живых. Да уж, несколько иную обстановку я представлял для своей кончины. Хотя это, конечно, не выбирают.

Когда внезапно пришла Шайер, я даже удивился. Она молча ворвалась в мою одинокую идиллию самотерзания и рефлексии. Молча заняла второе переднее кресло, сразу же переведя взгляд на опускающееся солнце, и не сказав мне ни единого слова. Штефани смотрела на закат, и разноцветные пятна на небе отражались в ее глазах.

– Смотри, как красиво солнце подсвечивает облака снизу, – проговорила девушка тихо, не поворачивая ко мне лица, – от ярко-желтых до сине-красных. Такая эстетика… А вон там вообще будто бы розовую краску положили мастихином на синий фон. Знаешь, как такой цвет называется в живописи? – она посмотрела на меня. В ее глазах блестели слезы; губы припухшие, раскрасневшийся нос. Но говорила Штеф как ни в чем не бывало.

– Как называется такой синий?

Шайер кивнула на мое уточнение, а я пожал плечами, отрицательно махнув головой.

– Кобальт синий спектральный, – прозвучал девичий голос.

Я тяжело сглотнул. Посерьезнел:

– Спасибо, что прикрыла мою спину, – произнес хриплым шепотом. Шайер бросила на меня взгляд, хотела что-то произнести, но не смогла. – Если бы я мог забрать твою боль и твои терзания, я бы сделал это. И повернул бы время вспять, чтобы тебе не пришлось стрелять.

– Не нужно, – девушка качнула головой. – Все так, как должно быть. Я не жалею, – она сжала губы, шмыгнула носом, вновь смотря на исчезающее солнце. – День простояли, осталось ночь продержаться. Кто знает, насколько длинной и темной будет эта ночь… – туманно проговорила Шайер. Продолжила спустя паузу. – Завтра новый рассвет, – она смотрела на живописное небо над лесом, – нужно оставить боль в сегодняшнем дне, избавиться от нее. Чтобы терзания ушли с последними лучами, – голос девушки дрожал. – Я выстрелила, потому что испугалась. Испугалась, что зараженный оказался бы быстрее тебя. А я не могла дать тебе умереть, Крис. Я выстрелила, не подумав.

– Ты действовала на опережение, и это лучший из навыков, – постарался подбадривающе ее заверить, и Штефани действительно посмеялась, утирая слезы.

– Роберт то же самое сказал.

– У нас был один учитель и один психолог, Шайер, – я смотрел в ее лицо. – Штефани, – осторожно коснулся ее руки. С секунду помолчал, подбирая слова, – ты можешь на меня положиться. И можешь мне доверять.

– А ты можешь доверять мне.

Уходило солнце. Надвигалась ночь, несущая за собой великую тоску и тяжелые терзания. Жизнь умолкала, время замирало. Но мы встречали эту надвигающуюся ночь вместе, скованные одним миром, связанные одними переживаниями. И не думали о грядущем, которого могло и не быть. И тогда каков был смысл узнавать, кто же являлся протектором Шайер? Куда двигаться после падения Рубежей? Оставалась ли у нашего грешного мира надежда? Наступит ли завтрашнее утро?

Мы не думали о грядущем, но оно уже нас ждало. Неминуемо высилось над нашими головами. Связывало по рукам и ногам серебристыми нитями змей. Подглядывало чумными глазами и нашептывало голосами умерших богов из глубин ледяного сумрака. Оно ждало багряными небесами и мрачными временами. Оно ждало пеклом и фатумом.

Мы не думали о грядущем. И не искали оправдание хаосу. Но он уже жил внутри нас.

КАРТА

ОТ АВТОРА

Добро пожаловать в Хроники!

Трилогия «Зарево» входит в цикл «Хроники змей и серпов». Цикл расширяет историю Государства, рассказывает о разных героях, периодах, событиях и образах. Каждая история цикла подходит для отдельного прочтения, как самостоятельное завершенное произведение. Объединенные общим миром, книги ХЗиС могут быть связаны героями, отсылать к упоминаемым персонам или событиям (или быть им посвящены).

На данный в рамках цикла также опубликованы (список соответствует хронологии событий в Государстве):

«Мёд горьких трав» – роман, посвященный взрослению и становлению Райана Весселя, одиннадцатого Главнокомандующего.

«Анцерб» – роман, действия которого разворачиваются в Западных землях чуть меньше чем за полтора года до начала полномасштабного апокалипсиса. История рассказывает о семье Хафнеров-Обергов, создавшей антиправительственную организацию «Анцерб» и начавшей подпольную борьбу против режима.

«Славный судный день» – роман, рассказывающий о возрождении веры в Ушедших богов и начале апокалипсиса в купольном городке на Севере. Главный герой – Саймон Арола – ненадежный рассказчик, теряющий рассудок.

«Жнец» – повесть; до поворотного дня остается немного больше недели. Представитель политического сыска, жнец Брайан Чирроки, пытается найти способ вывезти семью и покинуть Мукро.

Трилогия «Зарево» (Оправдание хаоса • Пекло • Фатум) – масштабный эпический роман-катастрофа, посвященный группе «Горгона». После вспышки инфекции Государство погружается в хтонический кошмар. Журналистка Штефани Шайер и группа военных оказываются в эпицентре апокалипсиса, где границы между врагами и союзниками, верой и безумием, жизнью и смертью стираются. От первых вспышек инфекции до религиозной войны в мире, поглощённом мраком – судьба бойцов «Горгоны» становится хроникой гибнущей цивилизации.

А также повесть «FIDELITAS», посвященная Роберту Сборту.

Новости цикла, дополнительные материалы, арты можно найти на авторском канале: antiker_meister // сhrysalism