условиях, когда централизованного снабжения больше нет, любые обнаруженные ресурсы автоматически объявляются собственностью роты для выживания личного состава. Лидер следует уставу, но в ситуации, когда встанет выбор, накормить измотанных бойцов или оставить провизию здешним гражданским, мужчина выберет своих, оказавшись правым с точки зрения своей логики.

— Рика, это кадровые военные, а не ОПГ, — Тадзима не был уверен в доводах напарницы.

— Включи голову, лейтенант, — сказала капитан. — Военные видят ТЦ, по закону принадлежащий государству или бизнесу. Люди внутри здания для них выжившие без официального статуса. По армейским уставам, гражданских лиц из зоны боевых действий нужно изолировать, разоружить и выдворить, чтобы они не мешали операциям и не воровали припасы. Для них мы вооруженные лица в зоне ЧС. В лучшем случае нас лишат стволов, выдадут по банке тушенки и выставят за периметр «ради нашей же безопасности». В худшем примут за враждебных фигур и откроют огонь.

— Всё ложится на ресурсную математику, — Донхён, осушив кружку больше чем наполовину, опустил «кружало» на плоскость стола, принявшись водить подушечкой пальца по нагретому ободку.

— Торговый центр является единственным шансом для роты организовать КНП, — Рика с кошачьей ловкостью и грацией забрала чужую чашку с остатками содержимого себе, на что кореец никак не отреагировал, позволив девушке совершить это своим показательным бездействием. — Бойцам требуется много провизии, питьевой воды и лекарств прямо сейчас. Выделять долю здешним обитателям солдаты не способны физически, логистика полетит к чертям, — одним глотком она опустошила красную кружку, совершенно не обжегшись, после чего утерла губы «обшлагом» униформы. — Пришельцы зачистят складские помещения под ноль, так как им необходимо закрепиться на несколько суток вперед, — вернула чашку Донхёну. — Рассудите здраво, оставлять в тылу неизвестных вооруженных людей, изъясняющихся на чужом наречии, считается риском. А если «мы» посреди ночи «захотим» снять часовых? — как-то по-особенному качнула головой, присобрала губы и приподняла брови. — Даже окажись незваные гости добряками, начальник разведки никогда не позволит нам остаться внутри. Сохранять вооруженных незнакомцев за спиной называется должностным преступлением. Нас либо принудят сдать стволы и запрут в подвале, либо выдворят наружу. Без огнестрела мы трупы.

— Получается, разумным будет эвакуировать людей и покинуть торговый центр, — логично заключил замком.

— Нет, мы будем воевать, — сказала Рика интонациями Бернара Фарси в роли комиссара Жибера из кинокартины «Такси 2» в озвучке Владимира Конкина.

Минэ Сайто даже не моргнула, смерив снайпершу тяжелым взором, после чего молча проверила затвор автомата, переводя безумное распоряжение в режим полной боевой готовности.

Тадзима нервно усмехнулся, по давней привычке поправив вполне аккуратно сидящую на макушке кепку, а Донхён пристально разглядывал Рику в надежде, что услышанное являлось шуткой на грани фола, но сам не уловил в его лице страха смерти, заметив только предельную настороженность из-за неоглашенной тактики.

Американок охватило неверие, обида и упрямый защитный «инстинкт» выживания, присущий регулярной армии.

— Вы спятили, САТ? — ожесточилась Вайлет Доукс. — Мы морпехи, а не сраные камикадзе! Нас вытащили из задницы не для того, чтобы мы сдохли на заднем дворе магазина! Мы обязаны отступать!

— Не повышай на меня тон, «куколка Барби», — Рика проявила твердость кремня. — Существует только одна злая сучка — это я, — снайперша приблизилась к блондинке, транслируя подавляющую ауру «альфа-волчицы». — Нет желания участвовать, дело твое, отправишься охранять мирняк, но не вздумай удивляться, когда позже наложу на тебя штрафные санкции за неподчинение приказам.

