Губы Джордана грубо прижались к моим, болезненно, и мне это нравилось. Я наслаждалась тем, как он наказывает мой рот своим.

Я хотела стереть демонов его прошлого, но ещё больше я хотела снова почувствовать его внутри себя.

Задыхаясь, я обвила его шею руками, когда он поднял меня и понёс к выключателю. Он выключил свет, погрузив нас в полную темноту, затем двинулся, как я предположила, к кровати.

Через секунду моя спина ударилась о матрас, а его тело тяжело опустилось на меня.

— О боже, — застонала я, раздвигая бёдра, чтобы он мог занять место между ними. Он был грубым, нетерпеливым, и мне нравилась каждая секунда этого настолько, что я закричала от удовольствия.

Ощущение этого мужчины, делающего то, чего так жаждало моё тело. Я выбросила всё из головы, сосредоточившись только на этом моменте.

На нас.

Всё в этом моменте казалось нереальным.

Его тело, прижатое к моему, его руки на мне, его губы на моих.

Это было всё, о чём я когда-либо мечтала.

— Ты уверена? — прошептал он. Прижав мои руки над головой, он спустился поцелуями вниз по шее, остановившись, чтобы пососать ключицу. — Я не такой, как раньше.

— Я более чем уверена, — закричала я, извиваясь под ним с широко раздвинутыми ногами. Мы пытались снова. Я хотела нового, и я хотела его. В любом виде и любой форме.

Он отстранился, прервав поцелуй, и внезапная потеря контакта заставила меня вскрикнуть от разочарования.

— Пожалуйста, не останавливайся, Джордан, — услышала я, как сама умоляюще прошептала, дрожа на матрасе. Мне было плевать, что я выгляжу отчаявшейся. Я была чертовски отчаянной и готова была сказать и сделать что угодно, чтобы этот мужчина остался между моих ног. — Не делай мне так снова.

— Я не останавливаюсь, — пообещал он в темноте.

О, слава богу…

Только тогда я услышала шорох одежды и поняла, что он раздевается.

— Возвращайся, — застонала я, отчаянно выгибая бёдра. — Ты нужен мне.

Его вес снова опустился на меня, и я ахнула от восторга, только чтобы потерять дар речи, когда его губы захватили мои в поцелуе, который можно было описать только как испепеляющий душу.

Мне было всё равно, что он придавил меня так сильно, что я не могла пошевелиться, и что мои руки были прижаты, и я не могла прикоснуться к нему.

Мне было плевать на всё это, потому что он собирался дать мне то, чего я так долго хотела.

— Встань на колени, — приказал он хриплым, нетерпеливым тоном.

— Ч… что?

Не дожидаясь ответа, он приподнялся, схватил меня за бёдра и перевернул на живот.

Через секунду я оказалась на коленях.

О мой бог.

О мой бог.

О мой чертов бог!

Я не была уверена насчёт этой позы. Я буквально уткнулась лицом в матрас, задрав зад.

Это выглядело унизительно.

Но у меня не было времени раздумывать, когда я почувствовала давление головки его члена у входа и его голос у самого уха:

— Раздвинь ноги, — прорычал он, одной рукой прижимая мой верх к кровати, а другой вцепившись в мои волосы. — Сейчас же, Хоуп.

Неуверенная в своих ощущениях, но горя желанием угодить ему, я сделала, как он просил.

Всё моё тело дрожало от смеси страха, вожделения и предвкушения, когда я раздвинула ноги как можно шире.

И затем он вошёл в меня, вонзившись в слишком узкий вход с такой агрессивной силой, что я вскрикнула от шока и боли.

— Бля… — прохныкала я, пытаясь перевести дыхание от боли, пронзившей всё моё нутро.

Я потеряла девственность с этим мужчиной много лет назад, но сегодня казалось, будто я теряю её снова.

— О боже, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё разрывается. — Помедленнее.

Он не замедлился.

Вместо этого он продолжал трахать меня, как суку, подчиняя моё тело.

Я не была уверена, чего ожидала, когда он говорил, что ему нужно жёстко, и, возможно, не должна была удивляться, но это было не то.

Мне это не нравилось.

Не было никакой близости или любви.

Это не было мужем и женой.

Это было мужчиной и шлюхой.

Это было грязно.

Закрыв глаза, я заставила своё дрожащее тело оставаться в позе и не рухнуть в бесформенную кучу, как мне хотелось.

Моё тело яростно протестовало против вторжения, и я пыталась заставить себя наслаждаться этим. Честно. Но всё, чего я хотела, — это плакать.

Когда первое рыдание вырвалось из моего горла, он замер внутри меня. Это была первая из многих слёз, пролитых той ночью, потому что, когда Джордан вышел из меня и прошептал:

— Прости, Хоуп. Я не умею иначе, — до меня дошло уродливое, нежеланное осознание.

— Прости, — снова выдавил он, прежде чем натянуть джинсы и оставить меня одну в темноте.

Вот и всё, подумала я.

Это всё, что я получу отныне.

Это всё, что он мог мне предложить, единственная форма близости, которую я когда-либо получу.

И я не хотела этого.

ГЛАВА 45

Джордан

Я думал, мое сердце уже не может разбиться на большее количество осколков.

Я ошибался.

Звук плача Хоуп и осознание того, что я был тому причиной, раздробили то, что осталось от моего черного сердца.

Я опустился на пол у двери нашей спальни, уткнулся лицом в ладони и слушал, как она рыдает всего в нескольких шагах от меня.

Я хотел вернуться в комнату и утешить ее, но не мог. Не тогда, когда именно я был причиной ее слез.

Снова…

Отвращение заполнило каждый сантиметр моего тела, пока я слушал ее приглушенные рыдания. Я не думал, что смогу когда-нибудь снова посмотреть ей в глаза.

Я хотел стереть себя из ее жизни, избавить ее от ужаса, которым был я, и всего, к чему я прикасался.

Я должен был знать, что нельзя брать ее так.

Я, блять, должен был знать!

Секунды сливались в минуты, а я оставался на месте, слишком пристыженный и разорванный на части, чтобы пошевелиться.

Глаза наполнились слезами, и я позволил им течь, даже не пытаясь вытереть, когда осознание ударило меня прямо в лицо.

Хоуп должна быть свободна. Я любил ее достаточно, чтобы избавить ее от этой боли.

От этой ебаной пытки.

Она была единственным светлым моментом во всей моей жизни, и она заслуживала лучшего. Она была лучшим человеком, которого я знал, и