домами, деревьями и мостами, словно на полосе препятствий. Земля была уже близко, а он и не думал сбавлять скорость.

Мне конец! Мне конец!

Глава 30

Крылья Дакса с резким щелчком расправились, ловя воздушный поток. Дракон и его всадница замедлили падение и, словно перышко, стали плавно опускаться вниз. С мягкой грацией Дакс коснулся лапами земли, издав глухой рокот.

– Можешь в следующий раз не пытаться меня убить, пожалуйста? – проговорила Лэйола, наконец отпуская шип.

Она с трудом разжала пальцы, и ее руки, затекшие от мертвой хватки, пронзила ноющая боль.

Дракон лишь фыркнул, выпустив из ноздрей клубы пара. Лэйола мгновение смотрела на него. Дакс не мог говорить, верно? Два других дракона-самца легко приземлились рядом и приняли человеческий облик. На них были сине-серые мантии, подпоясанные на талии, и свободные штаны до середины икры, а на ногах – коричневые сандалии. На левой стороне груди у каждого была вышита эмблема – красный дракон с широко расправленными крыльями. Значит, они и впрямь владели магией. Как иначе они могли появиться уже одетыми?

Сапфировая драконица, что так неудачно сорвалась в пике, ринулась к ним, словно стрела. За миг до столкновения она обернулась человеком, и ее сапоги ударились о землю.

– Где принц Роунан? – требовательно спросила она.

Ее волосы, синие, как драконья чешуя, были стянуты в тугой узел на макушке, а кожа бела, словно жемчуг. Она коснулась бедра, и в ее ладони возник меч. Лэйола отшатнулась. Каким-то образом клинок до этого был скрыт от глаз.

Дакс издал низкое рычание, но этим все и ограничилось.

Драконица уперла руку в бок, а затем гневно вскинула ее:

– Ты понесешь за это наказание, Дакс. И меня не волнует, что принц Роунан позволил тебе привести чужачку. Это следовало согласовать с наследным принцем Йореном, королем Дрейком или королевой Нировией.

Значит, Роунан был вторым принцем? Или третьим, четвертым? Сколько же у драконов бывает детей?

Дракайна протянула руку и повелительно сжала пальцы:

– Отдай ее мне.

Дакс слегка приподнялся, выпятив свою широкую грудь, и мотнул головой. По крайней мере, он был на стороне Лэйолы, или, вернее, придерживался приказа своего принца, неважно, какое место тот занимал в очереди на престол.

– Неисправимые глупцы, – процедила Сапфир, поворачиваясь к своему спутнику, седовласому мужчине. – Разбирайся с Роунаном сам. У меня не хватит терпения.

Она резко развернулась на каблуках и удалилась. Лэйола проводила ее взглядом; вердрак направлялась к замку. Золотые колонны обвивали фасад, поддерживая нависающий балкон, увитый ползучими лозами и цветами, что распустились вдоль перил. Бежевый цвет стен напоминал песок. Она подняла голову и смотрела все выше и выше. Казалось, замок уходил в бесконечность, к самым облакам. Драконы влетали и вылетали с разных балконов. Другие гордо и прямо сидели на насестах, взирая на город. По всей видимости, стражи, как предположила Лэйола. Расположенные внизу деревянные врата, столь огромные, что в них прошел бы и дракон размером с Дакса, отворились внутрь, впуская сапфирового вердрака. В сравнении с ними она казалась не больше пикси, входящей в обычный эльфийский дверной проем.

Шум хлопающих крыльев заставил Лэйолу поднять взор к небу: бронзовый дракон, несший Тэйна, мягко приземлился рядом с ними. А принц Роунан в своем крылатом человеческом обличье спустился на землю с Пайпер на руках. Остальные были совсем близко. Лэйола не была уверена, но ей показалось, будто Лейф отмахивается от воробья, пикирующего ему на голову.

Роунан ухмыльнулся оборотню с волосами цвета соли с перцем, который стоял, заложив руки за спину, с явным раздражением на лице. Принц поставил Пайпер на ноги и шагнул вперед.

– Где мой отец? У меня интересные гости.

– Обедает с королевой и вашими братьями. Там же надлежало быть и вам, – ответил тот.

Роунан с силой хлопнул его по плечу:

– Никто не ждет, что в моем возрасте я стану проводить с ними каждый прием пищи. Почти шестьсот лет одних и тех же унылых бесед. Это просто нелепо.

– В день рождения твоей матери – ждут, – отрезал мужчина.

– Проклятие, – пробормотал Роунан, потирая подбородок. Он обернулся к Даксу: – Почему ты не напомнил? – Принц сделал в его сторону небрежный жест и указал на Вейпер: – Ты должна была мне сказать.

Тэйн соскользнул с плеча драконицы, опершись на локоть, и грациозно приземлился на ноги. Лэйола глянула вниз. От высоты у нее слегка закружилась голова, но она высвободилась из лозы и приготовилась спускаться. После того как спрыгнул Тэйн, это показалось ей простым. Сделав глубокий вдох, Лэйола перекинула ногу через спину дракона и собралась съехать вниз. Без всякого предупреждения тело ящера под ней исчезло, и она полетела в пустоту. Лэйола заскребла в воздухе руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь, за все что угодно, пока не рухнула в человеческие руки Дакса. Его улыбка сказала ей, что он отлично знал, что творит.

Лэйола ударила его в грудь:

– Ты нарочно меня напугал? Придурок!

Ее сердце колотилось так громко, что, без сомнения, его стук слышали все вокруг.

Тэйн тихо усмехнулся. Ему что, смешно? Лэйола огляделась – и правда, все вокруг улыбались. Даже у суровых стражников с лиц сошло раздражение. Может, Дакс нарочно это устроил, чтобы разрядить обстановку?

Высвободившись из его рук, Лэйола твердо встала на землю и оттолкнула его:

– Неплохо было бы предупреждать.

– Она мне нравится, – произнес принц Роунан, сцепив руки в замок. – Прервем-ка их обед, а? И поздравим мою дорогую матушку с днем рождения.

Тэйн тихо кашлянул. Солнце палило нещадно, высвечивая золотые искорки в его темно-каштановых волосах. После полета на драконе ветер растрепал их, выбив несколько прядей из хвоста на затылке.

– Я бы предпочел произвести хорошее впечатление, если вы не возражаете, принц Роунан. Возможно, будет лучше дождаться приглашения от короля и королевы.

– Ну и зануда же ты. – В два шага принц оказался перед Лэйолой. Он схватил ее за руку и потянул за собой. – Ладно, я просто заберу твою нареченную…

Что он творит?

Лэйола пошла за ним, но бросила на Тэйна вопросительный взгляд. Его челюсти сжались, а суровый взгляд напомнил ей ярость надвигающейся бури.

Роунан ухмыльнулся:

– Я скажу матери и отцу, что теперь она моя нареченная.

Лэйола вырвала руку из его хватки:

– Мы определенно не будем этого делать. – Она поняла, что этот принц – сплошная головная боль, и не хотела иметь с ним ничего общего. Не говоря уже о том, что Тэйн выглядел так, словно вот-вот наговорит такого,