– Некогда уже нам разговаривать, надо действовать и думать, что творится с Рэ, – Эйэ подошел к лекарю. Айэ и Ойэ также поднялись и медленно отступили к остальным. Перевертыш опустила руки, и они безвольно повисли вдоль тела.

– Почему я?! Я ничего не сделала, а меня опять подозревают? – закричала полукровка. Она чувствовала, как во рту вновь происходят изменения и клыки начинают слишком выделяться. Коса лежала у нее на спине и Рэйара ощущала, как та медленно срастается с выступающей шерстью на загривке, вдоль позвоночника кожа также лопнула, пропуская наружу шкуру. Прежде, чем говорить, женщина выплюнула на пол человеческие зубы, – Может, поговорить сначала о тебе? Об отряде, о твоих личных планах?

– Мы обязательно поговорим и об этом, – Эйэ бросил короткий взгляд на Ойэ, – Но после. Горожане, те, которые сумели избежать расправы, видели чудовище. Оно, по их словам, напоминало нечто среднее между волком и человеком, перевертышем такое назвать было сложно. Густая серая шерсть покрывала почти все тело, вытянутое лицо имело некоторые, напоминающие человеческие черты, ужасные зубы и когти на конечностях могли напугать любого; отчетливо прослеживался серый хвост, однако, тело при этом свидетелям показалось людским, а не волчьим, вытянутым, и стояло на двух задних лапах. Кроме того, горожане разглядели и половые признаки. Как я понял, мужчины имели в виду грудь. Но более всего доблестным мужам и перепуганным женщинам запомнились длинные темно-рыжие волосы, развивающиеся по ветру…

Вся семья Рэйары, как по команде, посмотрела на полукровку. Даже через еще оставшийся запах вереска, перевертыш почуяла волнение неотрекающихся и страх братьев. Ужас, который ничто не могло заглушить. Это, в некотором смысле, даже забавляло Рэйару. Хотелось продолжать пугать и посмотреть, что будет. Хотелось отомстить Эйэ за ложь, а другим за то, что позволяли обманывать и сестру, и себя.

Лицо женщины начало вытягиваться.