Он на секунду сделал паузу, внимательно глядя на меня.

— Он эти дни будет пытаться втереться к тебе в доверие, потому что… — он не договорил, словно ожидая, что я сама продолжу.

И в этот момент он прошелся по мне взглядом — медленно, почти лениво, но от этого только хуже. Горячий, тяжелый, оценивающий. Так что у меня реально сперло дыхание.

Кажется, я окончательно перестала чувствовать, что когда-то была старушкой. Тело — молодое. Нрав — молодой. На удивление, даже ворчливость ушла вместе с хронической усталостью. Зато жизненный опыт остался, коим я пользовалась в полной мере.

— Потому, — я ловко подхватила, — для начала я должна отказываться и колко отвечать. Показывать, что не верю ему ни на слово и презираю всех, кто меня предал, а в особенности отца, который отказался от меня. А затем, через некоторое время, будто бы проникнуться и втереться в доверие, делая вид, что верю каждому его слову.

Данте одобрительно усмехнулся.

— Вот, — сказал он. — Нужно было посвятить ее раньше.

Он кинул на Эдгара осуждающий взгляд. Тот отмахнулся, тяжело выдохнул, устало потер переносицу и растер уставшие, покрасневшие глаза. Кажется, он действительно устал отбиваться от нас с Данте.

— Да, Эдгар! — уже я протянула с показным упреком, буравя его взглядом. — Мог бы и пораньше собраться.

— Было рано, — ледяным тоном отрезал он, совершенно проигнорировав наши хмурые взгляды. Как будто ставить меня в известность о том, что меня хотят сделать приманкой для людей, обсуждавших меня как инкубатор, — это то, с чем можно не торопиться.

— Милая, он тебя не понимает, — мягко вмешался Данте. — Иди сюда.

Он похлопал по своему колену, приглашая меня пересесть к нему. Я чуть приподняла бровь. Это было откровенно, настойчиво и совершенно не вовремя. То есть, идеально вовремя, если ты хочешь проверить, насколько сильно можно потянуть за нервы Эдгара.

Я игриво подмигнула Данте, но при этом внимательно смотрела на реакцию Эдгара. И ой. Кто-то ревновал.

Черные брови Эдгара опустились к переносице. Взгляд потемнел. Вся его напряженная фигура говорила о том, что соглашаться на приглашение Данте — очень плохая идея. По крайней мере, для сохранности чьего-то самоконтроля. А именно контроля самого Эдгара. Братья все никак не могли поделиться и принять тот факт, что они хотели меня оба. И готовы были защищать меня оба. Готовы были любить меня оба. И не готовы были делиться друг с другом, а я между ними не собиралась выбирать, поскольку одинаково сходила с ума по им обоим.

Глава 95. Будь хорошей девочкой

Уверена, что они точно также сходили с ума по мне. При чем оба. Я видела это по их взглядам. Видела, как они оба с жадностью разглядывали мое тело и, естественно, тело отвечало на их жаркие взгляды. Соски под одеждой напрягались и призывно торчали. Это не удалось скрыть от драконов, хоть я и не пыталась. Мне нравилось, как они горячо рассматривали меня, как чернели их лица от возбуждения. Как они тяжело сглатывали. Как у меня перехватывало дыхание, сжималось горло и бегали горячие волны по коже, разгоняя кровь по венам.

Я прикусила губу, облизнулась, как голодная кошка и неспешно поднялась с кресла. Легким и плавным движением, приковывая к своей уж больно нескромной персоне голодные взгляды мужчин. Моих мужчин. Тут и гадать не было нужды. И даже не истинность подтверждала это, а их влюбленные взоры.

Покачивая бедрами, направилась к Данте, ни на секунду не отводя взгляда от Эдгара. Наблюдала, как темнеет его лицо, как чуть дергается мышца на скуле. Как у него хищно раздувались ноздри, а у меня теплел, тяжелел низ живота. Держаться без дрожи в коленях становилось сложнее. Поскольку телу хотелось скорее ощутить ласку мужчин и почувствовал долгожданную разрядку.

Мне нравилось его дразнить. Хотя нет, не только его. Мне нравилось дразнить их обоих. Нравилось ходить по тонкому краю. Хотелось узнать, когда же они сорвутся. Когда я нащупаю тонкую грань, когда терпение моих драконов станет лопаться.

Я дошла до Данте и оперлась руками на его колени, намеренно наклонившись так, чтобы декольте выглядело максимально убедительно. Естественно, взгляд Данте тут же оказался на моей груди, и он наклонил голову набок, облизнувшись.

Мне так хотелось, чтобы он скорее коснулся меня. И неторопливостью Данте испытывал не только себя, но и меня. А уж какого было Эдгару и представить страшно. Не я же его сейчас трогала. Не проводила пальцами по ногам, прекрасно подмечая, что у Данте уже вовсю стоял член, призывно намекая, что он желал меня.

А я продолжала ходить вокруг да около и не трогать Данте, пока он первым не сорвется.

У Эдгара нервно дернулся кадык.

— Удобно? — почти шепотом спросил Данте, его ладони легли мне на талию и он резво усадил меня на себя. Его горячие ноги соприкоснулись с моей оголенной коже, и я вздрогнула, покрываясь мурашками. Не знаю, как мне удалось сдержать судорожный вдох.

— Вполне, — так же тихо ответила я, но взгляд продолжала держать на Эдгаре, иногда перемещая его на Данте. Кажется, ему понравилась моя игра и он собирался отыграться на нервах брата по полной программе. И мне тоже это до одури нравилось.

— Достаточно, — приказал Эдгар низко, тяжело выдохнув через нос. — У нас план, а веселье следовало бы организовывать позднее.

— У тебя все по расписанию, братец? Милая, как же тебе повезло. Будешь проводить большую часть времени со мной в кровати, пока Эдгар будет составлять расписание встреч, — почти что промурлыкал Данте, касаясь ртом моего соска прямо через одежду.

Я прикрыла глаза, откидывая голову назад.

— Ты отвлекаешь нашу девочку от важной задачи, — леденящий тон Эдгара заставил вздрогнуть. Данте же отвлекал меня тем, что его руки легли на талию и настойчиво двигались к попке.

— Я совмещаю, — не удержалась я. — Работа, личное, немного психологических экспериментов — все в одном флаконе. Экономия ресурсов и времени.

Данте тихо засмеялся.

— Не спорю, полезный навык, — заметил Данте, сжав мою попку. Я застонала и нервно заерзала на коленях. Эдгар задержал на мне взгляд — долгий, тяжелый, такой, от которого хотелось одновременно остановиться и продолжить издеваться над ним.

— Светлана, — произнес он, едва сдерживая гневные ноты в голосе, — если ты собираешься дразнить людей, готовых ради тебя на государственный переворот, делай это после того, как мы поймаем первого министра. Не раньше.

— То есть потом можно? — уточнила я невинно.

Уголок его губ дрогнул.

— Потом… придется заняться многими вещами, — уклончиво ответил он. — В