балтийско-волжского «пути из варяг в арабы». Реки Восточно-Европейской равнины соединили северо-запад Европы не только с греческим Константинополем и через него со Средиземноморьем, но также с Ближним и Средним Востоком. Торговый обмен на этих путях включил в мировой круговорот товары со всех сторон света: пушнину, мед, воск и прочую продукцию дремучих восточноевропейских и северных лесов; металлы и оружие из Западной Европы, ремесленные изделия Византии и Ближнего Востока.

По водным дорогам с севера, навстречу славянам, двинулись воинственные и предприимчивые выходцы из стран Скандинавии и Балтики – норманны, которых в Восточной Европе называли варягами. Берега рек и озер стали зоной контакта культур.

Эти три фактора – расселение славян, функционирование водных путей и норманнские завоевания – привели в IX веке к образованию Древнерусского государства.

Новгородские сопки. Шум-гора

Древнерусский Геродот – летописец Нестор, составитель «Повести временных лет», – сообщает о славянах и о Руси много бесценных сведений, которые, однако, бывают так же трудны для правильного истолкования, как сообщения Геродота о скифах.

Повествуя о расселении славян, Нестор приводит наименования ряда этнических групп и указывает места их обитания.

Замечание в скобках: эти этнические группы в современной учебной, популярной и даже научной литературе принято называть племенами. У Нестора термин «племя» нигде не прилагается к объединениям славян и встречается только в значении «потомство», «родство», например: «племя Хамово», «их (аваров) несть ни племени, ни наследка». Нестор точен в словоупотреблении. Упоминаемые им группы славян были вовсе не архаическими племенами, связанными прежде всего родовыми отношениями, а протонародностями, обладающими достаточно развитой социальной и культурной организацией.

Нестор пишет: «…ти словене пришедше и седоша по Днепру и нарекошася поляне, а друзии древляне, зане седоша в лесех; а друзии седоша межю Припетью и Двиною и нарекошася дреговичи; инии седоша на Двине и нарекошася полочане, речки ради, яже втечет в Двину, имянем Полота… Словени же седоша около озера Илмеря, и прозвашася своим имянем…»[148]

Самая северная точка продвижения славян, упомянутая в этом отрывке, – озеро Ильмень. «Прозвавшиеся своим именем» – словене ильменские – обжили не только плодородное поозерье, но и берега рек, впадающих в Ильмень: Ловати, Мсты, Шелони; двинулись и на север, вниз по течению Волхова, быстро несущего свои воды из Ильменя в озеро Нево. Соперниками словен ильменских в освоении северных земель оказались кривичи, которых Нестор упоминает не в общем перечне славян, а как особую ветвь полочан, живущих в верховьях Западной Двины, Волги и Днепра – то есть на Валдайском водоразделе. Оттуда кривичи добрались до Чудского озера и до реки Луги. По-видимому, кривичи представляли собой общность смешанную, славяно-балто-финно-угорскую, с преобладанием славянского начала и говорящую на славянском языке.

Территория, занимаемая к IX веку словенами ильменскими, в основном совпадает с современной Новгородской областью; северо-западная часть ареала кривичей – с Псковской областью. И там и там встречается великое множество археологических памятников древнеславянской поры. Наиболее заметные среди них – погребальные сооружения, курганы ильменских словен. На языке археологической терминологии – новгородские сопки.

Что такое эти сопки?

Странные сооружения.

Стоят они, как правило, вблизи воды – реки или озера, на открытом месте. Хозяева окружающего пространства.

Все исследованные сопки представляют собой округлую в плане грунтовую насыпь с крутыми склонами. Высота сопок в среднем 4–6 м, в некоторых случаях может достигать 10 м, а самая высокая из них, та, о которой речь впереди, возвышается над окрестными полями почти на 14 м. Во многих случаях в основании сопки обнаруживается каменное кольцо, иногда – выкладки внутри кольца с радиальными лучами, некое подобие изображения колеса или солнечного круга. В тех случаях, когда каменного кольца нет, прослеживаются следы кольцеобразного грунтового валика. Очевидно, возведение сопки начиналось с обозначения окружности – границы миров. Внутри – мир мертвых, снаружи – мир живых. Можно представить себе, как вокруг кольца при свете погребальных костров совершались поминальные пиршества – тризны. И иные ритуалы, неведомые нам, многосложные и ответственные. Центр каменной или земляной окружности, возможно, был главным культовым местом всего комплекса. Здесь нередко встречается скопление камней, а иногда прослеживаются остатки деревянного столба: он стоял, забутованный камнями, как вертикальная ось всего сооружения.

А погребение?

Читатель, вероятно, ждет захватывающего рассказа о славянских гробницах и о найденных в них сокровищах.

Но их нет.

Нет могильных ям, склепов, камер и разнообразного инвентаря.

А есть крайне невыразительные захоронения обгорелых костей и пепла в керамических сосудах в середине насыпи или у ее основания. Иногда среди праха попадается височное кольцо, подвеска или пряжка. Вот и все.

Но даже и таких захоронений в сопках очень мало. По данным на 1970 год, из 35 исследованных на тот момент насыпей 74 % содержали по одному погребению, а 22 % – по 2–4. Исследования последующих лет принесли сходные результаты[149]. Притом усилия для создания рукотворных холмов требовались немалые. По расчетам исследователей, трудозатраты на возведение сопки высотой 4–12 м могли составлять от 800 до 3600 человеко-дней. Были проведены эксперименты – хронометрирование в ходе создания отдельных элементов сопок, – и оказалось, что времени и сил на такую работу уходило больше, чем показывали расчеты. Стало быть, средних размеров сопку сорок землекопов должны были сооружать два месяца. И это только для того, чтобы спрятать в ее сыпучей утробе горшок с несколькими горстками пепла…

Кого хоронили таким странным образом?

Конечно не рядовых общинников. Старейшин? Вождей? Кудесников?

Среди гипотез о происхождении традиции сооружения сопок ближе всех к истине, по-видимому, та, которая связывает их появление с контактами между славянами и населением Скандинавских стран. Контакты эти в VIII–IX веках становились все оживленнее. В первой половине IX века кровавая слава скандинавских конунгов уже гремела по всей Европе, а их курганы возвышались в Норвегии, Швеции, Дании. У ильменских словен, теснее всего взаимодействовавших со скандинавами в Приладожье, были свои военные предводители, свои высокочтимые герои, которые достойны были такого же памятного холма. Не исключено, что в некоторых случаях военными вождями словен могли становиться иноплеменники, пришедшие «из-за моря Варяжского».

В нескольких километрах от железнодорожной станции Передольская, в северо-западном углу Новгородской области, близ ее границы с Псковской и Ленинградской областями, над левым берегом реки Луги высятся крутобокие рукотворные холмы – передольская группа сопок. Самая главная возвышается над лесочком возле кладбища у деревни Подгорье.

Величественная сопка, именуемая Шум-гора, – самое большое из всех сохранившихся до наших дней древнеславянских погребальных сооружений. Ее иногда называют славянской пирамидой. В самом деле, двухступенчатая насыпь, воздвигнутая более тысячи лет назад, сравнима по размерам с небольшой египетской пирамидой. Высота ее – около 14 м, диаметр – около 70 м. Склон крут и зарос высокой травой, забраться наверх непросто. Подъем, уступ наподобие террасы, снова подъем. Наверху небольшая