«Только скука, от которой она явно мучается», — добавил Иррес.

— Вы останетесь здесь, — подал голос господин Ёрдел. Видимо, в его исполнении это было верхом теплоты и гостеприимства, потому что его жена засияла как солнышко.

— Завтрак уже накрыт, — пропела хозяйка дома. — Только… — она растерянно посмотрела на дверь покоев, которые были отведены Онту и Мхяну, — мы не знаем, нужно ли будить господ…

Лирка тоже не знала. Ни Иррес, ни господин Наэш не помнили, когда у них смена. Необходимость отвечать отпала почти тут же.

Дверь распахнулась, и на пороге замер сонный и не очень довольный Мхян, видимо, разбуженный голосами. В одних портках замер, отчего щёки госпожи Лоэзии залил густой румянец. Увидев хозяйку дома, парень мгновенно проснулся, восхищённо распахнул глаза и оторопело раскрыл рот.

— Живо оделся как положено в приличном обществе! — сквозь зубы зарычала на него обозлённая Лирка.

Мхян испуганно поёжился и поспешил закрыть дверь.

— Простите, — магичка покаянно опустила голову, — у моего брата плохо с манерами.

— Н-ничего, — смущённо пролепетала Лоэзия, — в этом доме он не один такой.

Дом, когда по нему радостной птичкой носилась госпожа Лоэзия, превращался в довольно-таки уютное местечко. По комнатам плыл аромат свежей выпечки и душистого травяного отвара, нюха касался терпкий запах роз и прохлады, мягко расползавшейся из открытых окон по коридорам. Суетящиеся слуги при виде госпожи приостанавливались, добродушно улыбались и, уже успокоенные, продолжали свои дела: госпожа проснулась, грозный домоправитель теперь не так страшен.

В голове настойчиво теснились разные сказки, в которых главными героями были зловещий замок или дом, хороший персонаж и плохой персонаж. Но особенно настойчиво крутилось предание о стране мёртвых, где днём царствовала прекрасная и нежная богиня, а ночью — злой и жестокий бог.

В правдивом предании о доме Рал Эрхендайлар был ещё один персонаж, занимавший промежуточное положение между «тёмным богом» и «светлой богиней», — невозмутимый господин Ёрдел, которого обожала его светлая жена и с трудом переносил их зловещий домоправитель.

«…Мариш Хэый, он же Сумеречный Хайнес, — просвещал Лирку господин Наэш. — Лично с ним никогда не был знаком, но знал главу семейства, которому тот служил долгие годы. Про него часто говорили в Подземном городе, его „подвиги“ любили пересказывать. В годы правления лже-Озэнарѝша семью Ила̀шиев, которой он служил, и всех его близких вырезали. По официальной версии они встряли между ссорящимися соседями и те набросились на них. На самом деле глава рода Илашиев в юности служил с моим братом в одном полку. Озэнариш тогда ещё был хайреном. Ѝргад[1] опасался тех, кто имел знакомство с настоящим хайнесом, и убирал всех. Два века после этого ничего о семье Илашиев слышно не было, а потом с востока и северо-востока стали приходить вести о большой банде, которую возглавлял Мариш Хэый. Простить правящую семью он не смог, озлобился… тогда было много таких… потерявших корни… После правления лже-хайнеса потребовалось много времени, чтобы восстановить порядок в стране. Мариш набрал огромную силу, хотел свергнуть правящую семью… Последнее, что про него говорили в Подземном городе, что его банду всё же разгромили, а его хотели казнить, но по какой-то странной причине отдали в услужение дочери семьи Бо̀дый. Больше ничего про него не слышали, но я не понимаю, почему его оставили в живых. Он явная угроза для правящей семьи и, судя по всему, угроза самая настоящая: силы он не растратил. Это очень опасный оборотень».

«И зачем праведник отправил нас сюда?» — недоумевал Иррес.

Лирка старательно резала яичницу, не поднимая глаз на хозяев дома и их жуткого домоправителя. Женщине казалось, что последний мог увидеть в её глазах много лишнего.

Помимо неё за накрытым столом сидели немного пришибленные незнанием этикета Онт и Мхян, весело улыбающийся тонкокостный мужчина с белыми, частично уже седыми волосами, представившийся Ю̀дришем, и сами хозяева дома: во главе стола господин Ёрдел, по левую руку от него спиной к открытому окну госпожа Лоэзия. Последняя не ела, лишь прижимала платочек к носу и взволнованно осматривала гостей.

— Я утром не могу есть из-за тошноты, — призналась она, — поэтому ем позже.

«А мы не могли есть ни утром, ни днём, ни вечером, ни ночью», — с отвращением припомнил Иррес.

По правую руку от хозяина дома оставалось свободное место, видимо, для самого домоправителя, но тот не спешил садиться и бдительно следил за тем, как приносят и расставляют блюда. У Мхяна глаза горели от такого изобилия, но он не рисковал к чему-то прикасаться и лишь боязливо смотрел на вилку, нож и ложку: видимо, ради своих особенных гостей хозяева решили ограничить число столовых приборов. Господин Юдриш, правильно истолковав затруднение гостей, спокойно взял вилку, проигнорировав нож, и принялся есть, подавая пример. Последними принесли вазу с цветами, которую поставили прямо перед носом госпожи Лоэзии, и тарелку с сочной отбивной, которую поставили перед господином Ёрделом. Тот смерил непонятным взглядом блюдо, но руки к столовым приборам не потянул.

— Она не прожаренная, — сквозь зубы прорычал домоправитель и с невероятным трудом выдавил, — господин.

В его голосе так и прозвучало невысказанное «Жри и не выпендривайся!».

«Спорим, там отрава!» — с энтузиазмом предположил дух.

«Тёмных хаги сложно отравить. На такой стадии уже невозможно».

«Как удобно! Можно спокойно отвести душу, приправив мясо мышьяком вместо соли».

— Мариш, садись, — госпожа Лоэзия обратила свой лучистый взгляд на домоправителя, и выражение лица того ощутимо смягчилось.

Господин Ёрдел наконец взялся за приборы, а господин Мариш опустился в кресло.

— Как приятно вернуться и застать дома хороших гостей, — господин Юдриш взял на себя обязанность поддержать дружелюбную беседу. — Госпожа, — взор его обратился на Лирку, — мне передали, что вас нужно незаметно сопроводить ко дворцу. Вы замыслили проникнуть внутрь? Э, да не смущайтесь. Мы любим очаровательных нарушительниц закона.

Взгляды у Онта и Мхяна стали очень напряжёнными. Проведя столько времени среди преступников всяких мастей, они не могли не учуять особую бандитскую атмосферу и, похоже, подозревали, что попали в высший свет теневых кругов.

— Нет… это не так, — Лирка прокашлялась. — Я работаю магом во дворце. А про тайно… мы решили, что так будет лучше для безопасности. Но я и сама справ…

— Юдриш проводит, — суровый тон домоправителя к спорам не располагал.

— Как интересно, — глаза белобрысого вспыхнули, и он перевёл взгляд с Лирки на Ёрдела, — главный маг хайнеса и новый маг хайнеса живут в одном доме.

— Им будет удобнее работать, — обрадовалась Лоэзия. —