которые родных и близких выше своих желаний ставят! А ведь и магичка, и одаренная, и сил хватает, и ума, и внешность, опять же, и деньги зарабатывает — думаете, не нашлось бы желающих? Дамиан подозревал, что были, и не один, не два. А она с матерью!

Стоит уважения?

Определенно, стоит.

* * *

Поиски шли медленно.

Бен Хлеви и рад бы отчитаться начальству об успехе, но горы!

Те, кто не бывал в пещерах, просто не поймут! А те, кто спускался вниз, в кромешную темноту, где даже воздух, кажется, давит тебе на плечи, где хочется закричать и бежать к солнцу…

Бен никогда не слышал про клаустрофобию, но точно знал, после этого задания он к горам близко не подойдет! Провались они пропадом!

Камни, обвалы, трещины… четверо его людей получили травмы, один задохнулся. Полез, идиот, исследовать проход, а тот оказался слишком узким. Человек застрял, вытащить сразу не смогли.

Казалось бы, смог влезть — сумеет и вылезти, ну, вытащить-то можно?

Не всегда.

Лаз оказался коварным, с выступом, который обладал острым краем и резал, словно клинок. В итоге вытащили, конечно, но человек распорол себе живот так, что пришлось добить. Все кишки наружу были.*

*- в горах бывает разное, и даже в наше время не всех и не всегда удается спасти. Прим. авт.

Два перелома. Еще один идиот свалился в речку, и сейчас был непригоден к работе, горные речки не просто холодные, это как жидкий лед.

Четвертого подрал кот.

И Бен отлично понимал кота. Вот умное животное! Спрашивается, ты сюда зачем пришел? Работать? Отлично, твоя работа — пещеры и поиски. У тебя есть еда, есть вода… какого ты на горных котов охотишься? Ах, он стоял, и у него шкура?

Вот, своей и поплатился.

Скальп, конечно, котик с идиота не снял, но и так хватило. А раны на голове кровавые… минус, кстати, один глаз и ухо, да и лицо хорошо котик перепахал.

Сидит теперь идиот с перевязанной головой в лагере, грустит, и поделом! Головой надо думать, а не своими хотелками! И не подставлять всех под удар ради кошачьей шкурки! А то еще кто и что с кого снимет!

И так они рискуют, и так им пришлось кое-кого зачистить…

Вы только подумайте!

Кот!

Тьфу, идиоты!

* * *

Симон Слифт серьезно думал.

Сидел над картой, размышлял.

У него не так много времени, может, неделя, не больше, потом коллеги выйдут на работу. И что они скажут по поводу его самодеятельности? И ареста Циммермана?

Есть подозрения, они найдут, что сказать.

Эта идиотка, Марина Свелен, уже приезжала. Поняла, видимо, что ее заикание выносить сил нет, потому принесла целый исписанный лист. А толку?

Чушь накарябала, и довольна!

Ах, Циммерман не мог убить! Он не такой, он порядочный, ему не нужно было, он с утра в поместье был… да кто б еще эти глупости слушал, то есть читал?

Тьфу, дура какая!

Слифт навещал сегодня с утра коллег, еще несколько дней им точно лежать. Вот, за это время надо найти Циммермана и вытряхнуть из него признание. Но где он может быть?

Вот вопрос…

Ничего, Великий Сыщик Слифт отступать не привык! Надо просто немного подумать над ситуацией, посидеть над картой, и сразу же все становится понятно! Конечно же, убийца поехал к родным. Наверняка!

А где они?

Симон ответа не знал, и принялся наводить справки. Мать, отец, может, какие-то друзья… где-то же убийца должен спрятаться?

Уехать?

Насовсем?

Тогда он не получит никакой выгоды от убийства. Да и не подозревают его… точно, рассчитывает отсидеться и оправдаться! Ничего, Симон не даст негодяю улизнуть от расплаты!

Да, определенно, Циммерман рассчитывает отсидеться в глуши, а уж потом… потом он постепенно влезет на место Свелена. Вон, жена уже за него просит… может, сообщница?

Нет, вряд ли. Симон бы такую в сообщники не брал, слишком глупа! И истерики эти, и заикание…

Итак, кто у Циммермана есть из родных?

* * *

Вечером Дамиан отправился в дом к магам второй раз. Впрочем, потрясений оказалось не меньше, чем в первый, только ехать никуда не пришлось.

Ларисия Эрдвейн оказалась вполне симпатичной девушкой. Этакий воробей, не особо яркий и броский, но если приглядеться — очень приятная девушка. А когда она открывает рот и начинает говорить о том, что ей интересно, так и вообще светится! Увлеченность преображает обычное лицо, делает его ярким, зажигает искры в зеленых глазах… Ратель — идиот.

Впрочем, сам себе он эту Дану выбрал, пусть сам и мучается. А Ларисию Робин точно никому не отдаст, вон как смотрит. И хорошо.

Крепкая семья — залог стабильной и удачной работы. Если у человека дома беда, у него и остальное ладиться не будет, уж Дамиан-то знал. Пусть женятся, он даже посодействует.

А пока послушает, что еще нашла эта изобретательница.

Послушал. Потом минут десять приходил в себя от сумасшедшей идеи. А потом даже головой замотал, простонародно, зато искренне.

— Эли… то есть, простите, Ларисия, вам не кажется, что вы чуточку забегаете вперед? Слишком уж это невероятно звучит?

Ларисия пожала плечами.

— А что тут невероятного?

— Столько лет — и никто ничего не замечал? Хорошо — мы. А как насчет тех, с кем общался молодой Штромберг?

— А вот тут самое интересное, — ухмыльнулась Ларисия. — По моей просьбе Матео наведался в храм, неподалеку от поместья Штромбергов. Тео, ты сам расскажешь?

— Да, если можно, ваше высочество, — кивнул Матео.

— Слушаю, — охотно согласился Дамиан.

— Леон Штромберг родился в небольшом шахтерском поселке, там всего-то штук двадцать домов и было. Шахта неподалеку уже израсходовала свой ресурс, закрывалась, поселок тоже потихоньку сворачивался, люди уходили, оставались вот такие, как семья Штромберга. Самые… безнадежные. Там можно было не то, что мага — виверну спрятать. Никому ни до чего дела не было, лишь бы налили стопку. С другой стороны, маг — это событие, и вряд ли Леон смог бы спрятать свою силу достаточно хорошо. Но никто не успел расспросить его односельчан.

— И почему же? — заинтересовался Дамиан.

— Через полгода после того, как Леон обрел свою силу, на поселок сошла лавина.

— Пострадавших было много?

Дамиан в такой ситуации всех бы зарыл, чтобы спрятать правду. А Леон? Если это был он, а не несчастный случай?

— Считанные единицы. Но выжившие разъехались по всей стране, сейчас концов уже не найдешь.