– растерянно в ответ пробормотала, всё ещё переваривая вот это его «Люблю тебя»

– Вообще-то, я хотел сказать, что императорские покои не совсем то место, где стоит отношения выяснять! – довольно быстро сбросил с себя мои чары Ирвут. В самом деле, и чего так долго мучился, спрашивается, у него и уровень магии повыше, и опыта побольше. Но ведь получилось же! – Картину на место, Айтир.

Благородные драконы, цвет аристократии Вэрхайла, словно заправские воришки вернули всё на свои места и уничтожили все следы нашего пребывания в императорских покоях. Только прежде Айтир свой кинжал, с которым не расставался и который точной копией Кинжала власти был, в шкатулку положил… вроде как и не было ничего.

– Уходим. Стихии и так оберегают нас слишком долго, их покровительство не будет длиться вечно, – скомандовал Аранский, переплетая наши пальцы.

Ирвут, вместо того, чтобы к выходу из императорской спальни направится, наоборот, за изголовье внушительного ложа пошёл.

– Здесь есть тайный ход, – подмигнул Ирвут, и под его рукой часть драпировки в сторону отъехала. – Видел настоящий план дворца… так, мельком, – скромно признался он в своих талантах. – Да и надо же нашему венценосному любовниц протаскивать как-то в спальню.

Шум в покоях в тот момент послышался, когда за нами дверь тайного прохода закрылась.

Над Ирвутом победно осветительная сфера вспыхнула, и он нашу маленькую процессию возглавил, уверенно к выходу ведя.

Драконы двигались бесшумно. Я тоже дышать опасалась, потому что порой за стенами узкого прохода голоса придворных слышались или музыка, и я боялась наше присутствие выдать.

Стоит отметить, память у лорда Ирвут просто великолепная. Для «видел план мельком» он отлично в поворотах ориентировался, и спустя некоторое время мы в какой-то гостиной вынырнули, никем не замеченные.

– Ух, вот это была прогулочка… бодрящая такая, – выдохнул Ирвут. – Да уж, леди Олия, вы можете удивить… замечательное качество.

– Спасибо за помощь, Тайр, – без привычной холодности Аранский произнёс. – Я приношу свои извинения за годы обид. И готов принести официальное извинение на «Крылатом Совете».

– Брось, Айтир, – хлопнул Ирвут по плечу зеленоглазого дракона. – Мне вполне достаточно, что ты понял, какую чудовищную ошибку совершил весь род Аранских, когда обвинил мой род в уничтожении кинжала.

Мне несложно было сопоставить все факты:

– Ранее вы говорили, что Кинжал Власти уничтожен, но в архивах Департамента магии он числится утерянным… значит, всё это время он хранился у императорского рода… Почему?

– Ответ на этот вопрос лежит на поверхности, прелесть моя, – нахмурился Аранский. – Кинжал Власти испокон веков принадлежал королевскому роду драконов, моему роду. В то время ситуация была представлена так, будто род Ирвут похитил его, чтобы бороться за власть и начать войну между драконами. Наше королевство и так пришло на помощь Вэрхайлу в войне с демонами и было достаточно ослаблено. Многие драконы были недовольны решением короля ввязаться в ту войну, которая унесла жизни многих храбрых драконов, соответственно, многие бы выступили на стороне Ирвутов, и это было бы полной катастрофой для всех драконов… Без Кинжала Власти, перевеса не было ни на чьей стороне, и самым разумным на тот момент было присоединиться к тогда ещё королевству Вэрхайл, положив начало формирования величайшей Империи.

– Ясно. Разделяй и властвуй. Вас стравили друг с другом, а потом поглотили всё ваши земли, – уложила я в несколько предложений тысячелетнюю драконью историю. – А род Шаоррон молодцы, как ни крути.

– Подлецы они! – прошипел Ирвут. – Айтир, собирай «Крылатый Совет», кинжал в твоих руках! Они послушаются твоего слова! Пора вновь стать независимыми.

– Тайр, я понимаю твой гнев, но твоё желание – это не выход, это путь в бездну. Мы зависим от Империи так же, как и она от нас. Наши товары, наше производство, ресурсы… всё взаимосвязано, Тайр. Выход из Империи будет довольно болезненным, сложным и нерациональным.

– Айтир! – недовольно сверкнул глазами Ирвут, явно не желая принимать слова Аранского.

– Когда остынешь, посмотри на ситуацию со всех сторон, Тайр, – сжал плечо золотоволосого дракона Аранский, – уверен, ты придёшь к правильным выводам.

– Я очень рада, что смогла вернуть столь ценную вещь её законному владельцу, но венец-то я так и не нашла! – недовольно прервала важную политическую дискуссию. – Нам что теперь, во дворец каждый день таскаться, как на работу? С таким успехом императорский род скоро всех своих сокровищ лишиться… с моим даром и вашими навыками.

– Так им и надо! – расхохотался Ирвут. – Готов оказать посильную помощь в этом благородном деле.

– Когда это грабёж стал благородным занятием? – улыбнулся Аранский… улыбнулся!

– Это смотря кого грабить, Айтир! – поддержала я Ирвута и тоже рассмеялась.

Всё ведь относительно хорошо закончилось. Не нашли венец, зато нашли куда более ценный артефакт, а «Лунный Свет» тоже найдём, даже если для этого придётся всё тайники в императорском дворце обнести.

Глава 41

– Ну-с, друзья, как насчёт того, чтобы почтить своим присутствием высокое собрание? – небрежно поправил волосы лорд Ирвут, которые и так выглядели идеальными.

– Любимая? – поинтересовался моим мнением Аранский, а Ирвут выразительно глаза закатил.

А я… я смотрела на этого невозможного дракона и чувствовала себя самой счастливой.

– С удовольствием бы посмотрела на бал, я больше перенервничала, чем устала, – честно призналась Айтиру, втайне надеясь, что он знает то заклинание, которым меня лорд Ирвут выручил в танце.

– От нервов отлично поможет бокал эльфийского, – уверенно заявил Ирвут. – Значит, решено! Идём на бал!

Энтузиазм голубоглазого дракона был заразителен. Я уже сама, с полным на то правом, положила руку на предплечье Аранского, в предвкушении чудесного вечера. Ладно, пусть и не вечера, но ведь хотя бы пару часов веселья я заслужила?

По сложившейся традиции, Ирвут рядом со мной пристроился и, как обычно, принялся зеленоглазого дракона драконить:

– План такой. Мы заходим в зал. Первый танец за мной. Леди Олия сияет улыбкой и восторгом, а ты Айтир, подпираешь стенку и сверлишь нас ревнивым взглядом… ну, как ты умеешь. Потом, значит, меняемся. Я стою у стеночки, леди Олия с самым грустным лицом танцует с тобой, а ты опять изображаешь глыбу льда,