тебя проводили, — старик улыбнулся и из другой комнаты, в которой хранились сухие травы и вещества вышла служанка, а Абу Сина добавил, — Ариль, наденет твой платок, и стражники проводят её к тебе в комнату, а дальше дело за Равшаной-ханум.

Расчувствовавшаяся Ирэн обнял старика и проговорила:

— Абу Сина, миленький, спасибо. Как бы я хотела, чтобы мы ушли отсюда вместе

Старик смутился, погладил Ирэн по голове и, пряча глаза, проворчал:

— Ладно, давай уже делать мыло, времени осталось не так уж и много.

В лаборатории было достаточно светло. У запасливого Абу Сина были все необходимые ингредиенты, включая глицерин, поэтому процесс изготовления пошёл быстро.

Уже через час мыло в глиняных формочках, недавно изготовленных специально для этого, застывало в холодном углу.

Ирэн так и не спросила Абу Сина как ему удалось соорудить такой угол, что температура там всегда была ниже пятнадцати градусов.

Настало время отправляться. Абу Сина вынес одежду:

— Не бойся, Ирэн-ханум, одежда чистая, я специально купил её, на случай если бы тебе понадобилась мужская одежда в путешествии.

Ирэн переоделась, находившаяся здесь служанка помогла ей убрать волосы под платок, затем на голову натянули шапку.

Одежда была достаточно широкая, так что Ирэн чувствовала себя комфортно, насколько это было возможно в этой ситуации.

— Запомни, тебя зовут Кади, если вдруг стражники решат тебя окликнуть, тебя зовут Кади, — старик волновался, хотя и старался, чтобы это не было заметно.

Служанка переоделась в одежду Ирэн и встала так, чтобы не было видно её лица, изображая, что она что-то помешивает в небольшом котелке.

Абу Сина позвал стражника и сказал:

— Пропусти мальчишку, мне не хватает «экстракта дивелии». Это важное вещество, без него нам с Ирэн-ханум, и он кивнул в сторону служанки, обратив внимание стражника на то, что та находится в комнате, не сделать мыло для Ибрагим бека.

Стражник кивнул и посторонился, пропуская Ирэн. Ирэн, изображая мальчишку понеслась по ступенькам вниз. Глядящий на неё сверху Абу Сина, крикнул:

— Кади, негодник, не беги сломя голову, убьёшься

Ирэн немного притормозила и попрыгала медленнее.

Абу Сина объяснил Ирэн как найти выход из дворца, поэтому Ирэн только один раз застыла, решая в какую сторону свернуть. Закрыла глаза, вспоминая схему, которую нарисовал ей Абу Сина и, жалея, что нет в руках смартфона с навигацией.

Тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли и снова понеслась в сторону выхода. Впереди ждала свобода. Многие сегодня рискуют ради того, чтобы Ирэн обрела эту свободу, и она обязательно оправдает их ожидания.

* * *

Уже прошла половина ночи, а из дворца пока не выходил никто похожий на служанку. Морозов умел ждать, но в этот раз ожидание давалось ему очень нелегко. Каждый раз, когда распахивалась маленькая калитка, расположенная неподалёку от главных ворот, сердце сбивалось с ритма.

В сумке «монаха» были сухофрукты и два кувшинчика с водой, на несколько часов им с Ирэн должно хватить.

Но с каждой минутой времени до рассвета оставалось всё меньше, а план Якоба был построен на том, что они с Ирэн пройдут по темноте не меньше двадцати километров. Там находилась небольшая деревня на