из ряда вон, но, видимо, господин Мюллер сумел выбить себе особое положение, потому что помолочных мощностей в регионе не хватало, а переплачивать за хлеб никто не хотел. Так что купцы договорились с ним на квоту, покрывающую основной спрос окрестных городов и селений, а остатком Мюллер мог приторговывать уже сам. Это все мне объяснила Эрен, когда я заметил несоответствие в записях, и уже было решил, что нашел утечку средств. Но нет — это был просто особый экономический статус отдельного производителя, который позволял получить чуть больше муки по сходной цене для городской управы Херцкальта и лорда Атриталя, а мельнику — заработать лишнюю монету не только на помоле, но и на продаже муки. Да и по записям поставки его были нерегулярные, а вся оплата проводилась по векселям, а не серебром. Так в учетной книге и указывалось — был выписан вексель на имя господина Мюллера для обналичивания в купеческой гильдии Атриталя. С которой уже потом рассчитывалась городская управа Херцкальта по имеющимся у нее «корешкам» — второй части векселя, что оставался у выдающей стороны для ведения учета. Это тоже отражалось в учетной книге.

Вообще, векселя тут были в активном ходу, что меня несказанно радовало. Подъемные мне выписали векселем с правом частичного погашения, значительная часть торговли — тоже велась по векселям. Я знал, что в истории моего родного мира безналичный расчет появился примерно на этом же этапе развития, но тогда этим больше занимался орден тамплиеров, если мне не изменяет память. Тут же за безналичными платежами стояли купеческие гильдии, над которыми находилась королевская торговая палата, которая и контролировала, чтобы все взятые или выписанные обязательства были погашены.

— Арчи, — обратился я к своему заму. — Рассчитай честного человека и разгрузите телегу, мы заберем этот груз. Но нужно будет договориться с писарем в городе, если старые заказы будут так приходить, то нужно припасти серебра и…

— Милорд! Разрешите сказать! — внезапно воскликнул мужик. — Простите меня, может не по разумению своему влезаю, но не надобно серебра!

— Вот как? — удивился я, глядя на мужика, который продолжал мять шапку.

— Так кто же мне столько серебра в руки-то доверит? Да и ответственность какая, а путь неблизкий, ночевать в одной из деревень по дороге приходится или на хуторе место искать, — продолжил рассказывать мужик, параллельно шаря где-то у себя за пазухой. — Вот! Вексель для господина Мюллера выписанный нашими купцами уважаемыми! Половина всегда стряпчему оставалась, а вторую я обратно вез, как оплату. Вам лишь печать свою городскую поставить аль другой знак Херцкальта, да и всё, достаточно этого! Бумагу эту только Мюллер-то обналичить и сможет в Атритале, и мне так спокойнее, что лихим людям с меня нече взять.

— И что, серебром никогда не платили? — удивился я.

— Да и в руки бы ни за что не взял то серебро, милорд! Как можно? Это же мне за эту телегу полжизни отрабатывать придется, если где какая потеря случится! Только вексель! Я может человек и простой, но жить хочу еще! Подпишите, а я вашим людям и с разгрузкой помогу, да на постой отправлюсь, время-то позднее…

Было видно, что он заговаривает мне зубы, но только затем, чтобы я наконец-то уж взял бумагу и принял груз.

Под недовольное ворчание Арчи, что хоть наличные средства из барской казны тратить не придется — а к вопросам трат он относился щепетильно — я принял из рук мужика платежную ведомость. А это была именно она, а не что-то иное. Указано и число мешков, и стоимость в серебре, и был даже залом на бумаге, по которому нужно было оторвать корешок для себя, а подписанную основу — отдать извозчику. Вот только когда мой глаз скользнул по бумаге, мое лицо невольно расплылось в улыбке.

— Скажи мне, извозчик, — начал я, отправив Арчи в мой кабинет за пером и чернилами, чтобы поставить подпись. То, что документ примут в Атритале, я не сомневался. Никто в здравом уме выдавать себя за аристократа не станет. Особенно обычный мельник. — Часто в мой город муку возишь? И давно?

— Ну как часто, раз на неделю точно вожу, — ответил мужчина. — А бывает и чаще, коли заказ есть. А на господина Мюллера я уже лет пятнадцать работаю.

— И все эти годы — на телеге сидишь? — уточнил я, сжимая в руках вексель.

— И на телеге, и погрузить, и разгрузить, и на помоле подсобить, — стал перечислять мужик.

Он уже чуть осмелел. Шапку обратно не натянул, но теребить ее перестал, да и голову поднял. Точно не крепостной — вольный человек, зарабатывающий честным трудом. А то, что я не приказал выгнать его пинками, а принял документы и сейчас дам расчет, так только располагало мужика ко мне. Страх на его лице сменился аккуратным любопытством, как и у любого местного жителя, что видел чужака.

Когда Арчи наконец-то вернулся с пером и чернильницей, я быстро поставил несколько подписей с расшифровкой, что груз принял барон Виктор Гросс, оторвал корешок и протянул основную часть векселя мужику. Извозчик принял бумагу, низко поклонился, после чего бросился помогать сгружать мешки с мукой моим бойцам, которые складывали ценный груз под небольшим навесом, где хранили фураж. Позже Арчи разберется, куда сложить этот провиант или кому из городских пекарей требуется сырье, а пока мне стоит заняться делами.

Первое — нужно срочно встретиться с Ларсом, у меня было для него задание.

Мой второй заместитель нашелся в казарме — беззастенчиво спал на лавке, подложив под голову чей-то плащ. Своим же он укрыл ноги, чтобы было не так зябко. Эту особенность Ларса — лоботрясничать — я прекрасно знал, так что первым делом и стал проверять места, где этот оболтус может дать храпака.

— Вставай, мой зам, у меня есть дело, — я толкнул лавку под Ларсом носком сапога, заставляя сонного мужчину потерять равновесие из-за внезапного качения его опоры.

— Командир! — тут же вскочил Ларс. Вот зараза, и сна же ни в одном глазу, будто бы он даже не сидел, а стоял здесь все время, в ожидании моих приказов. — Что за дело⁈

— Собирайся в путь, отправишься в Кэмкирх, — коротко сообщил я.

Ларс в ответ только присвистнул.

— А что за дело такое, что мне в один конец четыре дня скакать? — уточнил мой заместитель.

—