всяких усилий с моей стороны. В группе дюжина лицеистов-научников. Среди них три девчонки. Я — тринадцатая, а в группе двадцать пять человек, так что контрольный пакет у нас. У меня.

Старосту я почти назначила. Коля Осташков, похожий манерами на нашего секретаря Диму. Просто предложила, и все поддержали. Самовыдвиженцев не было.

8 ноября, суббота, время 16:40.

Москва, средняя школа № 78, актовый зал.

Кульминация осеннего бала. Все зрители — школьники, их родители, педагоги — с восхищённым изумлением наблюдают выкрутасы на сцене, выдаваемые иногда целым каскадом под заводную музыку от длинноногой гимнастки.

Хит Карины удался. Не могло быть иначе. Зря мы, что ли, потели два месяца в нашем Центре. Ольга Тан быстро накидала относительно несложную хореографию. Довели до ума несколько сырых элементов, сложили в связки, подобрали музыку. Последнюю пару недель шлифовали.

— Так готовится любое выступление, — утешала изнемогающую от нагрузок девочку. — За изяществом и лёгкостью номера всегда прячутся целые вёдра пролитого пота. Главный секрет любого успеха.

— Бывают и лёгкие успехи, — с намёком возражала Карина, — кое у кого.

— Ты не путай успех с удачей или даром от природы. Лотерея и честно заработанный приз –совершенно разные вещи.

Неожиданно эффектно смотрится выступление. С таким оглушающим воздействием, что весь зал буквально не дышит. Отчётливо слышу в момент финала, когда музыка закончилась, а овация ещё не началась.

Чуть ли не впервые воспринимаю всё со стороны. От профессиональной оценки отделаться невозможно, но это так, фоном. Слишком хорошо знаю каждое движение Карины. Только сейчас по-настоящему смогла оценить со стороны, какое впечатление производим мы с Викой.

Карина, очаровательно порозовевшая то ли от смущения, то ли возбуждения, раскланивается и уходит за кулисы. Вот тогда ей вслед и обрушиваются аплодисменты. Встречаю и обнимаю разгорячённую девушку. Да, пожалуй, уже девушку.

— Поворот планше чуток не докрутила, — начинаю перечислять недочёты, — с задним прогибом надо ещё поработать. Но поворот аттитюд удался великолепно, молодец.

— Ой, я так волновалась! — Карину прорывает.

Знаю, что волновалась. Потому и поддерживала её за кулисами, в моём присутствии она всегда чувствует себя увереннее. Гасила её мандраж своим непробиваемым спокойствием.

— Ты пойми, Карина. Ты приготовила тортик, который всем зайдёт на ура. Без всяких. Тебе всего лишь надо постараться его украсить, эффектно подать. Исключительно ради стремления к совершенству.

Само это стремление и старание тоже замечается и горячо одобряется публикой. Небрежное отношение, когда артист или танцор на сцене не выкладывается, а отделывается по постылой обязанности, не прощается.

Ну, слава Луне, всё проходит благополучно. Карина нигде не запнулась, не споткнулась и не потеряла равновесие. Да и запретили мы с Ольгой ей сложные элементы. Для неискушённой публики и так через край.

Помогаю ей привести себя в порядок и одеться. Выступала она в сплошном купальнике бирюзового цвета и телесных колготках. Насчёт последнего долго думали, в последний момент решили не рисковать. Трение голой кожи с деревянным покрытием иногда недопустимо велико.

Мы не торопимся. До окончания концерта ещё далеко, а другие номера нам не интересны.

— Ты практически взошла на трон, Кариночка, — мы уже идём в зал, выбрав паузу между выступлениями. — Теперь ты в силах собрать команду и взять власть в свои руки.

— Ваше Высочество, а оно мне надо?

— Это ты сама решай. Только учти: свято место пусто не бывает. Самой будет неприятно, когда увидишь, что кто-то другой туда пролез.

В таких случаях возникает чувство, что тебя обокрали.

— Ну ты врезала, сестрица! — высказывается Сашка, пока тётя Софа восторженно тискает дочку.

Вижу, что несмотря на все противоречия, комплимент от брата Карине очень приятен. Да и где они сейчас, эти противоречия?

— Это всё Даночка.

Мнение отца отторжения не вызывает. Но всё-таки возражаю:

— Роль хорошего тренера переоценить трудно. Но всё-таки главная заслуга принадлежит Карине.

11 ноября, вторник, время 14:30.

Москва, МИУ, класс для занятий.

— Молчанова, почему ты не сообщила о своих талантах? — куратор группы сверлит меня укоризненным взглядом.

Он у нас невысокий, молодой, но с ответственным лицом. Ассистент кафедры физиологии.

— Что вы имеете в виду, Григорий Денисович?

— Чисто случайно узнаю, что вы с… как её… в общем, тоже наша студентка, занимаете призовое место в первенстве Москвы по художественной гимнастике.

— Так, — киваю. — Узнали. И что вам в этой новости не понравилось?

Группа моя наблюдает за диалогом с жарким интересом. Они, кстати, вполне в курсе моих достижений. Да весь университет в курсе. В холле главного здания висит газетная вырезка с фотографией всей команды. Мы взяли второе место, оттаптывая пятки победительницам. Звание спортивных экспертов уже в процессе оформления. Скоро значки получим.

— Мне всё нравится, Молчанова! — укоризна в голосе достигает звенящих высот. — Кроме того, что я узнаю об этом последним!

— А почему вы узнаёте об этом последним? — самое главное — опередить с озвучиванием вопроса, который уже готов сорваться с его уст. — Что вам мешало узнать первым?

Опереди он меня, пришлось бы думать, что ответить. А что я скажу? Впрочем, могла элементарно отзеркалить вопрос. Но я его обогнала. Растерянность, которую он не сумел скрыть, вызывает у группы весёлые смешки. Он что, впервые в жизни кураторствует?

Григорий Денисович пытается найти крайнего:

— Староста! Почему не доложил?

— Всё есть в журнале и прочих документах. Заявка на привлечение Молчановой и Конти к соревнованиям от оргкомитета, разрешение деканата. Всё отражено документально. Я же не мог зафиксировать отсутствие на лекциях просто так. Это засчиталось бы как прогул, — Коля встал, доложил и снова садится.

Староста свои обязанности отрабатывает на все сто. Не ошиблась с ним.

Все с огромным интересом ждут, как куратор будет выпутываться дальше.

— И всё-таки, Молчанова, ты должна была сказать мне, что серьёзно занимаешься спортом, — накал укора спадает, но пока не до нуля.

— Я же не могла знать, что вы моего личного дела не читали, — пожимаю плечами, вставать не нахожу нужным. — Там всё написано.

Куратор слегка краснеет. Группа с удовольствием наблюдает, удовлетворяя свою низменную страсть к зрелищам.

— Не переживайте, Григорий Денисович, — утешаю молодого, в принципе, человека. — Мы все учимся — и вы тоже. Наверное, вас впервые назначили куратором?

Выясняется, что угадала. Так что это служит серьёзным смягчающим обстоятельством.

18 декабря, четверг, время 15:10.

Москва, МИУ,