– Если уж Крис и Стэн в чем-то согласны, то следует прислушаться, – нахмурился Норман. – Уж это явный признак единственного решения.

– Да куда мы его отошлем? У него ни машины, ни оружия, ни сил куда-либо двигаться. Мы и в этом случае будем вынуждены брать на себя ответственность за его жизнь, – покачал головой Стивен, с искренним недоумением смотря на нас. – Да и откуда вы можете наверняка знать, что у инфекции нет слабостей? Может какой-то фактор нейтрализует заразу? Ведь природа инфекции до конца не исследована. Вдруг есть исключения? Иммунитет какой-то, в конце концов?

– Во-первых, у нас достаточно примеров в собственном составе, – грубовато оборвал я Дэвиса, – во-вторых, мы можем обратиться к записям Гивори, одного из кураторов разработки этой хероборы. В-третьих, черт возьми, где бы мы ни были – одни ожившие трупы. Куда бы ни ехали и откуда бы ни получали информацию. Достаточно аргументов?

– Дже если мы не уверены в том, что он заражен, где гарантия, что он не заражен?! – проворчал в том же тоне Стэн.

– А что вы предлагаете? Убить его? Это бесчеловечно! – воскликнул Сэм.

– Никто не обмолвился об убийстве, – немного обиженно проговорила Сара. Она глянула с легким отторжением на Дорта и неодобрительно качнула головой, выражая разочарованность. – Главным предложением было отправить его в собственное дальнейшее странствие.

– Конечно, убить же в подобном случае совершенно не человечно, более гуманно оставлять его мучиться, пока в его организме протекает процесс обращения, – ехидно заметил Стэн. Я согласно кивнул:

– Слишком тонкая грань.

– Убивать мы точно никого не будем, – размеренно, но твердо сказал Роберт. – Это крайняя мера.

– Я, опять же, хочу повторить, что первоначально не было разговоров о том, чтобы убить Марка, – процедил я. – Мы лишь рассуждали о гуманности и человечности по отношению к человеку, находящемуся в агонии, – саркастично добавил, глянув на Сэма. – Но мы вполне можем его отослать от нас. Чтобы не появлялось возможных предпосылок перейти к каким-то крайним мерам.

– Либо, все-таки, мы можем его оставить с нами, хотя бы пока он оправится и окрепнет. Обеспечим безопасность ежечасным наблюдением за ним, – тихо парировал Стивен. – Не думаю, что если он и обратится, это может ускользнуть от нашего внимания и привести к жертвам.

– Превентивные меры эффективнее, – произнес я, скрещивая руки на груди.

– Предпринять что-то всегда можно, – не отступал Сэм. – Вы ведь такие профессионалы, разве не справитесь в худшем исходе с одним худощавым парнем? Нельзя же опускать вероятность того, что он окажется здоров.

– Не знаю, чует моя жопа, что маленький "кусь" приведет к большим проблемам, – Норман покачал головой. – Такие гости сейчас нам очень не к месту. Мы застряли, нужно думать, как из леса выехать, до трассы добраться. Я, конечно, не говорю, что Марка нужно прямо в эту секунду гнать в шею, но и душа не лежит к тому, чтобы он оставался с нами.

– Сара? – Роберт посмотрел на Карани. Девушка перемялась с ноги на ногу.

– Если ему нужна помощь, то, чисто по-человечески, мы должны ее оказать. Заглядывать далеко вперед мы не можем, но… – она на секунду запнулась, – в его рассказе все равно есть что-то, что меня смущает. Он не договаривает.

Я украдкой посмотрел на Шайер. Она стояла бледная.

– Ну, как минимум тебя может смущать то, что он уже соврал о своей семье, – проговорила Штеф. – Вы ведь его узнали? Единственный сын Нюстрама, одного из таможенных баронов Восточных земель, – на наши недоуменные взгляды Шайер ответила таким же удивлением. – Ну, как же… Семья, которая уже шестой год заведует всеми внутренними территориальными границами к востоку от Центра.

– Мы хорошо знаем, кто такие Нюстрамы, Штеф, – Роберт понизил голос. – Мне интересно, откуда ты их знаешь.

Шайер замялась.

Мы с Норманом обменялись взглядами: Нюстрам-старший особенно яркая личность, важный хрен, выбившийся в политическую элиту благодаря родственным связям, и подтащивший за собой и собственных родственничков. Взяточник, махинатор и отпетый конформист; вполне классический сет для успешной карьеры поборника Трех. Он взял под контроль таможенные барьеры на Востоке, где около ста пятидесяти лет назад и начали впервые вводить ограничения для передвижения между административно-территориальными единицами…

То, что о Нюстрамах заговорила Штеф, по меньшей мере озадачило. Насколько мы знали, Шайер была откуда-то с северо-востока Старых Рубежей. Далеко до вотчины Нюстрамов. Она вполне могла знать фамилию, видеть фото или видеообращения Нюстрама-старшего… Но узнать его сына, не мелькающего в официальном медиаполе?

– У нашего шефа родственники в Восточных землях жили, работали пограничниками; мы в офисе много про семью Нюстрамов выслушивали, грех в лицо их было не знать… К тому же, нам иногда доставляли периодику того края, мы изучали… Запомнила.

– Хорошо… – Роберт кивнул, обдумывая услышанное. – Но это следующий вопрос. Мне бы пока хотелось услышать все мнения и по первому.

– Миха, уверен, согласится с нами, – Стивен глянул на Сэма. – Неправильно отказать в помощи. Многим ли мы рискуем, в сущности? Будто бы смешно, сравнивая с пережитым ранее.

– Ну не тебе же, в случае чего, придется эту проблему решать, – проворчал я в ответ.

– Отсылать его прочь – отправить на верную гибель, – качнул головой Стивен. – Пока он доберется до какой-нибудь машины; да и найдет ли он ее? Сможет ли завести? Как далеко уедет? И куда, с такой топографической дезориентацией?

– Я просто хочу напомнить, вдруг кто-то забывает этот малозначительный момент: его укусили. Нам может вообще не нужно думать, что делать с ним дальше, потому что дальше может не быть.

Я вновь был вынужден согласно кивнуть словам Тарэна.

– А ты что ты думаешь, Штеф? – Роберт глянул на Шайер, обнявшую себя руками.

– Я не знаю, – выдавила она, хлопнув ресницами. – Мне страшно, и я осознаю риски, но… Мы же правда не можем его прогнать? – Штеф опустила голову буквально на миг, а затем вновь взглянула на Сборта. Тверже. Уверенней. – Мы с Сэмом до сих пор живы только потому, что вы нас не оставили. Взяли с собой и вытащили. Марк слаб, он не выживет сам. Но я также уверена, что его укус не