и вперед, делая свои дела, как будто их здесь не было. И тогда, один за другим, они посылали друзей к её отцу, чтобы те поговорили о них, но всегда получали ответ:

– Моя дочь просила меня передать вам, что она никогда не выйдет замуж. Вы должны знать не хуже меня, что она не говорит двумя языками.

Так, в конце концов, все ухаживания за Женщиной-Выдрой прекратились. И вот однажды она попросила своего отца организовать отряд для набега на Ворон и позволить ей сопровождать его в качестве несущего трубки, его слуги, потому что она хотела научиться военному делу и со временем стать предводителем военных отрядов, как та дева-воин, Бегущий Орёл, которая в незапамятные времена возглавляла военные отряды.

– Да, какое-то время успешно, пока её не подстрелили во время ночного налета на лагерь Речного Народа, – сказал Перо Орла.

– Ха! Но какой это счастливый способ умереть. Отец, я хочу сполна отомстить за смерть того, кого я люблю, единственного, кого я когда-либо могла любить. Я хочу сражаться, сражаться и сражаться с Воронами; заставить их дорого заплатить за то зло, что они мне причинили.

– О, нет! Нет! – воскликнула её мать. – Дочь моя, ты не была рождена для войны; твой путь – это путь настоящей женщины; ты любишь вигвам и всю домашнюю работу. Она была мужчиной в женском теле, эта Бегущий Орёл; когда ей было всего несколько зим, она потребовала у своего отца настоящий лук и стрелы. Она охотилась с ним, убивала бизонов, оленей, лосей и даже настоящих медведей.

Для Женщины-Выдры это звучало так, словно её мать ничего не говорила; она не сводила глаз с Пера Орла, и после долгого раздумья он ответил:

– То, о чем ты просишь меня, очень серьёзно. Я буду молиться Вышним, чтобы они ниспослали мне откровенное видение; пусть они укажут мне, какой ответ дать на твою просьбу.

Время шло, и Перу Орла, казалось, никак не удавалось увидеть сон, который он хотел; затем однажды он поспешно вошел в свой вигвам и сказал девушке:

– Дочь моя, Вышние, как ты знаешь, не дали мне видения о том, о чём ты просила меня, и теперь я знаю причину, по которой они отказали мне в этом: я только что был в гостях у Говорящего С Бизоном. Он попросил меня отдать тебя ему.

Та рассмеялась и сказала:

– Этот мужчина! Он твоего возраста, у него две жены и много детей! Он, должно быть, сумасшедший. Что он сказал, когда ты сказал ему, что я никогда не выйду замуж?

– Я не сказал ему этого, ведь ты знаешь, дочь, что он для меня больше, чем друг, больше, чем брат; что в сражении с ассинибойнами в горах Медвежьей Лапы он спас меня от них, хотя сам был тяжело ранен.

– Что? Тогда ты сказал ему, этому человеку со многими женами, старому, с таким холодным сердцем, что он никогда не смеётся, что он мог бы заполучить меня?

– Нет, дочка, я не отдавал тебя ему; я сказал, что попрошу тебя стать его женщиной.

– Зная, что я этого не сделаю, ты, конечно, не побоялся сказать своему больше чем другу, что я ему не подхожу?

– Дочь моя, дело в том, что каждая наша женщина должна выйти замуж и завести детей. У нас слишком мало мужчин. Они гибнут в сражениях с нашими многочисленными врагами; они всё время получают увечья или гибнут во время погони за бизонами. Так что ты, желая отомстить Воронам, можешь сделать гораздо больше, воспитав детей – храбрых, сильных юношей, готовых сражаться с ними, чем если пойдешь против них сама. Дочь моя, поскольку ты любишь меня, поскольку ты любишь свою мать, я призываю тебя выйти замуж за Говорящего С Бизоном, который спас мою жизнь. Твой прямой долг – родить от него детей, храбрых сыновей, которые вырастут и будут сражаться с нашими многочисленными врагами.

Девушка ничего не ответила на это; она пошла через весь лагерь к вигваму матери своего умершего возлюбленного, молодой женщины, и пробыла у неё долгое время. Медвежья Голова и я сидели с Орлиным Пером, курили с ним, когда она вернулась домой; он рассказывал нам о внезапной просьбе Говорящего С Бизоном, о своей надежде на то, что она перейдет к нему. Она была очень серьезна, подавлена, когда села рядом с матерью, прислонилась к ней и сказала:

– Отец, я была у Женщины-Норки; она, как и ты, считает, что я должна выйти замуж, вырастить сыновей и отомстить за смерть того, кого мы любили. Так что я выйду замуж за того, кто тебе больше, чем друг.

Сказав это, она заплакала. Мы с Медвежьей Головой встали и тихо вышли из вигвама.

В тот же вечер, собрав свои вещи, девушка переехала в свой новый вигвам, и вскоре мы узнали, что она была там несчастлива; Отаки, младшая из двух сестер, на которых был женат Говорящий С Бизоном, очень ревновала его к новой жене и коварно делала всё, что могла, чтобы доставить ей неприятности. Иногда она даже нагло лгала мужу, говоря ему, что, когда они вдвоём ходили за дровами для костра в вигваме, она делала всю работу, а другая просто бездельничала и лишь время от времени подбирала несколько сухих веток. На всё это Женщина-Выдра никогда не возражала, а Говорящий С Бизоном смотрел на них поочерёдно и хмуро улыбался.

Женщина-Выдра часто приходила посидеть с отцом и матерью и, между прочим, рассказать им о новой подлости, которую ей устроила ревнивица. И, наконец, Орлиное Перо, рассерженный и обиженный, сказал ей:

– Дочь, я вижу, что совершил ошибку, уговаривая тебя выйти замуж за человека, который мне больше, чем друг. Я разочарован в нем. Поскольку он не защитит тебя от этой лживой женщины, это должен сделать я; ступай немедленно, собери свои вещи и возвращайся домой.

– Нет, отец, нет, – ответила она. – Ты показал мне мой долг перед нашим племенем. Я останусь с человеком, которому ты меня отдал, сколько бы ни лгала обо мне его вторая жена.

Но, как потом сказал Медвежья Голова, ни Женщина-Выдра, ни кто-либо из нас не понимали, насколько подлым было сердце этой ревнивой женщины.

Четверо молодых людей приехали с севера, из лагеря нашего братского племени Кровь, навестить друзей в нашем лагере, и одним из них был Низкий Рог, тот, кого прозвали Красавчиком. И это было справедливо: он, несомненно, был самым красивым из всех мужчин трёх племён черноногих. Он был так красив, так