стенах и путался в паутине. Ее нитями поросло все вокруг, и они свисали даже с потолка, поэтому иногда приходилось пригибаться. И хотя на первый взгляд казалось, словно в это место вовек никто не заходил, Циян знал, что пещера не пустовала. Тянущийся из ее глубин ветерок, который то стихал, то усиливался, напоминал чье-то дыхание.

– Прикройте носы, – вдруг прошептал Му Шу. – Мне кажется, воздух может быть отравлен.

– Все может быть, но с чего ты взял? – спросил Ло Хэян, прикрыв нижнюю половину лица рукавом.

Му Шу остановился и жестом велел подойти ближе к нему. Талисман, зажатый между его указательным и средним пальцами, слабо светился алым, а в воздухе вокруг плавала полупрозрачная серая дымка.

Циян ойкнул и поспешил закрыть нос.

«Система, система, воздух правда отравлен?»

[Не исключено, будьте осторожны.]

«А ты можешь заранее предупреждать обо всех возможных опасностях, а? В играх участник знает, что его ждет на задании и против кого он борется!»

[Игры бывают разными, ваша – с повышенным уровнем сложности, а на нем мало что рассказывают заранее.]

Циян фыркнул в рукав.

Следом за остальными он вышел из узкого тоннеля в просторный грот. Наверху виднелась огромная дыра, прикрытая кроной какого-то дерева. Сквозь нее пробивался яркий лунный свет, озарявший очертания того, что здесь находилось: паутину и какие-то образования овальной формы, похожие на гигантские рисовые зерна, вертикально приклеенные к стенам.

Заклинатели остановились на входе, чтобы оглядеться, и услышали женские всхлипы. Ло Хэян тут же выбросил вперед талисманы, и те, зависнув под потолком, осветили грот целиком. Они увидели не что иное, как коконы в человеческий рост, и трех девушек возле правой стены. Босые, лохматые, в простых ночных одеждах, они тихо плакали, прижимаясь друг к другу, как продрогшие котята.

– Ты говорил, что воруют женщин, так? – тихо спросил Му Шу, стоящий слева от Ло Хэяна, и тот кивнул.

Цияна охватила легкая тошнота, и он покачнулся. Неловко оперся ладонью о холодный камень позади них и вздрогнул, почувствовав прилипшую к коже паутину.

«Ой, фу-у». Скривившись, он начал отрывать приклеившуюся руку.

Му Шу и Ло Хэян, не обратив на него внимания, сделали несколько шагов к девушкам. (Вряд ли они решили проигнорировать его, скорее всего, просто не заметили, что что-то не так.)

– С вами все хорошо? – услышал Циян краем уха голос Му Шу, тем временем выразительно и без стеснения матерясь про себя – ладонь прилепилась намертво!

«Система, это что за суперклей, как мне отлипнуть?»

– Кто вы? – спросила одна из девушек.

[Клей под названием «чем больше сопротивляетесь, тем сильнее держит».]

«А, работает от противного».

Подумав об этом, Циян попытался расслабить ладонь.

– Мы заклинатели и пришли вам помочь. Вы из Чжаоян? Кто вас сюда привел?

– Не знаем. Мы спали в своих домах, а проснулись здесь.

«Демон! Не работает!» Казалось, он не освободился даже на чуть-чуть.

[Вы недостаточно расслабились. Представьте, что ваша рука онемела и вы ее совсем не контролируете.]

«Я пытаюсь!»

– Давайте помогу вам подняться, – произнес Ло Хэян. – Как долго вы здесь?

– Не знаем. Здесь всегда темно и ничего не меняется.

[Попробуйте воспользоваться духовной силой. Заблокируйте приток крови.]

«Хочешь, чтобы я руки лишился?»

[Вовсе нет, я думала, что вы в достаточной мере познали контроль над собственным телом и справитесь.]

Циян закатил глаза: «Хватит меня переоценивать!»

– Вы можете сказать, что за коконы на стенах? – спросил Му Шу. – Кто их сплел и для чего?

– Для вас.

«А?»

Циян резко обернулся.

Ответ, озвученный столь невинным голосом, встревожил его. А то, что он увидел дальше, заставило активнее отдирать ладонь от стены, наплевав на то, что кожа частично оставалась на прохладном камне.

Три хрупкие девушки в рубахах и штанах внезапно забегали вокруг Му Шу и Ло Хэяна, стоящих спина к спине. Сначала никто из них не понимал, что происходит, поэтому боялся взмахнуть мечом. Какое-то время они просто наблюдали за девушками, пока те словно танцевали перед ними – прыгали, подняв руки, и изящно шевелили пальчиками, словно наигрывали мелодию на цинь.

Лишь через некоторое время, когда Циян вполовину оторвал ладонь от стены, стало заметно, что вокруг Му Шу и Ло Хэяна образовалось кольцо, сплетенное из тонкой полупрозрачной паутины. Она выдала себя, когда блеснула на свету. Заклинатели тут же взмахнули мечами, пытаясь разрубить нити, которые поддались лишь с третьего или пятого раза. Однако девушки успели наплести еще, не позволяя им прорваться через бесконечный круг.

Ло Хэян соображал чуть быстрее, чем Му Шу. Он ловко перепрыгнул через полупрозрачную преграду и напал на одну из девушек, пробегавшую перед ним. Он почти сразу снес ей голову, но на него набросились две другие. Они выбежали из-за коконов, облаченные в длинные темные платья, которые сливались с цветом стен пещеры и позволяли им все это время скрываться прямо на виду. Парочка оттащила Ло Хэяна от своей подруги так быстро, словно он для них ничего не весил.

Вокруг Му Шу по-прежнему кружили, танцуя, две девушки. Заметив, что происходит с Ло Хэяном, он тут же бросился в лобовую атаку, направив меч в лицо одной из девиц.

Циян наконец отодрал окровавленную ладонь от стены и почувствовал, как от боли у него поплыло перед глазами. Или это было не из-за боли? Голова вдруг закружилась так, словно он несколько раз прокатился на американских горках.

Циян хотел шагнуть вперед, но лишь покачнулся и остался на месте. Колени задрожали от внезапно нахлынувшей слабости, а перед глазами замелькали незнакомые образы. Он увидел большой роскошный алый зал, стены которого украшали разноцветные узоры, а высокий потолок поддерживали мощные деревянные колонны. В конце красной ковровой дорожки на пьедестале стоял золотой трон. Его занимал статный мужчина в церемониальном императорском халате с драконами, в царском головном уборе и с нефритовой дощечкой в руках[41].

– Я наконец-то прочел письмо. Ты точно желаешь этого? – раздался вопрос где-то на задворках сознания, словно эхо. – …Найди преемника.

Образы замелькали один за другим. Реки крови, золото, бесконечные битвы. Поиск неизвестно чего. Жизнь – однообразная и полная людских страданий. Усталость. Ребенок, выбравшийся из-под горы трупов, – брошенный и раненый.

– Как твое имя? – прозвучал низкий и властный голос.

Потом показалась рука, протянутая к ребенку.

– Гуань Ян, господин.

Циян почувствовал, как несет дитя на своих руках.

Мелькали лица чиновников, роскошные развевающиеся одежды, кипы бумаг, город неописуемой красоты, окруженный пушистыми облаками.

– Я все возьму на себя, только останься со мной. – В ухо закрался тихий и нежный шепот, согревший сердце, а потом