был ли в истории этого мира ещё такой одарённый. Хотя, чего это, конечно же нет. Я ведь не от мира сего.

Одно плохо, у меня всего лишь десять пальцев и из них девять амулетов четвёртого ранга, один пятого. Ну и парочка «Кулаков» второго, под которые пальцы не нужны, они у меня на стопах под кожей пристроились. Причём из «Котомок» Силу извлекать не нельзя, иначе опять всё растеряю. А это, если что, и бумажник с моими сбережениями. Так и получается, что запас вскоре наберётся в целых двести семьдесят единиц, и в то же время он ничтожно мал. К слову, из-за недостатка пальцев, один «Щит» я снял, предпочтя оставить три «Плети».

Теперь мне стало окончательно понятно, отчего одарённые предпочитают всё же кремнёвый огнестрел, а не рунный. Как бы внушительно ни выглядели возможности одарённых, они всё же серьёзно ограничены объёмом вместилища. И в этой связи тратить долго восстанавливающийся запас Силы на стрельбу попросту нерационально. А уж с точностью сегодняшних ружей, так и подавно.

— Рома, ты чего всю дорогу какой-то пришибленный? — спросил Дмитрий.

— Да вот, иду считаю, что и как у меня выходит, — хмыкнул я.

— И?

— Получается, что я прямо-таки машина для убийства.

— Почему именно для убийства?

— А подо что ещё заточен мой дар. Только сражаться. Такие возможности куда предпочтительней волхву, или рунному мастеру, но мне достался воин. Обидно.

— Мне казалось, тебе нравится сражаться.

— Вот ещё. Армия это последнее, чего я хотел бы в своей жизни. Но чувствую, что меня заставят служить. Такого бойца на вольные хлеба никто не отпустит.

— А если скрывать свои возможности?

— Шило в мешке не утаишь. Один чёрт где-нибудь да высунусь. Как с тем же бояричем Долгих. Не сдержался, набил морду взрослому мужчине, в недавнем прошлом ратнику, и пожалуйте, сразу оказался у всех на устах.

— И что будешь делать?

— Для начала всё же постараюсь не высовываться. А там уж как сложится. Ну и твоего отца нужно будет поставить в известность, потому как только ему я и смогу заказать изготовление амулетов нужной формы.

— Ох нескоро он сумеет выкроить под тебя время. Я же говорил, у него заказов много. Не каждый рунный мастер может создавать амулеты под текущие возможности клиента.

— Плохо. Но может я всё же сумею предложить ему что-то нужное.

— Ему не так уж и просто угодить. Но попробуй, — пожал плечами друг.

Для полной зарядки имеющихся в моём распоряжении плетений потребуется ещё порядка семи часов. К тому же дело к ночи, а с наступлением темноты городские ворота закрываются. Летом позже, зимой раньше, вот и нам уже не поспеть. К тому же, супруга Харитона пообещала приготовить зайца так, что пальчики оближешь. И вообще, мы успели промокнуть пока добирались сюда и бродили по лесу. Так что, всё за то, чтобы переночевать на заимке.

Насчёт зайчатины хозяйка не обманула. Я точно знаю, что дичь нужно отмачивать, дабы вытравить или хотя бы притупить специфический вкус. Но она как-то умудрилась провернуть всё так, что я и впрямь был готов проглотить свои пальцы. Ещё и пирогов на утро в дорогу обещала испечь. Либо очень гостеприимная, либо мы оказались весьма выгодными клиентами. Скорее второе, шутка сказать, её супруг на нас две сотни поднял. Большие деньги для простолюдинов.

Вечер прошёл за сказками. Харитон напомнил, а я не смог отказать. Собрались все домашние и слушали с превеликим удовольствием. Понятно, что начал я с Сусанина, не забыл лесничий о моей оговорке. Разве только адаптировал под местные реалии, хотя ляхи всё одно остались ляхами. У России и тут с Польшей постоянные зарубы, ну и разделов Речи посполитой не случилось.

Рассказ понравился настолько, что глянув в восхищённые глазёнки детворы и даже взрослых, я не удержался. Меня попросту прорвало на всё, что только приходило в голову. И про Машу и медведя, и про колобка, и про репку, и про корешки с вершками, и про царя Салтана и про кого только не вспомнил.

Время пролетело настолько незаметно, что разошлись только с первыми петухами, а это извините уже за полночь. Хозяйке же вставать с третьими петухами, где-то в четыре утра. Но семейство расходилось с неохотой, уж больно понравилось. Дима, кстати, тоже не выказал энтузиазма по поводу отхода ко сну. Если судить по его реакции он этих сказок прежде не слышал.

Странно. Я всегда полагал, что все эти золотые рыбки сугубо народные, а наше всё, Александр Сергеевич, и его соратники по цеху просто придали им литературную форму. Или они неизвестны именно в этом слое? Не знаю. Я этим вопросом специально не интересовался, а если и было что-то в школе на уроках литературы, то благополучно пропустил мимо ушей.

Сплю я чутко. Привычка ещё с войны, ибо если хочешь проснуться, спи вполглаза. В ДРГ ребята отчаянные, что у нас, что у противника. Вот и выработалась привычка. Поэтому сквозь сон расслышал, а потом и рассмотрел, спасибо «Кошачьему зрению», как хозяйка скользнула под одеяло к Диме. Тот встрепенулся было, но она ему быстренько зажала рот, и прижалась всем телом, жарко зашептав в самое ушко. Ну тот размяк, поддался и отдался. Пошла баба за однодворцем. Вот интересно, а остальная ребятня от Харитона или и их прижила, увеличивая шансы на успех? Вру. Не интересно. Так и уснул под пыхтение и лёгкое поскрипывание…

Утро выдалось чистое звонкое и прозрачное. А ещё морозное. Ночью ударили заморозки, и лужи прихватило ледком. Долго ему не жить, так как небо ясное и солнышко уже взбирается на небосвод. Когда мы вышли из гостевой комнаты по дому разносился дразнящий аромат пирогов и свежей каши.

Хозяйка встретила нас приветливой улыбкой, указала где оправиться, и умыться, при этом вела себя ровно так же как и вчера. А вот Димка всё глаза отводил в сторону, да старался не глядеть на Харитона. Мда. Любовник герой из него никакой. Впрочем, тут скорее сказывается отсутствие практики. Ничего, какие его годы, ещё нахватается плохого.

Тянуть кота за подробности не стали. Позавтракали ароматной кашей на молоке, запили горячим узваром с брусничным пирогом. Нам ещё и обещанный заячий с собой дали, который я определил в пространственный карман. Там с ним ничего не станется. Мало, что сохранит свежесть, так и тепло печи при нём останется.

Кони, как и вчера, несли коляску легко