Я вписал текст, и она, пробежав его глазами, уточнила:

— На какой срок желаете размещение?

— А хитро ты придумал, — цокнула языком Шарлотта, тоже прочитав текст. — Может сработать!

— На неделю, — чуть подумав, ответил я. Так больше шансов, что Алина услышит.

— Стандартный пакет или с повышенной частотой? — девушка принялась загибать пальцы. — По стандарту объявление выходит трижды в день: утром, в обеденный час и вечером. Повышенная — это шесть раз в сутки, но и цена, сами понимаете, вдвое выше.

— Давайте стандартный, — я не стал переплачивать. Три раза в день на весь город — этого более чем достаточно.

— Читать станут дословно, как записано, — она развернула бланк ко мне и постучала ногтем по строчке. — Проверьте, всё ли верно. Переделывать после запуска мы не будем.

Я ещё раз пробежал текст глазами:

«Потерялась кошка. Откликается на имя Алина Сыроежкина. Серая, с белыми кругами вокруг глаз и чёрным хвостом. Её ищет хозяин „Лавки на углу“, что на улице Пенса, дом двадцать два».

Ключевым тут было именно имя — Алина Сыроежкина. Так звали мою подругу в прошлой жизни. Если она услышит сообщение, то точно поймёт, от кого оно.

— Всё верно, — кивнул я.

— Тогда с вас… — она защёлкала счётами. — Семь талеров и одиннадцать пенсов.

Пришлось надавить на горло своей внутренней жабе и раскошелиться.

И почему радио такое дорогое⁈

Спросив у девушки дорогу до редакции газеты, я вышел на улицу. Идти было недалеко — всего пару улиц. Я неспешно дошагал туда, разглядывая вывески, и вскоре увидел нужное здание. Оно было приземистое, двухэтажное, из серого кирпича, с большими пыльными окнами.

Над дверью, поскрипывая на ветру, покачивалась вывеска с раскрытой книгой и пером, под которой на медной табличке значилось «Вестник Гданежа».

Эта газета считается основной в городе, так что читают её хорошо.

Толкнув тяжёлую дверь, я оказался в тесном душном холле, насквозь пропахшем типографской краской и табаком. Где-то за стеной мерно грохотал печатный станок, отчего слегка подрагивал пол.

Пожилой вахтёр за конторкой лениво махнул рукой в сторону лестницы, даже не подняв на меня глаз.

Поднявшись на второй этаж, я отыскал нужную дверь с табличкой «Приём объявлений» и пристроился в хвост небольшой очереди. Народу было немного — всего трое. Отсидев минут пятнадцать на скрипучей деревянной скамье, я наконец попал внутрь.

Кабинет оказался тесным и душным. За массивным столом, заваленным бумагами и гранками, восседала недовольная и крайне тучная женщина с большой родинкой под глазом. Она смерила меня скучающим взглядом поверх сползших на нос очков.

— Что вам? — буркнула она.

— У меня кошка пропала, хочу дать объявление в газету, — ответил я.

— Кошка пропала? — она нахмурилась. — Как давно пропала?

— Да вот буквально вчера.

— Она сама к вам вернётся.

— Нет-нет, это моя любимая кошка, я очень за неё переживаю. Пожалуйста, дайте объявление.

— Диктуйте, — вздохнула она и, взяв перьевую ручку, положила перед собой бланк.

Я повторил то же сообщение, что и на радио.

— Прошу, пишите полное имя: Алина Сыроежкина. Моя кошка отзывается только на него.

— Да-да, — отмахнулась женщина. — Ваше объявление будет уже в завтрашней газете. Одного выпуска достаточно?

— Нет, давайте на неделю, — попросил я.

Женщина посмотрела на меня, как на дурачка, и пожала плечами.

— Неделя так неделя. Семь выпусков, мелкое объявление без рамки. Пойдёт?

— Давайте с рамкой, — подавив жадность, попросил я.

Женщина фыркнула, что-то чиркнула и протянула мне какую-то бумажку.

— Оплатите на кассе. Можете идти.

Касса нашлась в конце коридора, на том же этаже. Я отдал ещё четыре талера и девять пенсов… Но ничего. Если Алина в том же городе, что и я, то есть немаленький шанс, что она в итоге увидит объявление в газете или услышит его по радио.

Ладно, пора возвращаться в лавку. Интересно, как там Витька справляется без меня?

* * *

Там же, минутой ранее.

Работница газеты «Вестник Гданежа» проводила недовольным взглядом спину уходящего мужчины и пробормотала себе под нос:

— Ненавижу красавчиков…

Она опустила взгляд и прочитала написанное ею объявление:

«Потерялась кошка, откликается на имя „Алина“. Серая, с белыми кругами вокруг глаз и чёрным хвостом. Её ищет хозяин „Лавки на углу“, что находится на улице Пенса, дом двадцать два».

* * *

Я направился в сторону своей лавки, а Шарлотта полетела вперёд — проверить, как там Витька.

— Артур, быстрее! — вдруг раздался в голове её встревоженный голос. — Тут грабители!

Я тут же сорвался на бег. К счастью, я был не так далеко, поэтому всего через три минуты оказался у лавки.

— Они вооружены, — торопливо говорила Шарлотта. — Витя спрятался, они его напугали пистолетом! Они грабят!

Остановившись у входа и тяжело дыша, я резко распахнул дверь, заглянул внутрь и выстрелил в ближайшего грабителя. Тот держал в руках тканевый пакет, сгребая туда карманные часы с моей стойки. Пуля прошла мимо, лишь царапнув ему ухо. Я тихо выругался и отскочил в сторону — в дверной косяк тут же врезалось несколько пуль.

— Ах ты сука! — заорал оглушённый грабитель.

— Не вовремя ты вернулся, парень! — крикнул второй. — Очень не вовремя!

Я присел и быстро заглянул внутрь. Но тут же юркнул обратно, едва не словив головой пулю. Зато запомнил, где они сидят.

Нервно облизнув губы, я пытался придумать, что делать. Один из двух грабителей был тем самым мужиком, которого заинтересовала трость. Он и вчера приходил, и сегодня.

В голове мелькнула идея.

— Ребята! — крикнул я, добавив в голос дрожи. — Давайте я вам дам ценную вещь, а вы уйдёте! Пожалуйста! Просто уходите со всем награбленным, только не трогайте никого, пожалуйста!

— Ты в нас стрелял, кретин! — рявкнул один.

— Что за вещь? — спросил второй.

— Часы, — я сунул руку в котомку и достал одни из сломанных часов.

Убрав руку за спину, я пустил по пальцам электрические искры и активировал Диагностику.

— Это часы с серебряным корпусом. После починки они будут стоить сорок талеров! Даже сейчас стоят около двадцати!

Повисла тишина.

— Подкати эти часы ко мне, — велел один из бандитов.

— Вы не будете стрелять?

— Нет, конечно. Быстрей!

Я заглянул внутрь