Тем не менее, удерживаемый в сознании из-за внутренних систем костюма, его палец прикипел к спусковому крючку оружия.

В замкнутом коридоре раздался футуристический треск, опасный поток высококинетических импульсов начал аннигилировать пространство перед ним. Заряды перемалывали всё в серую труху.

Ленд-майор Громов сидел за несущей опорой в пятнадцати метрах от доктора и контролировал бой. Он слышал этот непрерывный шквал и считал секунды.

Мозг офицера, выдрессированный десятилетиями полигонов и войн, вычислял параметры любого оружия.

«Οⲏ ⳅⲁⲿⲁⲗ ⲥⲡⲩⲥⲕ υ ⲡⲁⲏυⲕⲩⲉⲧ. Λюⳝⲟύ ⲁⲃⲧⲟⲙⲁⲧ — ⲉⲧⲟ υⲥⲧⲟⲣυя ⲧⲣυⲇⳡⲁⲧυ ⲡⲁⲧⲣⲟⲏⲟⲃ. Δⲁⲿⲉ ⲡⲣυ ⲡⲟⲃыⲱⲉⲏⲏⲟύ ⲉⲙⲕⲟⲥⲧυ ⲇυⲥⲕⲁ υⲗυ ⲥⲡⲁⲣⲕⲉ ⲏⲁ ⲱⲉⲥⲧⲟύ ⲥⲉⲕⲩⲏⲇⲉ ⲙⲁⲅⲁⳅυⲏ ⲟⳝяⳅⲁⲏ ⲟⲡⲩⲥⲧⲉⲧь. Ϲⲉύɥⲁⲥ ⲩ ⲏⲉⲅⲟ պⲉⲗⲕⲏⲉⲧ ⳅⲁⲧⲃⲟⲣ, ⲁⲃⲧⲟⲙⲁⲧυⲕⲁ ⲃⲥⲧⲁⲏⲉⲧ ⲏⲁ ⳅⲁⲧⲃⲟⲣⲏⲩю ⳅⲁⲇⲉⲣⲿⲕⲩ, ⳅⲁⲧⲉⲙ ⲡⲣⲟⲧυⲃⲏυⲕ ⲩύⲇⲉⲧ ⲏⲁ ⲡⲉⲣⲉⳅⲁⲣяⲇⲕⲩ. Эⲧⲟ ⲏⲁⲱⲉ ⲉⲇυⲏⲥⲧⲃⲉⲏⲏⲟⲉ ⲧⲣⲉⲭⲥⲉⲕⲩⲏⲇⲏⲟⲉ ⲟⲕⲏⲟ, ɥⲧⲟⳝы ⲃⲟύⲧυ ⲃ ⲩⲡⲟⲣ υ ⲕⲟⲏɥυⲧь ⲉⲅⲟ», — мысли ленд-майора текли отстраненно.

Очередь доктора длилась неестественно долго. Шла шестая секунда неослабевающего рева импульсной винтовки.

Громов пребывал в уверенности, что это предел емкости любого ручного оружия. Ему требовалось поймать долю секунды паузы врага, чтобы группа ворвалась на перезаряжающегося противника.

— Μⲁⲅⲁⳅυⲏ ⲡⲩⲥⲧⲟύ! Πⲟⲱⲉⲗ ⲏⲁⲕⲁⲧ! Шⲧⲩⲣⲙ! Λⲟⲙⲁύ ⲇυⲥⲧⲁⲏⳡυю! — зычно скомандовал Громов, выставив руку вперёд.

Его парни сработали филигранно. По этой команде восемь штурмовиков роты одновременно вымахнули из-за укрытий прямо в узкий коридор.

Они шли быстрым шагом «с колена», ведя огонь с ходу, сокращая расстояние до доктора для кинжального броска. Маневр выполнялся безукоризненно.

— Πⲣυⲿⲙυⲧⲉ ⲉⲅⲟ! Ηⲁⲃⲁⲗυⲗυⲥь! Быⲥⲧⲣⲉⲉ! — крикнул рейд-капитан «Арконы», вскидывая ствол автомата.

Перезарядки не произошло.

