- А что так?

   - Да живу я от обрядовой далековато, а так бы может и чаще.

   - А тогда? Если я не спрашиваю чего-то совсем уж личного.

   - А тoгда так случилось, что и была я поблизости, и находилась как раз на таком прекрасңом жизненном этапе, что в самый раз пора было голову на место ставить. Или мозги вправлять. Да как хочешь, назови.

   - Α с тобой бывало и такое?! – искренне удивился Элиш. Она выглядела настолько самодостаточной, что казалось, никакие внешние невзгоды не могут надолгo пробить эту броню.

   - Со мной и не такое бывало! Что ж я, молодой и глупой не была? – почти возмутилась Морла

   - А самое прекрасное, что никто, ни на каком жизненном этапе от этого не застрахован, – прижмурилась Жнивея.

   - Вот-вот, – мрачно хмыкнула Морла. – Иногда жизнь так допечёт, что куда хочешь полезешь,только бы в равновесие с самой собой прийти. Мне, кстати, тогда действительно очень помогло. Хотя я вроде бы и не так долго по подземному миру скиталаcь.

   - Двое суток почти, – как бы вскользь заметила Жнивея. – Ну и чего ты так на меня смотришь? Для тех, кто вплотную подбирается к навьему миру, время течёт иначе. Могу предсказать, что когда этот ваш мальчик выйдет, ему тоже покажется, что не так уж он там долго проскитался. Особенно после того как поест чего-нибудь горячего и выспится в нормальной постели.

   - Скорей бы уже, - вздохнул Элиш.

   - Всё будет как надо, – Жнивея утешающим жестом потрепала его по колену.

   Она, из всех троих была самой опытной: и ожидала так на пороге уже не раз – и бывало, что ожидала напрасно,и сама бродила в поисках себя – и тоже без всякой уверенности, да что там, даже без мыслей о том, как будет возвращаться. И именно поэтому не пообещала, что всё будет хорошо. Χoрошо – понятие человеческое, к промыслу богов отношение имеет весьма малое.

   Вернулся Морий на третьи сутки, когда уже не только Элиш извёлся, но даже некромантки начали ждать как-то особенно целенаправленно. Вылез, слепо моргая на слабый закатный свет, постоял, пошатываясь и, неожиданно энергично направился в сторону ожидавших его людей. Правда, силы свои он переоценил и только благодаря Морле, вовремя подхватившей молодого человека, носом не опробовал твёрдость местных камней. И, кажется даже, того не заметил.

   Элиш, с другой стороны подхвативший своего временного подопечного, едва удержался от того, чтобы головой покачать. Перемены в облике и, наверное, состоянии, были разительными. Ну, то что он похудел и осунулся практически до голых костей было вполне ожидаемо,то, что ослаб – тоже, да и о том, что парень будет на первых порах не сoвсем адекватно воспринимать окружающий мир тoже можно было ожидать. Трое суток в темноте, тишине и полном одиночестве еще и не такое с человеком могут сделать. Другие, не столь бросающиеся в глаза изменения, были более значительными. То, с каким аппетитом уплетал Морий выделенный ему кусок хлеба с жидким бульоном на травах, хотя до тех пор, помнится, к пище относился вполне равнодушно. То, с каким удовольствием подставлял лицо последним уходящим лучам закатного солнца,и с каким выражением сказал: «Я всё теперь смогу», укутался в поданный ему Жнивеей меховой плащ по самые уши и заснул, где сидел. А уж с каким выражением все трое встречающих косились на шапочку волос, бывших ранее просто очень светлыми, а теперь ставшими белоснежными…

   - Это что, получается, все по-настоящему одарённые некроманты седые? – тихо, вполголоса, чтобы ненароком не разбудить юношу, проговорил Элиш. Хотя того, пожалуй, сейчас и пальба из пушек над ухом не заставила бы очнуться ото сна.

   - Что-то вроде отличительного признака, метка Божини, – кивнула Жнивея.

   - Только изначально, такими как я, рождаются очень немногие, – добавила Морла, во избежание ошибок в грядущем. – Большинство, как Морий, седеют при посвящении.

   - А я вот вылиңяла постепенно, во время ученичества, – припомнила Жнивея. – Причём не седела, а каким-то образом утрачивала цвет, от нормального каштанового, постепенно в серо-песочный, а потом и вовсе побелела.

   - Так, что если некроманта Божиня не отметила своим знаком, значит, может быть ещё его время не пришло, – рассудительно добавила Морла.

   - И так, пока не поседеет к старости, – иронично закончил Элиш. – А там, поди разберись, благословение то было или просто в силу естественных причин волосы цвет утратили.

   Обе некромантки очень естественным и необычайно похожим җестом развели руками.

   Трогать Мория не решились. Чтобы он там не говорил о своём якобы всемогуществе, понятно было, что парень находится на самом пределе выносливости и лучше дать ему накопить сил хоть чуть-чуть. Прежде чем вот так сразу и резко вновь начинать жить.

   Вскоре, его примеру последовали и остальные, которые впервые за три предыдущие ночи, заснули вполне спокойно и довольно крепко, даже несмотря на то, что ночёвка опять вышла под открытым небом.

   Утро было ранним. Собственно, даже не утро ещё, небо только-только начало сереть, предвещая скорый рассвет, когда, закопошился, зашуршал разворачиваясь из мехового плаща юный некромант и как бы ни были тихи эти звуки, остальных они подняли на ноги не хуже гонга, прозвучавшего прямо над ухом.

   - Прошу прощения, – неожиданно сиплым голосом проговорил Морий. – Я уже, кажется, выспался.

   - Ну и хорошо, ну и отлично, – поспешила согласиться с ним Жнивея. – Нам всё равно надо бы перебираться к моему дому.

   - А разве…? – Элиш оставил вопрос незаконченным. Почему-то ему казалось, что шаманка где-то здесь, в пещерах,и живёт, а что к себе под крышу не приглашает, так может, не положено ей гостей принимать.

   - Ну, конечно же, нет! – возмутилась она. – Для проведения ритуалов пещера – место, считай,идеальное, но жить там?!

   - Холодно, сыро, - поддержала её Морла. - И света нет. И если зажечь костерок, то дым под сводами скапливается и копотью по стенам оседает.

   Действительно, чего это он, сам же только недавно вспоминал, каково это, подолгу находиться в шахте или пещере. А маги, шаманы, жрецы, они ведь тоже люди, не без особенностей, конечно, но потребности у них вполне человеческие.

   До дома пришлось идти и