быть и лучше, а еду могли бы приносить и побыстрее. Хотя, что я хочу от этого городка? – древесный волшебник махнул рукой и приложился к тяжелой деревянной кружке.

Недовольства Наэма были услышаны. Мальчишка, который работал на хозяина постоялого двора, заметался между столом свэтов и кухней, таская то, что заказал лекарь. Блюда с нафаршированной грибами и травами дичью, горшочки с кашей и овощами в густом мясном бульоне, сушенные ягоды с медом и многое другое постепенно заполняли стол. Весь отряд прекрасно понимал, что значительную часть, вероятно, даже большую, без проблем запихнет в себя Рэйара и, скорее всего, попросит добавки.

Еще одна порция эля подняла настроение, всем, кроме Алорэ – лекарь был серьезен и пил маленькими глотками. Делал он это скорее за компанию, чем потому, что на самом деле хотел. Третья кружка немного развеселила и его, и на некоторое время разговоры не касались никаких дел, более важных, чем решение, что стоит заказать еще. После четвертой кружки эля все кроме перевертыша окончательно расслабились и говорили обо всем, и при этом ни о чем.

Рэйара же не могла позволить себе захмелеть, да и выпитое количество не могло никоим образом лишить ее способности думать – ни эль, ни вино, ни даже бражки зэмэсков не пробирали ее как остальных. В большинстве случаев это расстраивало полукровку, но сейчас, в незнакомом городе, среди враждебно настроенных обманщиков это был настоящий дар.

Вместе с братьями женщина улыбалась, она смеялась над их шутками и с таким же грохотом ставила свою чашку, непрерывно ела, но и не забывала смотреть по сторонам. Посетители вели себя странно – сидели, тихо пили, не подходили к свэтам и, что еще больше не вписывалось в привычное поведение, не просили добавки. За пару часов, которую отряд просидел в трактире, ни мальчик-разносчик не подошел к другим трапезникам, ни они не подошли к хозяину двора.

Двое сидящих за столом периодически поднимали свои кружки, казалось, что они отпивали из них и ставили обратно. Это выглядело неправильно, ни один нормальный человек, тем более мужчина, не мог пить из одной чаши, какой бы большой она не казалась, несколько часов к ряду, если только их сосуды не умели самостоятельно наполняться, в чем полукровка очень сомневалась.

Не меньше перевертыша смущали медные монеты на столе. Играющие в кости двое мужчин не только выпивали так же необычно, но и играли не менее подозрительно. Горка медяков на их столе перемещалась от одного игрока к другому, но не менялась от раза к разу. Она не становилась больше, не уменьшалась, не разделялась на две неровные кучки. Словно игра была лишь иллюзией и ничем более, чтобы отлечь внимание, чтобы показать, что посетители – обычные люди, которым нет дело до приезжих.

Запах вереска, к которому примешивался аромат лаванды и гвоздики продолжал перебивать все остальные. Женщина ощущала, как пахнут ее братья, блюда рядом с ней, но ничего более. Даже мальчишка-разносчик, когда приближался. Словно никто из присутствующих либо не имел своего запаха, либо напрочь пропах травами.

– Мне здесь не нравится, – Рэйара наклонилась вперед, ближе к громадной миске с маринованными грибами с луком, есть их уже не хотелось, – Что-то не так.

– Да что здесь может быть не так? – Фэйэн никак не мог остановиться с элем, и перевертыш положила руку на его кружку. Братья выглядели слишком расслабленными, Алорэ, который никогда не позволял себе лишнего кубка, предпочитая наблюдать за происходящим и веселиться без затуманенного разума, и тот в этот раз превзошел сам себя. Он перешучивался, не обращал внимания на предупреждение Рэ и налегал на еду и выпивку.

– Все не так. Мне не нравятся люди, которые здесь сидят. И не нравится этот запах. Вы чувствуете его? Такие травы вешают там, где хотят скрыть какие-то другие запахи, или когда проводят ритуалы. Здесь все не такое. Ал, ты слышишь? Алорэ! Алорэ!

Лекарь неохотно прервался на середине истории, кажется, времен своих юных лет, и удивленно взглянул на перевертыша, словно она вытворяла нечто странное.

– Что-то случилось, Рэ?

– Др-р-ра! – прорычала девушка и тут же осеклась. Она поняла, что ее голос прозвучал слишком громко и осмотрела зал – мальчик-разносчик оторвался от своего занятия и уставился в сторону стола, за которым сидели свэты, но почти сразу потерял интерес к происходящему.

Если он не носил отряду еду и напитки, то протирал столы или ходил по залу с ведром и тряпкой и лениво мыл полы. Хозяин заведения же сидел за своим прилавком и либо потягивал что-то из чашки, либо наводил порядок. Раз в полчаса он прикрикивал на мальчишку, чтобы тот работал лучше и двигался быстрее. И все повторялось по кругу снова, и снова, и снова.

– Рэ, что с тобой? – лекарь взволновано выпрямился, улыбка исчезла с его лица. Остальные же двое свэтов продолжали свои разговоры, как будто ничего не произошло. Они не слушали сестру и обсуждали способы приготовления мяса с грибами и травы, которые делали данное блюдо особенно вкусным.

– Ты не обращаешь внимания на то, что я говорю. Никто из вас не обращает! Да послушайте же меня, наконец!

Фэйэн скорчил лицо и все же повернулся на голос перевертыша, Наэм выглядел скорее раздраженным, чем взволнованным.

– Что тебе не нравится на сей раз? Хочется в лес, потому что там роднее и можно есть руками? – весьма грубо съязвил ученик Эйэ. Все прекрасно помнили, как предводитель отряда вместе с Алорэ обучали женщину манерам прежде, чем наведаться в Общину и еще больше перед приемом у человеческого правителя. Вспоминать о своей непросвещенности в этикете перевертышу не нравилось, и братья никогда не напоминали ей об этом. Они не позволяли себе опускаться до такого и не заставляли чувствовать неполноценность. Раньше.

– Пусть так, – с обидой в голосе пробурчала она, – Но дело не только в этом. Эти люди ведут себя неправильно, как будто им сказали порядок действий, и они не могут отклониться от него. Неужели вы сами не замечаете?

– Обычный постоялый двор с весьма хорошей едой и отличным элем. Хорошо, что мы пришли сюда, – Нэ сам себе противоречил. Он приподнялся на ноги, – Еще эля, хозяин!

– Да хватит уже пить! – женщина схватила древесного волшебника за руку и дернула вниз, чтобы он сел, – Вы же скоро стоять не сможете. Хорошо, что еще соображаете. Алорэ, прекращай постоянно жевать, это же невозможно! В