— А Его Величество-то хоть об этом знает? — в лоб спросила Марина, поняв, что этот кадр пришел сюда не просто так и явно сыграл какую-то роль в произошедшем.

— Понятия не имею, — лучезарно улыбнулся он. — Ну, наверное, ему расскажет кто-нибудь. Во дворце сплетни быстро разносятся. Вам следует быть осторожной и правильно выбирать собеседников. Рекомендую ограничиться моей семьей: Вельдены — самый уважаемый род в Освении.

Он горделиво приосанился.

«Да щаз! — отозвался Голос. — Ксавьер стократ круче!»

— Я хочу вернуться домой, — на пробу сказала Марина.

— Я сообщу об этом, — заверил ее Абрахам с такой улыбкой, что стало понятно: сообщит и посмеется вместе с тем, кому сообщит.

— Меня ждет муж, — напомнила она.

— Разумеется, — кивнул Абрахам. — И однажды дождется. Не переживайте: у королевской фаворитки откупные такие, что ждать Вас ему будет не слишком тяжело. А если будете хорошо… работать, может быть, инквизиция даже простит ему пару грехов.

Он, не сдержавшись, уже откровенно усмехнулся. Марина же промолчала. Она и раньше была не сильна в беседах с аристократами, а в этой ситуации ей и вовсе не следовало лишний раз открывать рот.

— Я начинаю понимать, что он в Вас нашел, — сказал тем временем Абрахам. — Вы не только прекрасны, но и сообразительны — сразу поняли, что к чему, и обошлись без истерики. Очки только эти ужасные…

Мужчина потянулся к лицу Марины и снял с нее очки. Она против воли вздрогнула. Он же небрежно бросил очки на постель и подошел еще ближе.

— Что Вы делаете? — все же спросила Марина, постаравшись взглядом передать свое отношение к происходящему.

— Всего лишь любуюсь, — улыбнулся Абрахам, поправляя локон, выпавший из прически Марины. Его рука на этом не остановилась, и кончики пальцев скользнули по шее девушки.

— Я — фаворитка Его Величества, — решила она пойти с другого конца. — Вам не стоит вести себя так вольно.

— Ой, бросьте! — уже откровенно рассмеялся он. — Да Вы сами ни в жизнь не захотели бы с ним переспать — урод тот еще, как только земля держит. Да и вряд ли прочие фаворитки будут рады, если Вы всерьез отнесетесь к своей новой роли. Не говоря уже о Ее Величестве. В этот гадюшник лучше лишний раз не соваться, поверьте.

Но у Марины насчет гадов было иное мнение.

— И все же если я теперь — фаворитка Его Величества, то должна принадлежать только ему, — возразила она.

— А что, муж уже побоку? — хмыкнул Абрахам, явно забавляясь ее тщетными попытками защититься. — Быстро же Вы. А сперва показались такой целомудренной…

Он, уже не стесняясь, принялся оглаживать ее ладонями, одновременно оценивающе разглядывая, будто примериваясь. Он явно уже считал ее своей.

«Марин, давай ему по яйцам врежем, — кровожадно предложил Голос. — Он этого сейчас не ждет».

«И что со мной тогда будет? — уточнила Марина, хотя ей и самой уже пару раз пришла в голову эта мысль. — И не „прилетит“ ли Ксавьеру?»

Воспоминание о муже больно резануло ее по сердцу. Как же он, наверное, переживает. И что пропала, и что… променяла его на постыдную профессию.

«Да ну, брось, — сочувственно отозвался внутренний голос. — Ксавьер же знает, что ты не такая. Он не поверит. Может, даже найдет способ вытащить нас. Надо только продержаться как можно дольше».

«Да, ты прав, нельзя сдаваться», — приободрилась Марина.

— Милорд, отпустите меня, — потребовала она.

— Да разве ж я держу? — хмыкнул Абрахам. — Держат совсем не так.

Он неожиданно присел и обеими руками обхватил ее за бедра, оторвав от пола. Марина охнула и уперлась ладонями ему в плечи.

«Отбиваться будем? — еще раз спросил Голос. — Можно глаза ему выколоть».

Но девушка уже поняла, что чем больше она сопротивляется, тем сильнее это забавляет ее пленителя.

— Хотите покричать? — явно издеваясь, спросил Абрахам, глядя на нее снизу вверх. — Давайте, Вас даже есть, кому послушать. Королевские гвардейцы часто слышат страстные крики фавориток Его Величества. Полагаю, они получают от этого удовольствие: фантазии, знаете ли, порой интереснее реальности.

— Отпустите. Я еще плохо себя чувствую, — схватилась за последнюю соломинку Марина. Сердце у нее от страха колотилось так, что должно было вот-вот выпрыгнуть из груди.

— О, тогда мне следует отнести Вас в постель, — ухмыльнулся Абрахам и действительно пошел к огромной кровати. Бросил Марину в пышную перину и со вкусом заскользил ладонью по ее щиколотке снизу вверх, задирая юбку. Марина отчаянно прижала ткань на бедрах руками, как могла.

— Ого! — ошарашенно радостное изумление озарило лицо Абрахама, когда вместо панталон до колена он узрел черные кружевные чулки и такие же трусики. — Вот это да…

Он в предвкушении облизнулся, окинул девушку «поплывшим» взглядом и тут же навалился, прильнув всем телом. Губы его прижались к ее шее, оставляя омерзительно влажный след, а руки уже тянули трусики вниз. Марина поняла, что сейчас случится непоправимое.

— Извините: у меня сейчас неудачные дни! — отчаянно выпалила она, пытаясь удержать ускользающую деталь одежды. — Давайте… потом как-нибудь.

— А? Что? — Абрахам явно выпал из реальности и не сразу понял, о чем она. — В смысле… А-а!

По его лицу пробежало брезгливое выражение, и в груди Марины вспыхнула надежда. Ей повезло: Абрахам явно относился к той категории мужчин, для которой естественные функции женского организма были предметом гадливости.

— Как неудачно, — поморщившись, тут же отодвинулся от нее молодой человек и даже соизволил слегка оправить задранную юбку. — И все же я рад, что Вы быстро сообразили, что к чему и кого здесь следует слушаться. Будьте паинькой — так для Вас проще всего.

Он хозяйским жестом потрепал ее по коленке. Еще раз окинул взглядом, в котором боролись брезгливость и мужское желание. Брезгливость победила. Он все же вышел, не забыв провернуть ключ в замке.

Марина нервно выдохнула. Щеки ее горели, мышцы мелко дрожали, а в голове метались мысли.

«Надо бежать, — сказал Голос. — Больше недели мы ему врать так не сможем. А Ксавьер вряд ли за неделю что-то сделает».

«Согласна, — ответила Марина. — Только как?»

Она грустно окинула взглядом красивые кованые решетки за окнами, огромные покои, в которых хоть волком вой, и массивные,