причастен к ее смерти. Тогда я понял, что всем сердцем хочу того же. Хочу, чтобы все поплатились за то, что забрали ее у нас, — его лицо искажается от ярости, и взгляд становится дьявольским. — Я сам вызвался вершить правосудие, поскольку знал, что эти мрази будут продолжать безнаказанно ходить по земле. Ведь расследование маминого убийства было изначально куплено. Я начал разрабатывать план, параллельно поступив в институт и занявшись изучением языков. А после, с разницей в несколько лет, сделал это.

— Значит, ты убил всех этих людей из мести? — обнимаю себя за предплечья, чтобы унять нервную дрожь.

— Не всех, bella. Четверых особенных ублюдков из них, лишивших жизни многих невинных людей. Двух заказчиков и двух исполнителей. Двое других тоже были в этой цепочке, но я не успел до них добраться. У них и без меня врагов хватало.

— Получается ФБР до сих пор копает под тебя, и тебя могут посадить?

— Тебе прислали старый документ, дело по нему уже закрыто.

— Как это? Посадили кого-то другого?

— Нет, Эверин. Никого не посадили.

— Тогда я ничего не понимаю.

— Для ФБР я неприкосновенен.

— Почему?

— Я не имею права говорить из-за запрета разглашения.

— Тогда нам не о чем больше говорить, — подрываюсь с дивана.

— Эверин, сядь назад, — беспрекословным тоном приказывает, и я возвращаюсь на место, молча ожидая.

Адриан сжимает переносицу, зажмурив глаза.

— Я работаю на центральное разведывательное управление (сокр. ЦРУ), — меня словно обухом по голове ударяет.

— Чтоо? — очередная порция шоковой информации выбивает почву из-под ног.

— Таково было поставленное мне условие. Десятилетний контракт со спецслужбами в обмен на свободу. Мне пришлось согласиться.

Повисает тишина, и я словно нахожусь в каком-то жутком сне. Не могу поверить в то, что сейчас услышала. Мало того что мой муж убийца, так еще он работает на спецслужбы, рискуя своей жизнью. Я не маленькая девочка и прекрасно понимаю цену этой работы.

— Когда заканчивается контракт?

— Через восемь месяцев, но его можно продлить.

— И ты собираешься продлевать?

— Собирался. Но все изменилось с твоим появлением в моей жизни, — переводит на меня пронзительный взгляд холодных глаз. — Я хочу двигаться дальше. Хочу, чтобы у нас была настоящая семья. Я открыт перед тобой полностью. Больше никаких секретов.

Какое-то время мы смотрим друг на друга, и с каждой секундой становится тяжело выдержать его пронзительный взгляд, разрывающий меня на куски.

— И каково оно потом? Разве месть спасает от боли потери? Она ведь все равно не вернет человека, — внимательно смотрю на поникшее лицо мужа.

— Не вернет. Но боль уже не так ощущается, когда ты знаешь, что виновные понесли заслуженное наказание.

В гостиной повисает гробовое молчание. Я настолько шокирована, что не могу связать все мысли воедино. Голова просто разрывается на части.

— Эверин… — Адриан первым нарушает тишину, поднимаясь с дивана и собираясь подойти ко мне.

— Пожалуйста, не надо, — хрипло произношу, замотав головой, и он замирает на месте. — Я… мне… — поднимаюсь, попятившись от него. — Мне нужно все обдумать. Дай мне время. Это все слишком, — отворачиваюсь от него, стараясь снова не заплакать.

— Я дам тебе все, что только попросишь. Все, кроме развода.

— Я пока буду ночевать в комнате Мартини.

— Нет, это я буду ночевать в гостевой. Я хочу, чтобы ты спала в нашей спальне.

— Хорошо, спасибо, — разворачиваюсь и ухожу, глотая ставший в горле ком.

Поднявшись в спальню, закрываю дверь и, прижавшись к ней спиной, сползаю вниз. Готова ли я была к такой правде? Нет. Готова ли я принять тот факт, что мой муж убил людей из-за мести? На этот вопрос у меня нет ответа, потому что я не знаю, как бы сама поступила, если бы кто-то безжалостно отобрал жизнь у моего близкого и родного человека.

Глава 37

— Эверин, черт возьми! Почему ты все еще не на своем рабочем месте?! — из сонного забвения меня выводит возмущенный крик босса.

— Ох… — подрываюсь со скамьи, не заметив, как уснула в служебной раздевалке, выйдя на пятнадцатиминутный перерыв. — Д-да… я уже иду, — направляюсь к выходу, судорожно приглаживая спутавшиеся волосы.

Нахожусь словно в вакууме. Голова раскалывается. Состояние полнейшей разбитости. Две последние ночи я не сомкнула глаз и на работе буквально засыпаю на ходу. Я стала невнимательна и не могу ни на чем сосредоточиться. С Адрианом мы не контактируем, он действительно дал мне время, как и обещал. Но без него я не могу нормально дышать, в груди постоянно ощущается пустота, которую может заполнить только он.

— А ну, стой! — раздается мне в спину, и я поворачиваюсь.

— Да, босс?

— Послушай меня, девочка. То, что ты выскочила замуж за богатенького папика, не дает тебе права на какие-либо привилегии.

— Если вы забыли, я и так работаю здесь больше всех, да и еще по полной смене, — стараюсь игнорировать унизительные слова.

— Ты только вышла из отпуска.

— Это был мой первый отпуск за все время работы на вас, и, кажется, я его заслужила.

— Это мне решать, заслужила ты его или нет. Я отпустила тебя только потому, что твой муженек знаком с нашим генеральным, — она произносит это с выраженной неприязнью.

Как же я устала от этого вечного пренебрежения и полным отсутствием благодарности за все, что я делала до этого.

— Знаете, пожалуй, с меня хватит, — срываю с груди бейдж, демонстративно бросая в урну.

— Что это значит? — скрещивает руки на груди.

— Я увольняюсь, — снимаю жилетку, бросив на скамью и открыв свой шкаф, забираю сумку, выходя из раздевалки.

— Ты не можешь вот так уйти, Эверин! — бежит за мной, стуча каблуками.

— Могу и прямо сейчас это делаю.

— Но, Эверин. Как же мы без тебя?

— Как-нибудь справитесь.

— Ты не получишь премии! Ты вообще ничего не получишь за отработанные дни, если сейчас уйдешь!

— Оставьте себе, — выхожу на улицу, где уже почти стемнело.

К счастью, меня больше не преследуют и все, что мне хочется, это как можно скорей свалить отсюда. Мне нужно побыть одной. Я больше не могу выносить все, что происходит в моей жизни. Я будто попала в какое-то реалити-шоу со множеством испытаний, которые я должна пройти. Но мне никто не рассказал, как я должна их проходить и что я получу в конце.

Оказавшись у мотоцикла, перекидываю сумку через плечо и снимаю шлем с рукоятки руля. Ожидающие во внедорожнике охранники замечают меня, и один из них выходит из салона.

— Вы сегодня рано, миссис Демитриус.

— Возвращайтесь домой. Я вернусь позже, — даю распоряжение.

— Мы не можем, мэм. Ваш муж приказал везде