отказа, один за другим, и убедительную просьбу не беспокоиться, приняв господина Сэки как друга семьи, на веранде.

К этому времени на веранду уже вылетел двойной вихрь — О-Сузу с бамбуковым столиком и Каори с двумя раскладными матерчатыми табуретами. На табуретах мы с Сэки Осаму и расположились друг напротив друга, словно два полководца, коротающие время перед битвой за игрой в го. Следом вынесли дымящуюся жаровню, нет, пару жаровен, дабы обогреть наши зябнущие ноги — шутка ли, месяц хризантем[35], скоро зима! Ага, вот и поднос с чайником и чашками, блюдца и мисочки с закусками…

И женщины растворились на заднем дворе, не смея более обременять нас своим присутствием.

Краем уха я отметил, что стук топора, который нёсся оттуда, почти сразу смолк. Очевидно, что Широно, рубивший дрова про запас, узнал от женщин о высоком визите — и со свойственным ему благоразумием решил не лезть на глаза начальству, мешая нашей беседе, и ничем не выказывать своего присутствия.

Следом вышел отец.

Поприветствовав господина Сэки, он объявил, что приносит глубочайшие извинения за то, что пренебрегает законом гостеприимства, всем сердцем осознаёт своё ничтожество, но в управе его ждут неотложные дела, а служба, как известно, превыше всего.

— О да! — подтвердил старший дознаватель. — Служба, понимаю. Вы истинный образец самурая! Нам следует брать с вас пример.

В устах человека, отлично знавшего, что на самом деле он говорит сейчас с моей бабушкой, это прозвучало двусмысленно.

В управе отца, как было мне хорошо известно, сегодня никто не ждал. В додзё сенсея Ясухиры, где отец обучал молодёжь боевым искусствам, он должен был явиться только к вечеру. Но мой многоопытный родитель отлично понимал, что приход в наш дом такого человека, как Сэки Осаму, да ещё и без предупреждения…

Короче, отец тоже оставил нас наедине.

В спальне заплакала маленькая Момико. Ран принялась её укачивать, что-то напевая вполголоса. Эти двое были единственными, кто никуда не пошёл по понятным причинам. Ой, я же забыл вам сказать! У меня родилась дочь! Представляете?

Если честно, я до сих пор не могу в это поверить.

3

Два острова — один остров

— Поздравляю вас, Рэйден-сан, — проницательный господин Сэки поднял чашку с чаем так, словно это была чашка с саке, а он собрался произнести тост. — Пополнение семейства — есть ли что-то лучшее в новом доме? Кого вы обрели? Сына? Дочь?

— Дочь, Сэки-сан.

— Прекрасно! Дочь, как по мне, намного лучше сыновей.

— Почему? — удивился я.

— Её можно удачно выдать замуж, — объяснил старший дознаватель. — И мужа ей выберете вы, а не кто-то другой. А должность вашим сыновьям уж точно подберёте не вы, а ваш господин или начальник. И вы будете мучиться, не зная, какая это окажется должность — и справится ли с ней ваш сын. Скажете, нет?

— У вас есть дети? — ушёл я от ответа.

— Двое сыновей и дочь. Дочь замужем в Киото.

— А сыновья? Или это секрет?

— Сыновья не замужем, — засмеялся он. — И это не секрет. Первенец — старший дознаватель нашей службы на Эдзо, в княжестве Мацумаэ. Его младший брат — инспектор по строительству в княжестве Сацума.

— Они тоже прямые вассалы сёгуна, как и вы?

— Старший — да. Младший — вассал главы клана Симадзу, правителя Сацума. Я думал, что и он пойдёт по нашему с вами пути, Рэйден-сан, но небеса рассудили иначе. Для службы Карпу-и-Дракону мало желания и старательности. Тут нужен ещё и некий талант, я бы сказал, природная хватка, а мой сын, увы, этим обделён. Зато строительный инспектор из него вышел прекрасный, господин Симадзу его хвалит.

Говоря про хватку и талант, Сэки Осаму смотрел на меня со странным выражением лица, которое я не смог — вернее, не посмел — истолковать. Также я не мог истолковать смысл его прихода к нам. С одной стороны, на старшем дознавателе были одежды со служебными гербами, что намекало на официальность визита. С другой стороны, он мог не бить ноги, отправляясь в гости, а просто вызвать меня в свой кабинет, если уж хотел объявить что-то по службе.

Нет, пришёл, пьёт чай и говорит о детях. Эта двойственность вызывала у меня беспокойство.

Пока я размышлял и тревожился, начальство деликатно кушало пирожок с начинкой из сладких бобов. Покончив с едой, господин Сэки сделал глоток чая, отставил чашку и уставился на двор, будто видел там что-то, невидимое остальным.

— Должно быть, ваша жена очень счастлива, — нарушил молчание я. — Такие дети — благословение богов.

— Я вдовец, — сухо заметил Сэки Осаму. — Но вы правы, при жизни моя жена была счастлива.

Я встал, проклиная свой язык, и поклонился начальству:

— Приношу свои самые глубокие…

— Оставьте, Рэйден-сан, — прервал он меня властным жестом. — Это лишнее. Я овдовел давно, это горе успело остыть. Кроме того, моя жена угасала достаточно долго, чтобы я успел привыкнуть к потере ещё при её жизни. Всё, хватит про меня. Теперь моя очередь задавать вопросы. Что вы знаете про остров Утина?

Я оторопел.

Память моя, как раскрытая второпях книга, зашелестела страницами — и признала своё бессилие.

— Ничего, Сэки-сан. А что, есть такой остров?

— Есть.

— В Чистой Земле?

— В некотором смысле.

Сказать, что я не понял его ответа — это ничего не сказать. В некотором смысле? Как такое возможно?!

— Тогда, Рэйден-сан, позвольте спросить ещё раз. Что вы знаете про остров Окинава?

Я прикрикнул на непослушную память, отдав приказ поднять из глубины на поверхность наставления святого Иссэна, которые старый настоятель давал мне в детстве.

Ага, есть. Немного, но есть.

— Это самый южный остров Чистой Земли. Рядом есть острова помельче, там их целый архипелаг. Увы, я не помню их названий. Кто правит Окинавой, я тоже не помню. Вероятно, святой Иссэн говорил мне об этом, но я, бестолковый, всё позабыл.

Начальство улыбнулось:

— Я готов вас просветить. Островом, как и всем архипелагом, правит король Сё Тэй, который в свою очередь является вассалом князей Сацума. Поэтому мы можем не сомневаться в том, что остров Окинава расположен в Чистой Земле и является законными владениями клана Симадзу, великого сёгуна и правительства.

Я глубокомысленно закивал головой.

— Добавлю, — начальство взяло второй пирожок, — что и островом Утина также правит