бы мне компенсировать потерю. Значит так. Если ты через час сам приведешь ее ко мне, я, может быть, соглашусь замять это дело. Если нет… пеняй тогда на себя, Бес.

– Доносить побежишь? – насмешливо прищурился командир пластунов. – Жаловаться руководству?

– Видно, плохо ты меня знаешь, – криво усмехнулся Симус. – Или просто по себе людей меряешь. Охамел ты, пластун. Занесся. Я обойдусь с тобой и без доноса. К дуэли готов?

Вопрос несколько ошарашил Беса.

Дуэли из-за женщин – неважно, добытых наверху или местных – были запрещены под страхом изгнания, и не случалось их уже последние лет тридцать с лишним. Конечно, Тьюби не боялся, но… Слишком много проблем вызвала бы эта дуэль. Проблем, практически, неразрешимых. Нет, отдавать Касю он не собирался в любом случае. Однако… И тут он очень кстати вспомнил, что у него приказ начальника Штаба Шнеда Ганна как можно скорее отправиться в дальний рейд, и разрозненные мысли тут же как бы сами собой выстроились в голове в красивую изящную конструкцию.

– Я-то готов, – сказал он. – А ты?

– Хоть сейчас. И даже желательно.

– Прямо сейчас не получится, – качнул головой Тьюби. – Драться, так по правилам. Секунданты и врач. Я предупрежу Лар Тисса.

– Через час у заброшенной шахты, – предложил Симус.

– Час двадцать, – уточнил Бес.

– Оружие?

– В данном случае право выбора принадлежит тебе.

– Да, я и забыл. Тогда – ножи.

– Хорошо.

– До встречи. Я убью тебя, Бес.

– До встречи. Береги нервы, Симус.

Бес вернулся в комнату, зажег настольную лампу на прикроватной тумбочке и взялся за телефон.

Так. Сначала надо предупредить Лар Тисса. Старый пьяница, небось, еще дрыхнет с какой-нибудь очередной пациенткой из гурта, но ничего, разбудим.

В Подземелье были и другие врачи, но Лар Тисс был именно врачом пластунов и хватов, давно завел с ними товарищеские – а с некоторыми и дружеские – отношения, и Бес ему доверял.

Он по памяти набрал трехзначное число.

– Какого х….я? – через некоторое время поинтересовался в трубке хриплый спросонок голос лекаря. – Ты на часы смотрел, звонило?

– Между прочим, уже начало восьмого, – отпарировал Бес. – Нормальные труженики давно на ногах.

– Так то нормальные… Что случилось, Бес?

И Тьюби рассказал вкратце, что именно случилось, и что он в этой связи собирается предпринять. После того, как все кончится.

– Я постараюсь его не убить, Лар. Ты его вытащишь, а я сегодня же уйду в рейд, – закончил он.

– Как-то ты об этом… по телефону. Прослушки не боишься?

– Не боюсь. Есть у меня одна хитрая электронная штучка, которой любая прослушка не по зубам. Если хочешь, и тебе поставлю. Потом.

– Если оно у тебя будет – это «потом», – вздохнул врач. – Это я к тому, что Симус, насколько мне известно, тоже отлично владеет ножом. Ладно. Значит, у заброшенной шахты в восемь тридцать?

– Да.

– Я буду.

– Спасибо, Лар.

– Нашел, за что благодарить…

Бес положил трубку и с минуту размышлял, кого выбрать в секунданты.

Ему не отказал бы никто из пластунов, которые все, как один, боготворили своего командира. Но… Дело в том, что секунданты тоже несли перед законом ответственность за дуэль. Несравнимо меньшую, нежели сами дуэлянты, но все же.

В принципе, подходящих кандидатур было только две. Рэй Ровего и Фат Нигга. Именно те пластуны, которых Бес решил взять с собой в рейд еще до того, как встретил Касю – сразу после разговора со Шнедом Ганном. То, что Ровего не успел бы вдосталь насладиться прелестями Тепси, Беса мало волновало. Во-первых, дело прежде всего, а для этого дела сильный и бесстрашный Рэй подходил, как нельзя лучше. А во-вторых, для подобных случаев была предусмотрена отсрочка. То есть, Ровего вполне мог воспользоваться своим правом безраздельного тридцатидневного владения добычей и после возвращения.

Фата Ниггу же Бес брал с собой в дальние рейды всегда. Худой как жердь, длинный и жилистый Нигга, казалось, вообще не знал усталости и оставался невозмутимым в самых тяжелых и опасных ситуациях, не теряя при этом присущего ему чувства юмора.

Мы уйдем в рейд сегодня, думал Бес. Значит, ребятам ничего не будет. Хм, кого же из них… Пожалуй, все-таки Ниггу. Пусть Рэй еще часок-другой понежится с Тепси – потом ему долго не придется. К тому же Фат все-таки надежнее. В общем и целом. Меньше эмоций – больше ума.

Он протянул руку, чтобы набрать номер пластуна, и тут Кася за его спиной отчетливо произнесла:

– Я иду с тобой.

Глава XIV

Бес вздрогнул от неожиданности и обернулся.

Кася смотрела прямо на него, чуть нахмурив брови, и в ясных ее глазах не было ни грана сна.

– И куда ты со мной хочешь идти? – осведомился Бес.

– А куда ты пойдешь, туда и я, – решительно ответила Кася и встала с постели. – Мы вместе это все заварили, значит, и расхлебывать вместе будем. Ну-ка, пропусти, я оденусь и умоюсь.

– Погоди… – Бес даже растерялся от неожиданности. – Ты что, все слышала?

– Конечно. Все до последнего слова.

– Это не твое дело. Мое.

– Ошибаешься. Теперь это и мое дело. Потому что, если бы я вчера с тобой не пошла, то и дела никакого бы не было. Ты бы ведь не затащил меня в постель силой, верно?

– Да, это вряд ли, – вынужден был согласиться Тьюби.

– Ну вот. А раз так, то я тоже несу ответственность. Моральную, во всяком случае. Да и не в ответственности суть. Просто… Видишь ли, мне кажется, что иначе нельзя. То есть, я точно знаю, что иначе нельзя. Если я не пойду с тобой, то мне будет очень плохо. Так тебе понятно?

– Нет, мне ничего непонятно. Ты что, собираешься идти со мной на дуэль? Это невозможно.

– Вот еще! – фыркнула Кася. – Сдалась мне твоя дуэль. Смотреть на двух озверевших мужиков? Благодарю, не хочется. Тем более что я точно знаю две вещи. Первая: ты обязательно победишь. И вторая: мне действительно туда лучше не ходить, даже если бы я очень захотела. Как сказала бы моя подчиненная Барса Карта, которая обожает старинные пословицы, не лезь со своим уставом в чужой монастырь. Я и не лезу. А вот рейд – это другое дело. В рейд я с тобой пойду.

– Как это… – Бес растерялся вторично. Дважды растеряться в течение какой-то минуты – такого он за собой припомнить не мог. – Что значит «пойду»? Это что, ультиматум?

– Это ультимативная просьба, – Кася обняла его сзади, и Тьюби с замиранием сердца почувствовал, как маленькие Касины