… Будучи обвинен в измене и претерпев оскорбления от турок и греков, Патриарх был отвезен ночью с конвоем в Яффу и оттуда на особом пароходе едет в Константинополь. Просит помощи и защиты нашей перед Портой» (113).

«Искренне сожалею, – уведомлял Кожевникова наш посол в Константинополе (10.12.1872), – о неудачном исходе дела Кирилла» (114).

Смена Патриарха Иерусалимского требовала выработки линии поведения с ним. В конце декабря 1872 г. посол России в Константинополе вызвал к себе Кожевникова для объяснений, как говорится в архивных документах, «касательно положения дел в Палестине и образа действий, которые нам надлежит принять на будущее время относительно иерусалимского духовенства вообще и нового избранного патриарха в частности». Управлял консульством в это время секретарь-переводчик консульства П. Д. Левитов (115).

В апреле 1873 г. случилась очередная острая межконфессиональная ссора в Вифлееме. «Сегодня ночью, – телеграфировал (14.04.1873) В. Ф. Кожевников, – произошло побоище в Вифлеемской пещере между греками и католиками. Занавес латин [латинян] изорван в куски, разбиты лампады и вконец разрушены ясли Господни.

Монастырская коммуна, подкупив пашу и напоив его чиновников, послала вчера ночью несколько монахов и 30 греков местных снять занавес. Прокопий тайно благословил их замысел. Никто из греков пока не арестован. При Кирилле этого бы не случилось. Он был залогом мира и спокойствия для всех. Никто из арабов в деле не участвовал» (116).

«В пещере, – докладывал В. Ф. Кожевников (16.04.1873), – все разорено, кроме Греческого алтаря. Есть раненые. Использовались ножи и пистолеты. Паша, задобренный греками, никого не арестовал» (117).

«Порта, – оповещал В. Ф. Кожевникова наш посол в Константинополе (19.04.1873), – отправляет комиссара для следствия, в котором, вероятно, примут участие все консулы. Представляется случай сломать шею Назифу, на замещение которого визирь в принципе согласен» (118).

Еще задолго до прискорбных событий в храме Рождества Христова 13 апреля, сообщал (17.04.1873) В. Ф. Кожевников, «католическое духовенство, пользуясь неурядицей в Греческой Патриархии по случаю низложения Кирилла, решилось захватить не принадлежащее ему право совершать в Вифлеемской базилике церковную процессию в той части храма, которая закреплена за греческим духовенством. Случилось это во время католического праздника Рождества Христова. … Имели место и другие поступки со стороны умного, ловкого и крайне фанатичного католического духовенства. Так, недавно францисканцы повесили в Вифлеемской пещере занавес взамен сгоревшего в пожаре 1869 года. Объясняя свой поступок, говорили, что … поймали будто бы греческих монахов, срывавших уцелевшие от огня клочки старого занавеса. Вскоре, однако, им пришлось снять занавес, так как поступок их был, во-первых, вне всякой законности и, во-вторых, для цели этой предназначался уже другой занавес, изготовленный во Франции и хранившийся во французском консульстве. Его и повесил здешний мутасарриф [губернатор провинции] в присутствии французского консула и католических монахов». Греки и армяне, «недовольные решением Порты, заявили протесты Верховному визирю». Вот этот-то занавес, изготовленный во Франции, «с изображениями и надписями латинскими, – отмечал В. Ф. Кожевников, – и вызвал раздражение у греков, и послужил прологом тех печальных происшествий, театром коих сделался, к прискорбию нашему и стыду всего Христианства, храм Рождества Христова в Вифлееме».

Инцидент случился 13 апреля, когда католики намеревались совершить процессию в Вифлеемской базилике. Подойдя к ней, они натолкнулись на митрополита и окружавших его монахов. Митрополит попытался «воспрепятствовать процессии патеров, но они не захотели уступать – и между двумя сторонами завязался спор, перешедший в драку. Преосвященный Агапий получил, говорят, удар палкой в руку, а один из патеров – удар ножом в ногу. Во время драки разбили несколько лампад, висевших между колоннами храма».

Узнав о случившемся, мутасарриф послал к месту происшествия «одного бимбаша [майора] с 15 солдатами и своего драгомана, Хаджжи Лутфаллу, сирийского араба».

Появились слухи, писал В. Ф. Кожевников, что будто бы «Греческая Патриархия взывает тайно к проживающим в городе грекам, внушая им мысль идти защищать силой попранные права Православия. Один драгоман нашего консульства, г-н Петасис, разведал, что Патриархия отправила 30 греков в Вифлеем, набранных частью среди монастырской прислуги, частью в городе среди мастеровых и лавочников, с целью снять в вертепе католический занавес и учинить вред интересам латинства».

Дополнительно об этой потасовке вот что еще удалось узнать. «Вечером 13 апреля, между восьмью и девятью часами, прибыла в Вифлеем целая партия греков под видом поклонников и остановилась в Греческом монастыре. Насчитывалось их человек 30, и с ними четверо монахов. Пробыв полчаса в монастыре, человек 20 из них прошли внутренним ходом в церковь и спустились в пещеру. Другие отправились ко всем выходам храма, и стали возле них на страже, чтобы не дать патерам проникнуть в храм через наружные двери.

Католики, зная, что греки имеют замысел похитить занавес в вертепе, и дабы не допустить этого, поставили человек 15–20 в подземном коридоре, ведущем из Латинской капеллы прямо в вертеп. Другая же группа патеров направилась к наружным дверям, намереваясь проникнуть в пещеру сверху и соединиться с теми, кто находился в подземелье.

Шум у наружной двери послужил сигналом для греков, находившихся в пещере, и они начали драку с латинами [латинянами].

Подоспели турецкие солдаты, но остановить драку не смогли. Бимбаша в это время спал в монастыре. Все это наводит на мысль, что турки выступали заодно с греками».

После драки вертеп представлял собой печальное зрелище. «Ясли Господни были разорены, даже выворочены мраморные плиты, составлявшие помост. Место, служившее католическим алтарем, – разрушено. В погроме этом погибли две драгоценные картины: одна кисти Мурильо, изображавшая Рождество Спасителя и хранившаяся за стеклом над яслями; другая – поклонение волхвов, писанная знаменитым художником Пальма.

Новая католическая занавесь, изготовленная во Франции, не обнаружилась. Говорят, что греки изорвали ее в куски и даже бросили в печь и сожгли. Армянские и латинские образа были изломаны; несколько лампад, висевших на своде пещеры, – разбиты. Нетронутой осталась только та часть вертепа, которая принадлежит грекам, то есть алтарь со звездой волхвов и все, что составляет принадлежности оного. На помосте нашли несколько пуль и два человеческих пальца. Там стреляли из пистолетов и дрались ножами. Число раненых католиков – 7 человек (2 испанца, 3 итальянца и 2 араба). Все монахи принадлежали к Ордену францисканцев».

Ходят слухи, сообщал В. Ф. Кожевников, что «Назиф-паша получил от греков большие деньги. То же самое сказывают и про его драгомана Лутфаллу. Поговаривают, что во время происшествия он находился в Армянском монастыре и «в таком нетрезвом состоянии, что его даже взяли под руки, чтобы провести к Вифлеемскому митрополиту».

Согласно собранным мной сведениям, резюмировал В. Ф. Кожевников, «в Греческой Патриархии давно уже назревал замысел наказать католиков за нарушение прав, принадлежащих грекам. Мысль эту высказывали