— О, а я уж думал, вы не придете, молодой человек! — обратился он к Дэниэлу и привстал, чтобы пожать ему руку. — Признаться, до последнего не верил, что кому-то все еще есть до меня дело.

— Мы считаем, что правда должна быть обнародована, даже если прошло немало лет, — отозвался тот и обернулся на собравшуюся у дверей толпу. — Надеюсь, вы не против зрителей?

— Ничуть. Прошу, проходите — надеюсь, всем хватит места…

Мистер Коллуэл казался радушным хозяином, приглашающе указал на приткнувшийся к стене продавленный диванчик, где все, кроме репортера, с комфортом разместились. Медсестра хмуро заняла место в углу палаты, присев на край застеленной зеленым покрывалом постели, а сам репортер придвинул к креслу-качалке стул и достал блокнот.

— Для начала я бы представился: Джордж Милтон, ведущий репортер «Обозревателя».

На упоминание столь серьезного издания мистер Коллуэл широко улыбнулся, демонстрируя одобрение и энтузиазм.

— Это прекрасно, Джордж. Как там дорогая Мередит, все еще натаскивает новичков? — его отменной памяти можно было позавидовать.

— О, спасибо: миссис Планкетт уже занимает пост шеф-редактора, и вас тоже часто вспоминает, — репортер сел на стул. — Скажу как есть: вы не кажетесь человеком, которому место среди потерявших рассудок.

Мистер Коллуэл опасливо покосился на насупившуюся медсестру, и Габи показалось, что он боится персонала. Поэтому она поспешила заверить:

— Мистер Коллуэл, вам нечего опасаться. Говорите все правду. Меня зовут Габриэлла Паттерс, и мы с моей матерью гарантируем вам защиту.

— Крылатая Элен… Как же, знаю, — мистер Коллуэл тяжело вздохнул и вынул из кармана платок, беспокойно его потеребил узловатыми пальцами. — Понимаете, мисс Паттерс — когда за каждое слово в свою защиту все последние годы платишь очень болезненно, страх объясним. Вы развернетесь и уедете. А эти, — кивок на медсестру. — Останутся здесь.

— Мистер Коллуэл, не говорите ерунды! — вскинулась та, защищая репутацию пансиона. — Вас тут никто и пальцем не трогает! Все процедуры прописаны лечащим врачом и одобрены!

— А кто платит этому самому врачу за его назначения? — одернула ее Габи, пока медсестра не сорвала все дело и желание мистера Коллуэла идти на контакт. — Если не можете сидеть и помалкивать, мы вернемся в другой раз. Только уже с полицией, ведь вы пытаетесь ограничивать чужую свободу слова.

Медсестра надулась еще больше, но в разговор больше не вмешивалась. Репортер удовлетворенно кивнул и занес ручку над блокнотом.

— Итак, начнем. Расскажите для начала о своей жене. При каких обстоятельствах ее не стало?

Мистер Коллуэл разом померк, сурово сошлись на переносице густые седые брови. Он грузно откинулся в кресле, и оно со скрипом закачалось под его небольшим весом.

— А вы долго запрягать не привыкли, да, Джордж? — хмыкнул он и снял очки, принявшись задумчиво протирать их линзы платком. — Впрочем, понимаю. Я в этом деле считайте, что всю жизнь — когда пахнет сенсацией, нельзя медлить.

— Простите, если кажусь вам бестактным…

— Нет-нет. Все в порядке. Молодой человек вчера предупредил меня о теме беседы, — мистер Коллуэл слабо улыбнулся Дэниэлу, который, очевидно, вызывал у него симпатию. — Итак, Лили. Я очень любил свою жену, и также сильно радовался рождению сына. Но когда Нейту было примерно два года, я стал замечать у нее все большее пристрастие к алкоголю. Уезжал с утра в редакцию — вечером возвращался в полный хаос, где среди пустых бутылок носится голодный ребенок, пока Лили спит. Что я только ни делал, поверьте мне, но положение лишь усугублялось. Мы скандалили, да. Тогда-то мне и пришлось найти Нейту надежную няню, потому как доверять жене его воспитание я больше не мог.

— Речь о ней, верно? О Делии? — подхватил Джордж, видимо, основательно успевший подготовиться к этому интервью и прочесавший старые статьи.

— Да. Не помню, кто из знакомых мне ее представил, но девушка нуждалась в жилье и работе, и у нее был опыт ухода за детьми на родине в Салониках. Я понятия не имел, что она к тому времени похоронила собственного ребенка, и не особо раздумывая принял ее к себе.

— Для чего вам понадобился именно рабский контракт? Почему нельзя было использовать найм?

— А вы бы доверили единственного ребенка и тайну о спивающейся жене первой встречной? — мистер Коллуэл обезоруженно развел руками. — Мне нужно было заручиться ее молчанием, подобные сплетни могли очень серьезно подкосить дела «Бигля». Я не придумал ничего лучше, чем контракт. Честно скажу, взял чей-то старый шаблон — не силен я в таких вопросах, да и девушку все устроило. Делия справлялась чудесно, Нейт буквально влюбился в нее с первого дня, дом засиял чистотой… Но видимо, это и стало последней каплей для Лили. Я много крутил это в голове, пытался понять, в чем причина… Но она как будто окончательно почувствовала себя ненужной и замененной кем-то другим, и уже просто не отлипала от бутылки.

— Официальная причина смерти Лили — язва желудка, так? — Джордж продолжал шустро строчить в блокноте, фиксируя каждое слово. — Однако это заключение сделал ваш друг, доктор Лоу…

— Я понятия не имел, что его подпись сыграет со мной такую шутку, — мистер Коллуэл покаянно опустил голову и вновь пригладил бородку. — Да, Винс Лоу был моим другом и нашим семейным врачом, он и принимал роды у Лили, и фиксировал смерть. Винс пытался помочь Лили, когда ее прожженный бренди желудок начал кровить, но она не принимала его таблеток, все кричала, что я пытаюсь ее отравить. А потом все решили, что раз мы с Винсом друзья — то подделали заключение о смерти и скрыли реальную причину. Но других причин не было, лишь алкоголизм и язва.

— Газеты писали про нервный срыв. Систематические избиения и насилие, — не меняя тона и оставаясь сугубо беспристрастным, напомнил Джордж.

— Увы, но все это — полная ложь, ведь даже эксгумацию никто не проводил, чтобы такое заявлять. Сколько бы крови не выпила у меня Лили, она оставалась мне женой, которую я пытался спасти. Понимаю, что сейчас это просто слова, и мне уже никак их не подкрепить. И все же… поймите, Джордж, мне недолго осталось коптить небо, — мистер Коллуэл печально улыбнулся. — Мне уже незачем врать. Все самое худшее со мной уже произошло.

Он чуть откинул вверх редкие волосы на виске, показывая круглую плешь, неестественно ровную. Габи сухо сглотнула и почувствовала, как в ее предплечье вцепились пальцы Мелани.

— Это… это…, — сдавленно прошептала она.

— Последствия прописанного мне лечения, — спокойно подтвердил мистер Коллуэл. — И это не единственный шрам. Мисс Паттерс, если ваши слова о защите не оправдаются, боюсь, еще одной такой процедуры мне