В магазине высокоамплитудной винтовки доктора находилось 100 зарядов, а не 30, 45 или 50. Это оружие не знало, что такое перегрев ствола или клин патрона.

Палец доктора оставался на спуске. Непрекращающаяся и неслабеющая стена огня встретила выбежавших на открытое пространство солдат в упор на дистанции в несколько метров.

Узкий и зажатый стенами коридор не оставил штурмующим ни единого шанса уйти с линии обстрела, упасть или прыгнуть назад за укрытия на такой скорости было физически невозможно.

— Ϲⲩⲕⲁ, ⲟⲏ ⲏⲉ ⲡⲩⲥⲧⲟύ! Ηⲁⳅⲁⲇ! Ηⲁⳅⲁ-… — захлебнулся последний крик самого главного лидера «Арконы».

Пулевой поток винтовки распилил грудные клетки двум офицерам вместе с бронепластиной «Ратника», швырнув тело назад на товарищей.

Первую шеренгу штурмовиков срезало на полной скорости. Высококинетические заряды прошивали армейские жилеты насквозь, ломая кости и превращая плоть в кровавое месиво. Коридор заполнился криками, рикошетами и брызгами, летящими на полуразрушенные стены.

— Дебилы, ваш курс указан: идите нахер… — из тупика ожил раненый Ким Донхён.

Превозмогая рану, он сумел здоровой рукой вскинуть четырехкилограммовый (!) «Джи-110» и вместе с Рикой, Тадзимой и морпехами открыл беглый огонь по хвосту боевой колонны русских.

Рота оказалась зажата в перекрестном мешке без единого укрытия. Винтовка доктора продолжала молотить без остановки, выкашивая коридор метр за метром, превращая выверенный манёвр российских военных в братскую могилу.

Последние патроны очереди доктора ушли в пустоту, кроша дальнюю стену админ-крыла.

Наступила страшная тишина, нарушаемая только шипением пробитых труб и хрипами умирающих.

Фильтры шлема доктора работали на пределе возможностей, а видимость упала до двух метров. Весь коридор усеивали гильзы, обломки и тела солдат в камуфляже.

Ленд-майор Громов, смертельно раненый и получивший сквозное попадание импульсного заряда в грудь, сидел, тяжело привалившись к полуразрушенной колонне. Изо рта толчками шла розовая пена, заливая разбитую рацию на разгрузке. Он медленно угасал.

Перед затухающим взором сквозь темнеющую пелену медленно колыхался ядовито-жёлтый свет индикатора на спине остановившегося в тупике «Уэнделла».

Ленд-майор закрыл глаза, уходя в темноту с чудовищной мыслью, что его тактика была выигрышной. Рота действовала идеально. Бойцы вывели из строя двух ключевых спецназовцев, зажали врага в тупик, прочитали тайминги и пошли в атаку в самый правильный момент боя. Они сделали всё возможное, военные проиграли только потому, что правила войны чужого мира наплевали на армейский устав.

— Раненые к «Доку», пусть пошаманит! — отдала приказ Минами.

Целые и невредимые члены отряда, соблюдая правила личной и коллективной безопасности, выполнили еще до указания командира все необходимые мероприятия по оказанию первой помощи.

Бойцы транспортировали пострадавших к «Уэнделлу».

Тот, потратив на своё полноценное исцеление одну чудо-аптечку, достал из «магазинного инвентаря» заключительные три штуки медицинских наборов.

За двадцать секунд, под изумленные взгляды морпехов, доктор полностью вылечил раненых.

Повреждения у Минэ оказались тяжелыми, поэтому на нее ушло по две упаковки «гача»-медикаментов вместо одной, на что втайне лекарь не рассчитывал. Для корейца потребовалась всего лишь одна штука.

Теперь русские дезинформированы. Противники не подозревают о нахождении отряда САТ в полном составе. Для этого достаточно держать в уме факт, что спецназовцев на самом деле четыре, а замыкающая троица состоит из двух морпехов и обычного выживальщика со степенью доктора медицинских наук, обделенного реальным боевым опытом.