Фраза про гипотетические взыскания и тыловое дежурство болезненно ударила по уязвленной гордости Вайлет.

— Пошла ты, командир, — американка стиснула челюсти до «хруста» и проступающих на скулах желваков, затем бросила мимолетный взгляд на замершую поодаль, но сохранившую внутреннее упорство напарницу. — Я остаюсь, — сдерживая ярость, злобно выдавила из себя блондинка. — Но если из-за твоей тупой авантюры пострадает Наима, ты лично ответишь за это.

Брюнетка испуганно ухватила подругу за плечо в попытке удержать ту от трибунала, но, увидев, что «Вайс» пошла на попятную, тяжело вздохнула, дезертировать в одиночку теперь сделалось попросту стыдно.

Рика добилась намеченного результата. Парализующий страх морпеха успешно трансформировался в чистую ярость, а контролируемый гнев в условиях грядущего боестолкновения гораздо полезнее.

— Это коллективное самоубийство, — поднялся из-за стола усмехнувшийся Ким Донхён. — Посмотрим, что из этого выйдет.

— Наше безрассудство не должно стать причиной гибели гражданских, — мудро прокомментировал Тадзима.

— Военные пришли нас спасти? — вспомнишь солнце, вот и лучик, правда, лучик со скверным характером.

— Фу, фу, фу, — показала пальцем на нее Рика, пригнувшись, как медик, застукавший постороннего в ординаторской. — Это опять она! — командир добавила в свою речь хрипотцу какого-нибудь актера, использующего свою особенность как фишку. — Я же сказала не притаскивать сюда этот плод идиотизма и дегенерации.

— Вы как со мной разговариваете! — поддалась на провокацию женщина.

Мацусима и Асами Накаока, узнав, где находится беглянка, возникли у нее за спиной.

— Уважаемые представители закона и стражи правопорядка, — с иронией отнеслась снайперша к нынешнему статусу дорожной полиции, — ваша боевая задача спрятать мирняк в более надежном месте и подготовить скрытый путь отхода, если нас зажмут в тиски.

— Что происходит? О чем она вообще? — женщина, зная, что лидер САТ не настроена разговаривать, спросила у полицейских.

— Услышали вас, капитан, — Мацусима, проигнорировав даму, повела нарушительницу обратно под охраной Асами Накаоки.

— Едрён батон, да мы как «Неудержимые», — вспомнил боевик Тадзима, скрыв лицо под козырьком кепки.

— Это в какой части команду составляли семеро? — поинтересовался Донхён.

— Вроде во второй, — отозвался снайпер.

— Не, те пусть и действовали немного с фитильком, — Ким поднял руку поближе к голове и встряхивал ладонью, заменяя «палец у виска», — но то были супер-пупер-профессиональные наемники в стильных беретах.

— Тогда мы как «Семь психопатов», — назвал другую кинокартину замком.

— Сплюнь, — сказал спецназовец полушутя, — там к концу третьего акта в живых осталось всего трое.

— Вообще-то двое, — вставил правку, припомнив, что тоже когда-то смотрел этот полный метр, но то было давно и неправда, — там один психопат шел за двоих.

— Ты лучше скажи мне, «Уэнделл», приходилось ли тебе стрелять в людей, которые носят зелёнку? — спросил меня Тадзима, оборвав минутную сходку киноманов.

— Нет, — чистосердечно признался бывалым.

— Боже, у меня уши завяли от твоего электронного пердежа, — съязвила «Вайс» из-за фильтра шлема, но эта колкость так и осталась мной незамеченной.

— Это всё меняет, — заявила Рика. — Придется подкорректировать план, но знай, «Уэнделл», твой костюм и твоя винтовка наше чеховское ружье, а для русских этот сюрприз станет роялем в кустах.

— Да это не рояль, а роялище, — хлопнул меня по плечу Ким.

— Слишком мелко, — присоединился к литературному флешмобу снайпер, — это целый орга́н.

— Ребята, давайте вернемся в рабочее русло, — похлопала в ладоши командир, подражая воспитательнице в детсаде. — С