по поводу той поделки, что была записана на моём браслете-напульснике. Конкретно — кто её сварганил. А доктор почему-то начал не слишком умело уходить от ответа.

— Свою школу я не мог не признать, — доктор пожал плечами. — Да и почерк одного из самых талантливых своих учеников — тоже, но просто так, взять и поверить, что он ввязался во что-то незаконное… А потом, вдруг бы я ошибся и оклеветал невиновного человека? Надо было всё хорошенько перепроверить и не в спешке, и не под давлением.

— Теперь уже достоверно известно, что не ошиблись, — из противоположного угла, повысив голос чтобы его было слышно, проговорил Геран Гржевский. С этой его фразы разговор, из кучи разрозненных пикировок, начал становиться общим. — За то время, что вы препирались, он успел связаться со своими заказчиками и вызвать подмогу. У нас все его телодвижения зафиксированы.

— Стоп, подождите, — влезла я, понимая, что из моего понимания ситуации выпадает значительный кусок. — А откуда вообще вы здесь появились?

— А как ты думаешь, девочка? — капитан Гржевский растянул губы в улыбке, и в ней мне почудилось что-то хищное. — Конечно же, за вами осторожно наблюдали с самого момента посадки катера в космопорту.

— И за это ты нам ещё ответишь, — Куан Кин одним махом опрокинул в рот содержимое крошечного стаканчика и недовольно скривился. — Втягивать нашего сына в свои сомнительные махинации в качестве наживки.

— Да ещё и не посоветовавшись предварительно с нами.

Мика на это заявление обоих своих родителей только иронично хмыкнул. Тихонько, чтобы не привлекать внимание.

— А это был практически единственный наш шанс сделать всё быстро, до подписания договора о строительстве новой станции. Разумеется, начни мы постепенно разматывать оставленные злоумышленниками следы, собственно, именно этим мы поначалу и занимались, обязательно всех вычислили, но за это время они наверняка могли ещё немало наворотить.

— И поэтому вы организовали этой парочке вызов для, якобы, дачи свидетельских показаний. И, повторяю, вы же могли посвятить нас в суть дела⁈

— Зачем, если учесть, что последние лет пять Микаэль дома не появлялся? Ну и, как только появилась возможность дать вам знак, я это сделал.

— Да уж. Показался в основном холе Центра и демонстративно нас не заметил. Хорош знак. Особенно если учесть, что мы только что узнали, что наш горячо любимый сын принимал участие в довольно опасной авантюре, расследованием которой занимался наш дорогой друг, который в течение месяца так и не выбрал времени, чтобы хотя бы намекнуть о происходящем. Нет, мы, конечно, поняли, что здесь что-то затевается, но, имея только смутные догадки о сути дела, было довольно трудно сориентироваться по ходу.

Мы с Миком тихонько сидели и только переводили взгляды с одного на других, пытаясь из этой перебранки извлечь крупицы полезной информации. Сейчас говорили только эти трое: и Дэн с ребятами и те, кто пришёл с капитаном предпочитали отмалчиваться. А дракон вообще больше всего напоминал зелёное чешуйчатое изваяние.

— А если начать не с конца, а с начала? — вот, стоило только подумать, как подал голос один из незнакомцев.

— С самого начала не получится, оно нам станет известно только после допросов, — попробовал пошутить капитан Гржевский.

— Не придирайся к словам, — одёрнул его Джентано Ортега, — нам хотелось бы узнать, как выглядели события, происходившие на станции, с вашей точки зрения. Версию молодёжи мы уже выслушали.

— Поначалу, — капитан пожал плечами и, смирившись, а может быть не желая подавать лишнего повода к раздражению своим приятелям, у которых и так оказался в серьёзном морально долгу, послушно начал последовательный пересказ, — никто не заподозрил ничего странного в мелких неприятностях обрушившихся на станцию. Тем более что на первый взгляд дело было всего лишь в обычных сбоях техники, которое стали случаться лишь чуть чаще, чем раньше. И почти все неприятные последствия удавалось если не предотвратить, то, по крайней мере, свести к минимуму. Здесь стоит отметить чёткую работу службы ксенологов. На то, что львиная доля из них касается той части работы станции, что связана с приёмом инопланетников, мы обратили внимание значительно позже, после покушения на разум и интеллект присутствующей здесь Тайриши Манору, хотя и тогда дело ещё не выглядело слишком серьёзным. Выяснить что-либо конкретное мы не успели, разве то, что послания и подарки подкидывал некто Некон, представитель одной из продовольственных компаний, а вот с какой целью и под чьим руководством? И тут на нас обрушилась новая неприятность: оказался намертво заблокированным в своём кабинете начальник станции Кей Гордон, на котором держался порядок и стабильность работы станции. То, что одновременно с этим начали выходить из строя приёмные кабины, мы узнали несколько позднее. Вот эти четверо молодых людей из команды «Тень Дракона» могут нам рассказать намного подробнее что, как и зачем они делали.

— «Что» и «как» — пожалуйста, — криво усмехнулся Йёрик, — а на счёт «зачем», у нас и самих была неверная информация.

— И раз уж о нас зашла речь, может быть, скажете, куда дели нашего Зайна? — о, а вот Дэн от своей цели не отступается.

— Обязательно выясним. С тех пор как его у нас забрали, подсунув липовые файлы, мы тоже не имеем никаких сведений об этом бойце. Но после его пропажи, а я не поленился проверить, куда и как его доставили, стало понятно, что наше происшествие имеет черты глобального заговора, в котором используется одна из лучших команд спецподразделения без ведома непосредственного начальства. В неизвестном направлении исчезают подследственные, а приказы оказываются подделанными настолько мастерски, что система ни с первой, ни с пятнадцатой попытки не распознаёт подлога. А это значит, что? Это значит, что отступники были и среди своих.

Кто-то тихо и яростно выругался, хотя это утверждение, наверняка, ни для кого из присутствующих не было новостью. Между тем, Геран Гржевский продолжал:

— Кто они? Сколько их? Кому можно доверять? Всё это были очень непраздные вопросы, которые изрядно тормозили продвижение расследования. После анализа действий заговорщиков у нас появились кое-какие версии. Во-первых, почти наверняка высший командный состав, имеющий доступ ко всей полноте информации, не был замешан в этой некрасивой истории. Слишком уж много в плане было просчётов из-за нехватки начальных данных, в частности у злоумышленников не было доступа к личным делам и генокартам, а потому они очень смутно представляли себе, кто на что