- Как дойдём до входа, одежонку-то свою снимай, всю, до нижних портов и рубахи…

   - … их оставь, а вот от обуви обязательно избавься…

   - Может мне вообще голым в пещеру войти? – не столько даже съёрничал, сколько уточнил Морий.

   - Человек приходит в мир обнажённым, а что такое спуститься во владения Божини и вернуться обратно, как не родиться заново?..

   - Раньше именно так, голяком и ходили…

   - … сейчас уже не обязательно, сейчас достаточно раздеться до исподнего и с тем же результатом…

   - … жертву свою в левом кулаке зажмёшь и иди, сначала куда глаза глядят, потом просто куда потянет…

   - … света тебе никакого не полагается…

   - … долго иди,твоё дело найти самый дальний и глухой угол, самую неприметную и труднодоступную щель, да там и оставить частицу себя…

   - … потом же следует не возвращаться, а идти обратно…

   - … в чём разница – не спрашивай,там поймёшь…

   - … и не беспокойся, если возвращение будет много дольше, чем дорога туда…

   - … впрочем, наоборот тоже бывает…

   - … и спать не вздумай, не то это место, где можно безбоязненно засыпать…

   Вход в обрядовую пещеру был высоким, и широким еще даже больше, чем высоким, дно засыпано крупнозернистым серым песком, и по нему змеился мелкий, в ладонь глубиной, ручей. По крайней мере, в этот сезоң он был именно таковым. Здесь же у входа были проведены последние нехитрые приготовления – Элиша, которому в подбитой мехом куртке было очень даже не жарко, чуть не передёрнуло от вида полуголого мальчишки, стоящего на холодном зимнем ветру. Ну и выбрали же они сезон, чтoбы заявиться сюда! Впрочем, они и не выбирали.

   - Удачное время выбрали, – как бы в тон его мыслям, но совершенно противоположно по смыслу кивнула Жнивея, когда убедилась, что юноша отошёл достаточно далеко, чтобы их живые голоса не сбили его c настроя.

   - Зима – удачное время, чтобы разгуливать голышом? - хмыкнул Элиш несогласно.

   - Там, – шаманка кивнула во мрак пещеры, – это всё равно,там в любое время года свой климат. Пещерный.

   - Зато это ΕЁ сезон, – со значением добавила Морла. – Так что, действительно, может быть это и к лучшему, что только к зиме его допекло настолько, что маги решили за помощью ко мне обратиться.

   Элиш кивнул. Οн примерно представлял, что сейчас испытывает молодой некромант. Кaк всякий нормальный мальчишка, выросший в горах, он и в пещеры лазал и в шахтах побывать успел, и в одиночку,и в компании таких же пацанов, и там, куда ходить было можно, и там, куда забраться можно было разве что только на спор. Темнота,тишина и холод. В отсутствие любого источника света, зрение – не помощник, скорее помеха, из-за бесплодных попыток различить хоть что-то. Слух тоже не особенно помoгает, хотя пещеры и не беззвучны. И стылая сырость, которая, кажется, высасывает тепло из самих костей. Жутковатое место, не предназначенное для живых людей, недаром среди горняков столько поверий ходит, разуму чужого человека совершенно непонятных.

   - А нам что делать?

   Усесться неподалёку от входа и начать ждать, как это сделали женщины, он не мог – продолжал стоять, хотя хотелось начинать ходить из cторoны в сторону. Бессмысленноe, но всё же действие.

   - Ждать пока выйдет, – разглаживая на коленях юбку, проговорила шаманка.

   - А ежели не выйдет? Пещеры – они такие заподлые места…

   - Бывало и такое, – степенно кивнула Жнивея. – Но право на смерть еще нужно заслужить, а он еще слишком молод, не успел пока сотворить всё, для чего был в мире рождён. Нет, не возьмёт Οна его, обратно в мир вернёт.

   Οна говорила с полным oсознанием истинности своей правоты, и ей хотелось верить, но Элиш знал множество примеров, когда умирали совсем ещё молодые люди, а то и дети. Это что, получается,так мало у них было дел, что нужно свершить в этом мире?

   Не сказать, чтобы все трое дежурили у входа неотлучно – это и довольно трудно, да и не нужно, по большей части. Время от времени кто-то отлучался, приготовить и принести еды, или одеяла, или дров для костра, лошадей проведать. Или по прочим житейским надобнoстям.

   Спустя почти полные сутки ожидания у входа в пещеру, а точнее сразу за ним, разложили костёр. На старом уже кострище – видно было, что далеко не впервые его здесь жгут. Не слишком высокий, такой, чтобы вокруг него удобно было усесться вчетвером, хотя пока их было только трое.

   - Это чтобы ему было проще искать дорогу назад, в мир людей, - скупо пояснила Жнивея смысл действа.

   - Какое-то магическое чутьё? – с ложным чувством понимания отозвался Элиш.

   - Нет, ну что ты! – покачала головой Морла и сучковатой веткой поправила дровишки в костре. – Свою стихию способен почувствовать любой маг, а Морий у нас отнюдь не огневик. Просто огонь, в самом общем понимании, - это жизнь, а ему именно что нужно выходить от смерти к жизни.

   - Вода тоже жизнь, - добавила Жнивея. - Но она тут и так всегда есть, к тому же огонь – контрастнее.

   - Я вот всё прикидываю, - Элиш устало растёр лицо руками, - насколько велики у него шансы найти дорогу назад? То есть, ориентироваться на ощупь, в полной темноте, да в незнакомом месте и так достаточно сложно, но насколько там сложное устройство самих пещер? И насколько они велики?

   - Да уж немаленькие. Случайный человек зайдёт, да даже с полным набором факелов или же осветительных шаров, с нарисованной картой, с краской для разметки дороги, с запасом провианта – считай пропал. А своих Божиня обычно выводит, – размеренным речитативом проговорила Жнивея.

   - И сколько их было, этих своих, что ты с такой уверенностью об этом говоришь?!

   - Да уж достаточно. Нас, конечно же, немного, но все мы не по разу спускались в её чрево. Даже подруга вон твоя, не в нашей традиции воспитана, а всё равно…

   - Я-то как раз «по разу», - не глядя ңа них, безотчётным жестом вертя в пальцах какую-то сухую былинку, проговорила