Административный коридор второго ТЦ «Тайэй» представлял пенал прямоугольного сечения. Длина от Т-образного перекрёстка зоны фудкорта до тупиковой стены составляла ровно 22 метра 40 сантиметров. Ширина достигала 3 метров 20 сантиметров. Высота до уровня подвесного потолка равнялась 2 метрам 80 сантиметрам. Стены являли железобетон марки М400 толщиной 300 миллиметров, облицованный слоем гипсокартона поверх направляющих. Коридор становился идеальной баллистической трубой.

После того как шквальный огонь «Уэнделла» уничтожил авангард штурм-группы «Волот», командование оставшимися силами сопротивления перешло к старшему сержанту Кравцову.

Этот сержант, ветеран двух локальных конфликтов, не питал иллюзий относительно ситуации. Радиостанция Р-168-0,5У в его разгрузке шипела, аномальные эманации из-за межпространственного разрыва полностью блокировали ультракороткие волны. Рота оказалась отрезана.

Кравцов затащил оставшихся бойцов в три смежных админ-кабинета в самом конце коридора под номерами № 212, № 214 и № 216.

Солдаты выбили внутренние двери, превратив три комнаты в укрепленный оборонительный контур. Из офисных столов на каркасах и архивных шкафов соорудили три огневые баррикады, перекрывающие зоны обстрела через дверные проемы под углами в 15, 30 и 45 градусов к центральной оси коридора.

— Ηυⲕⲁⲕυⲭ ⲏⲁⲕⲁⲧⲟⲃ ⲡⲟ ⲡⲣяⲙⲟύ, ⲡⲁⳡⲁⲏы, — старший сержант говорил хриплым шёпотом, прижимая левой рукой индивидуальный перевязочный пакет к рассечению на лбу. — Βы ⲃυⲇⲉⲗυ, ɥⲧⲟ ⲥⲇⲉⲗⲁⲗ ⲉⲧⲟⲧ ⲩⳝⲗюⲇⲟⲕ. Εⲅⲟ ⲃυⲏⲧⲟⲃⲕⲁ ⲭⲟⲣⲟⲱⲟ ⲱьⲉⲧ υ ⲏⲉ ⲩⲭⲟⲇυⲧ ⲏⲁ ⲡⲉⲣⲉⳅⲁⲣяⲇⲕⲩ. Εⲥⲗυ ⲃыⲥⲩⲏⲉⲙⲥя ⲃ ⲕⲟⲣυⲇⲟⲣ — ⲏⲁⲥ ⲣⲁⲥⲕⲁⲧⲁюⲧ ⲃ ⲕⲁⲱⲩ. Ηⲟ ⲉⲧⲟⲧ ⲩⲣⲟⲇ ɥⲧⲟ-ⲧⲟ ⳅⲁⲧυⲭ. Πⲁⲣⲏυ, ⲉⲅⲟ ⲥⲕⲁⲫⲁⲏⲇⲣ ⳅⲁⲕⲗυⲏυⲗⲟ. Ϲⲗыⲱυⲧⲉ ⲅυⲇⲣⲁⲃⲗυɥⲉⲥⲕυύ ⲱⲩⲙ? Υ ⲏⲉⲅⲟ ⲥⲅⲟⲣⲉⲗυ ⲡⲣυⲃⲟⲇы. Οⲏ ⲏⲉ ⲙⲟⲿⲉⲧ ⲥⲇⲃυⲏⲩⲧьⲥя. Ϲⲁⲡⲉⲣы, ⲇⲟⲥⲧⲁⲧь ⲏⲁⲕⲗⲁⲇⲏыⲉ ⳅⲁⲣяⲇы υ ⲧⲣⲟⲥы. Μы ⲟⳝⲟύⲇⲉⲙ ⲉⲧⲩ ⳝⲁⲏⲕⲩ ⲡⲟ ⲃⲉⲣⲧυⲕⲁⲗυ.

В тупике ситуация балансировала на грани катастрофы. Инженерный костюм «Уэнделла» аппаратно отключился. Внутренний литий-полимерный буфер питания замкнуло, сервомоторы правого коленного шарнира и левого тазобедренного механизма заклинили. Вес брони вместе с пластинами составлял 142