сжатой в пальцах ручкой. — Через пару часов сюда нагрянет независимая медицинская комиссия, а с ними — пара констеблей, чтобы никто не вздумал чинить препятствия освидетельствованию вменяемости мистера Коллуэла. И честно скажу, мой единственный совет вам — успейте уволиться, потому что это место вот-вот взлетит на первые полосы газет почище чем могильник под Бедламом.

Он был доволен сверх меры, и не скрывал этого. Еще бы, такой лакомый кусок для любого репортера. И хоть последняя завеса вокруг бывшего кумира пала, Габи еще очень долго вздрагивала, представляя, как несчастная женщина ползала у него в ногах и умоляла бить сильнее, раз ему это нужно.

Глава 17. Кровь и шелк

В окно тарабанили крупные капли ночного дождя, мешая сосредоточиться. Строчки уже накиданного от руки интервью с Коулманом расплывались перед глазами, и Элен с усталым вздохом щелкнула настольной лампой, добавляя в кабинет освещения. Статья будет фееричной, не менее, чем разгоревшийся скандал — уж в чем она никогда не сомневалась, так это в способности своей дочери устроить пожарище на ровном месте. Медицинская комиссия уже подтвердила вменяемость старика, умница Джордж наверняка прямо сейчас проявлял сделанные сегодня снимки, а заявление в полицию о незаконном удержании в пансионе Коулмана позволило отправить инспектора с обыском в дом Нейта.

Именно звонка о результатах этой облавы Элен и ждала, не ложась спать до темноты. Но телефон перед ней упрямо молчал. Нервов этот мальчишка потрепал изрядно: ее дом проверяла госбезопасность, вот же хамство! И на что он только надеялся — будто она не знает, как выглядят документы в ее сейфе, и при элементарной проверке не увидит подлог. Что ж, политика — грязная игра, и скоро заносчивому сопляку придется в этом убедиться.

Хорошая все-таки вышла из ее Габриэллы и немчонка команда. Элен закончила чтение черновика Джорджа и отпила вина из бокала, откинувшись в кресле с довольным прищуром. Ее выбор телохранителя оказался идеален, расчет — верным, как траектория полета «Спитфайера». А как смешно вчера немчонок воспринял ее проверку на искренность в отношении ее дочери…

— Ты мой, Анджей. И раз я приказываю, ты будешь делать то, что от тебя требуется.

Она бьет наотмашь. Знает, что этот мальчик у нее в цепях, но знает и то, что обязана довести дело до конца. Она просто чудовищная мать, и все, на что у нее хватает сил — отдать Габриэллу тому, кто ее правда достоин. Для кого она будет высшей ценностью, какой никогда не была для нее самой.

Анджей резко разворачивается, вырвавшись из настойчивых попыток разбудить в нем желание.

— Нет, — твердо заявляет он, сделав шаг назад. — Этого не будет.

— С какой стати? — Элен играет до последнего, облизнув губы, будто ее и впрямь интересует тело этого молодого немца, а не вызывает ледяную дрожь.

Воспоминания. Ни у одного ее любовника никогда не было светлых глаз и волос, ни за что она бы не позволила себя коснуться этому воплощению кошмара.

— Чтобы я как раб понес наказание за непослушание, вам придется пойти в полицию и сделать об этом заявление, — Анджей наклоняется, поднимает рубашку и закидывает себе на плечо. — Но я даже представить не могу, чтобы Крылатая Элен дала огласку такому позору: ее не захотел собственный раб и предпочел тюрьму вместо ночи с ней.

Усмехнувшись, он гордо разворачивает плечи, явно довольный найденной лазейкой. Чудесный мальчик. Умный, находчивый, смелый, а главное — предан Габриэлле до мозга костей. Немец? Так и ее дочь тоже.

— Любой на твоем месте был бы рад. Какие можно было бы потом слагать небылицы о том, как поимел саму Гарпию! А я не забуду твоих подвигов и буду покровительствовать на службе и дальше, — еще пробует Элен развернуть его в иную сторону, но Анджей мотает головой:

— Я не ваша игрушка.

Она молча кивает, потуже затягивает пояс халата и возвращается к подоконнику за оставленным на нем портсигаром. Какое счастье, что можно больше не изображать из себя голодную стерву.

— Отказаться от подобного, зная все риски и ставя под угрозу свободу, мужчина мог только в одном случае, — Элен сует сигарету в рот и кивает на едва различимый красный след под ребрами Анджея, который заметила сразу же, как его раздела. — Если его душу забрала другая. Как сильно ты любишь мою дочь, я убедилась. Можешь идти — думаю, ты ей будешь очень нужен в ближайшее время.

Немчонок замирает, на дне его отвратительно светлых глаз плещется шок.

— Так это… Была проверка? Готов ли я оказаться в тюрьме, но не предать Габи?

— И ты не просто рискнул, но еще и подключил мозги, оценил ситуацию трезво, — щелчок зажигалки, сдерживая смех над этим растерянным мальчиком. — Я довольна. Все мои ожидания оправдались сполна: всегда знала, что Габи нужен кто-то полярно противоположный. Она как бочка с порохом, и обуздать ее мог только поистине терпеливый человек с ледяной кровью. Тот, кто поймет и без сомнений примет ее теперь, когда она знает правду о своем рождении… Надежный тыл. Я выбрала тебя вовсе не из-за возможности шантажировать. А по характеристикам и биографии. По силе духа, которую в тебе почуяла. Поверь, у меня на это особый нюх.

— С чего вы вообще были так уверены, что между мной и Габи что-то произойдет?

Вот тут Элен и правда рассмеялась, едва не подавившись дымом сигареты.

— Потому что такова человеческая природа, немчонок! Привяжи друг к другу двух противоположностей, которые при этом молоды и привлекательны, да вдобавок запрети им выходить за рамки официоза… И можешь не сомневаться, что они окажутся в одной постели чертовски быстро.

Столько лет Элен переживала за судьбу непутевой дочери, которая тратила время и энергию на сомнительные студенческие братства, да еще и попала под влияние откровенного мошенника. Убери она Нейта еще тогда, просто уничтожь своим авторитетом и связями его жалкий спортивный журнальчик — это бы вызвало у Габи лишь еще более шумный протест и никогда бы не вернуло ее туда, где она должна быть. А место ей давно пригрето в совете директоров: через год, когда она получит диплом школы экономики, ей входить в состав управленцев «Эйлайн». Дела половины жизни Элен. Ее железные птички должны продолжать поступать в ВВС — лучшие, маневренные, самые передовые, единственные в мире. Чтобы ее страна всегда была под защитой, и все британские дети смотрели на мирное небо.

Глобальная цель скатилась в такую элементарную задачу: найти для Габи того, кто развернет ее на