и там, куда вы идете, тяжелый доспех долго не выживет. 2.5 метра с невозможностью нормально прилечь или присесть слишком заметны в городе… Вы можете поймать нокаут от простой ЭМИ-подкатки и тем самым закончить свой квест на начальном этапе.

Спорить с доводами «Флорена» было сложно. Вико и не собиралась. Она и так прекрасно знала, на что подписалась, и какой выбор у нее был.

– Меня зовут Фалькфринген Мойер… Я не из вашего «Воида», а потому имею право представиться… Можно просто «Фальк» – громко и четко произнес вошедший в ангар немолодой но весьма аккуратно выбритый лысый самодовольный и уверенный в себе мужчина лет 40 – 45. – Думаю, все тут готовы и проинструктированы, что и как… Я буду координировать операцию со стороны местных сил… Если у вас есть ко мне вопросы, то задавайте их этому немолодому парню.

Лысый улыбнулся как-то уже очень ехидно и покосился на стоявшего рядом «Флорена». Они оба были в центре внимания. Хотя Вико он как-то сразу не понравился, а потому ей даже импонировало, что он слился. Она уже хотела что-то спросить, но ее опередил некто другой:

– Местные? Что за бред! … Это операция нашего подразделения, разве нет? – выкрикнул некто.

Вопрошавший, получив многочисленные одобрительные возгласы вдогонку, уставился на «Флорена» в надежде получить объяснения. Тот обвел взглядом всех своих и не только бойцов, покосился на Фалька, улыбнулся и, подняв руку, чтобы прекратить галдеж, сказал:

– Миссия наша имеет некоторые секретные моменты, подробности которых вам знать не нужно… Скажу только, что это совместная операция с местными силами реакционеров во главе с новым очень опытным и талантливым командиром по имени Михен Оллис. Его радио- и нейронный код с позывным «Браун» имеется в памяти у всех наравне и с моим, и другими командирами вашего объединённого развед-подразделения.

Кто такой Михен Оллис, Виконта немного знала. Именно он просидел с ней какое-то время в карцере в соседней «одиночке». Он, будучи одним из отставных военных, вышел из Кроненбурга и примкнул к реакционерам, но ему, из-за неимения доказательств, не поверили сразу и объявили шпионом. Однако все в его судьбе решилось быстро. О незавидно участи отставного полковника прознала пехота реакционеров и выразила свое коллективное недовольство, что их командир, пусть и в отставке, сидит в карцере ни за что вместо того, чтобы командовать. А потом этот Михен превратился в своего рода легенду местных всего за неполный недельный цикл, просто потому что при нем реакционеры не бежали, как трусливое стадо баранов, а держали позиции. Мужик, по ходу, был со стальными яйцами и пользовался у вояк-реакционеров заслуженным авторитетом. Только Виконта все равно не разделяла радости от совместности их операции, особенно при отсутствии боевого слаживания из-за боязни каких-то шпионов.

– Участие «Брауна» в операции со стороны реакционеров – то, что надо… Этот позорного бегства сил прикрытия, как тот раз, не допустит – внезапно обрадовалась напарница Виконты.

Та хлопнула себя рукой в тактической перчатке костюма по лбу, закрытому пластиной шлема и покачала головой. «Уж мне-то с прикрытием точно повезло, так повезло!».

– «Джуно», ты долбаная безмозглая малолетка… А миссия наша – это билет в один конец – грубо выразилась она, обращаясь к рыжей напарнице.

Та, услышав такое, весьма возмутилась. Это читалось на ее мелком заостренном к низу, как у кошки, лице.

– Это еще почему? – повернулась она к Вико.

– Потому что слишком все «на коленках», с нюансами, с оговорками… При этом на словах так прям идеально… Разве сама не видишь!?

– Тфу ты, «Спираль», скажешь тоже! – улыбнулась «Джуно» и выдохнула.

Виконта поймала себя на мысли, что рыжая не воспринимала ее всерьез, считая, что идеальный план всегда обречен на успех. Вот только ее личный опыт говорил об обратном. В ее понимании секрет успеха операции скрывался в простоте и незамысловатости. Там, где начинаются сложности, да еще и шпионские игры, жди сюрпризов. Собственно поэтому-то и привлекли штрафников, ведь их не жалко.

– А то, что у нас другие доспехи, экспериментальные, тебя совсем не смущает? – попыталась Вико снова.

По возникшей паузе в ответе стало ясно, что мелкая призадумалась. Даже ее милое личико напряглось. Вико всегда забавляло смотреть, как та словно компьютер в уме что-то просчитывает. Казалось, «Джуно» всегда все знает наперед и действует наверняка. За то недолгое время, что та побыла в ее дуэте, Вико так и не привыкла до конца к этим странностям напарницы.

– Нет. Не смущает… Костюм даже лучше, чем пехотный, и более приспособлен к скрытным операциям, чем обычный с маскировочной накидкой – выдала, как отрезала, рыжая.

– Может тебе и нормально. А вот я без своего тяжелого «Вихора» ощущаю себя в этом легком прикиде голой.

– Ты привыкнешь, «Спираль».

Виконта хотела была еще что-то сказать, но в последний момент передумала. «С кем я спорю!? Эта мелкая рыжая гордячка не пробиваемая! Таких исправляет или горький опыт или могила!». Далее спорить с ней она не стала. Начиналась общая вводная часть перед стартом, на которой главное было ничего не пропустить, чтобы потом не налажать самой.

Туман войны

Где-то глубоко под землей огромная бурильная машина, подобная червю прогрызала тоннель прямо сквозь возвышение, на котором располагалась воинская часть. Чтобы держать в тайне подобные подземные работы требовалось «шуметь» и держать в напряжении ситуацию на поверхности. Догадайся противник раньше времени о производимых грунтовых работах по прокладке подземного тоннеля прямо к городским улицам Кроненбурга, сразу бы предпринял контрмеры. Именно поэтому воинская часть все это время держалась в некотором постоянном напряжении со стороны «Воид» даже ценой больших потерь. Именно за нее кипели самые яростные бои между лоялистами и реакционерами. Никто не хотел разрушать ее, но оставлял за собой право выставить голографический баннер собственных сил в случае победы, дабы получить некое моральное преимущество перед противником, обозначить свое превосходство над ним.

Лишь забрезжил рассвет более 2-х десятков групп различной численности от 2 до 4 пехотинцев под прикрытием сотни дронов «Пульсонов» уже была на изготовке. Некоторым по жребию повезло оказаться на окраине бараков, где дистанция по «открытке» до корпусов-позиций лоялистов была наиболее короткой. Только каждый лишний шаг, лишняя секунда на этой площади, усеянной обломками, с оплавленными «плешинами», рытвинами, трещинами и небольшими воронками, мог легко стоить жизни.

Из-за спины изготовившихся к штурму со стороны космопорта поднималась огромная почти черная туча. Дело шло к мощной затяжной грозе с громом и молниями. С нарастающим воем и шумом на воинскую часть обрушился шквальный ветер. Туча накрыла небо, превратив раннее