Марк выдохнул.

«Клятва закрыта».

Ни торжества, ни радости — только констатация факта: ровное, спокойное осознание, что долг, взятый на себя над телом чужой, в сущности, девушки, оплачен полностью. Что-то тяжёлое, давившее на душу все это время, бесследно исчезло.

Ни о чем больше Марк не успел подумать — интуиция обожгла так, что боль показалась физической.

— «Уходи! НЕМЕДЛЕННО!»

Гибель привратника что-то запустила — Марк не знал что, но всем существом чувствовал: последствия ему очень, очень не понравятся.

Он бросился к гранулам, покрывающим пол.

Рухнув на колени, Марк принялся сгребать их обеими руками, мгновенно отправляя в пространственное кольцо. Адамантий! Металл, за грамм которого великие кланы удавились бы; металл, из которого можно было создать…

Новая вспышка интуиции хлестнула по нервам.

Подавив жадность, Марк метнулся к лепесткам телепорта. Уже подавая энергию в нужную руну, он успел бросить последний взгляд назад — на столп энергии, в котором стремительно тускнел и осыпался мельчайшей пылью бриллиант, только что отдавший ему последнее знание древнего. На серебристые россыпи, покрывающие пол и стены.

Вспомнил все те богатства, что хранило пристанище Авентора…

«Проклятье!»

Мысль об упущенных возможностях пропала также быстро, как и появилась — перед внутренним взором развернулась сеть с набухшими пульсирующими точками: все места, куда он мог переместиться.

Марк выбрал самую дальнюю, лежащую много выше остальных: он ЧУВСТВОВАЛ — это выход.

Мир схлопнулся.

Одновременно с его исчезновением исполинский накопитель убежища — тот самый великий круг, что дарил претендентам новые ранги, — забился в частой, рваной пульсации.

А после…

Всё пространство залил свет!

Он не жёг и не взрывал.

Он — РАСТВОРЯЛ: стены, залы, колонны, бесценные артефакты, нерушимые гранулы адамантия валяющиеся на полу последней обители — всё, чего касалось сияние, просто переставало быть.

Последнее пристанище Авентора — место, где он спрятался от безумия Кайрона и где терпеливо ждал своего часа тысячи лет, — прекратило существование.

* * *

— А я вот так.

На полированный камень с лёгким шлепком легла карта, выполненная из тончайшей кожи.

В столице подобная колода стоила бы целое состояние и считалась бы блажью зажравшихся аристократов — шутка ли, кожа аномальных мышей пятого круга.

Здесь, в самом пятом круге, это была необходимость. Обычная бумага рассыпалась под воздействием энергии зоны за считанные часы. Специальная, из местных растений, могла послужить долго, но все равно изнашивалась. А эта колода была практически вечной.

— Бью, — напарник пятирангового терранта, такой же пятиранговый эфирник из гильдии, шлёпнул свою карту поверх.

— А я так. И так, — на камень легли ещё две.

Эфирник скривился:

— Моё.

Террант сгрёб оставшиеся в колоде карты и, оживившись, принялся метать:

— Значит, эту берёшь. И эту тоже. Так?

— Да.

— Тогда держи ещё две.

Оскал эфирника стал совсем кривым.

— И вот тебе на погоны, — с этими словами террант аккуратно возложил на плечи товарища две карты самого низкого достоинства.

Следом его рука уцепила средний кристалл эфириума — ставку в игре. Подкинув камень на ладони, он весело поинтересовался:

— Ещё партию?

— Нет, — эфирник был зол.

Ещё бы — его недельное жалованье за пребывание в этом проклятом месте только что перекочевало к товарищу, присоединившись к двум таким же.

— Да давай, — террант подначивал. — Тебе повезёт.

— Отвали! — эфирник вскочил и зло пнул камень, глядя вниз, на чёрный полог. — Будь проклято это место! И ты, жулик, вместе с ним!

— Следи за словами, — террант набычился. — Просто признай, что ты неудачник и не умеешь играть.

— Да я тебя…

Над ладонью эфирника начал разгораться огненный шар.

— Тихо! — подал голос третий, лежавший чуть в стороне.

Такой же пятиранговый террант — вот только снаряжение, артефакты и даже с виду дорогая крупнокалиберная винтовка говорили сами за себя: командир.

— Но…

— Я сказал — умолкни. Или в следующий раз не возьму.

Огневик мгновенно заткнулся. Несмотря на все проклятия в адрес этого места, дураком он не был: желающих сидеть в относительно безопасной точке пятого круга, прокачиваясь и получая высокую плату без всякого риска, хватало с избытком.

— И вообще… — начал командир.

Что он хотел сказать так и осталось неизвестным.

Из котлована ударила — ВОЛНА!

Она смела, буквально в клочья разорвала чёрный полог, укрывавший то, к чему наблюдателям под страхом смерти запрещалось спускаться, — и следом полыхнула вспышка света такой силы, что все трое ослепли. Всевозможные проклятья разрушили тишину гиблой пустыни.

Но стоило троице проморгаться и взглянуть вниз — гробовая тишина спустилась на землю…

На потрескавшихся нефритовых лепестках стоял человек.

Отросшие тёмные волосы, стянутые в тугой хвост и при этом гладко выбритое, заострившееся лицо. Спокойный взгляд глаз цвета штормового неба. Никакого снаряжения — ни рюкзака, ни оружия.

— Но… — едва слышно выдавил эфирник дрожащим голосом. — Но говорили же, что он там на годы! И…

Договорить он не успел.

Человек исчез — и возник прямо перед ним, на краю котлована. Эфирник отшатнулся, чуть не упав.

— Сколько времени прошло?

Голос звучал хрипло и глухо — за все время Марк перебросился с привратником едва десятком фраз, а с помощником общался мысленно. Связки отвыкли от привычной речи.

— Я… — эфирник затравленно оглянулся на товарищей.

— СКОЛЬКО?

Давление одарённого шестого ранга обрушилось на плечи всех троих.

Рухнув на колени, эфирник прохрипел:

— Четыре месяца! Четыре месяца, господин!

Марк на мгновение прикрыл глаза.

С души свалился столь великий груз, для которого сложно было подобрать название. Не годы. Не десятилетия.

ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА.

Он готовился к гораздо худшему, но оказалось…

«Времени ещё достаточно».

— Спасибо, — в его руке появился средний кристалл эфириума. — За беспокойство.

Дрожащие пальцы эфирника тем не менее крепко уцепились за камень. Марк развернулся, окончательно теряя к этим людям интерес, и в этот момент заговорил командир:

— Громовержец, стой!

В руках террант держал винтовку. Ствол смотрел вниз.

Марк ощутил исходящую от неё опасность — вполне реальную, но уже не смертельную. Он догадывался, что за патрон она несет, и знал, что теперь его щит выдержит несколько таких выстрелов, не опустошив при этом остальные камни.

— Не советую, — он указал взглядом на застывший у спускового крючка палец. — Не поможет. А я разозлюсь. Смертельно.

Командир поверил.

Закинув винтовку за спину, он приподнял раскрытые ладони:

— Я просто хочу поговорить. Ты должен…